Висзерия. Окрик судьбы (СИ)
Бежав, он локтем прятал лицо от веток.
Наконец наткнулся на ее босоножку. Подняв ее, через несколько метров обнаружил вторую. Еще дальше было платье. Сердце его забилось. И вовсе не от бега.
Немного пройдя, он вышел к какому-то пруду. По поверхности воды пролегала дрожащая лунная дорожка. А у берега, по колено в воде, стояла к нему спиной она. Лунный свет освещал белую кожу и манящие бедра. Бакар выронил одежду и встал, как вкопанный.
— Ну, ты скоро? — Она повернулась к нему, продемонстрировав наливную грудь с аккуратно торчащими сосками. Улыбнувшись и поманив пальцем, дочка старосты погрузилась в воду.
Он забыл про все страхи. Абсолютно про все… Во всей бесконечной вселенной были только они. Вдвоем. Она вся принадлежала им одним.
Дрожащими руками он стал снимать с себя одежду. Миг спустя уже был в воде. Еще через мгновение в ее объятиях.
Они снова слились в долгом поцелуе. Она свесила свои руки на его шею, а ногами обвила его бедра. Два сердца отчаянно колотились в такт.
Бакар не замечал ни довольно холодную воду, ни кваканье лягушек, ни звуки хищных птиц. Ничего. Только она и ее запах…
Дочка старосты слегка ослабила хватку ногами, взялась за него и направила в себя. Это была лучшая ночь в его жизни. Он молился всем Богам, которых только знал, чтобы это был не сон. Ее сладкие стоны отзывались в каждом ударе его сердца. Бакар страстно желал, чтобы эта необыкновенная ночь никогда не заканчивалась.
— Ты не замерзла? — заботливо спросил он, когда они оказались на берегу.
— А что? Ты хочешь снова меня согреть? — вызывающе улыбаясь, сказала она.
Они снова слились в поцелуе. Девушка повалила его на траву и стала целовать шею. Она спускалась все ниже и ниже, пока не добралась до самого сокровенного. Бакар смотрел на беззастенчивое звездное небо и благодарил щедрую вселенную.
Доставив немыслимое удовольствие, Тоня села сверху, погрузив его член в себя.
Приподнявшись на локтях, он лицезрел ее прекрасную белую грудь, которая подпрыгивала в такт. Не удержавшись, впился в нее губами, ощутив твердый сосок во рту. Он крепко прижал ее к себе.
Сормит Занавер еще какое-то время сидел один в беседке. Он явно не ожидал такого поворота событий. Его рука уже была на ее коленке. С этого этапа ни одна представительница прекрасного пола не могла ускользнуть от него. А дочка старосты смогла… Да еще с кем? С его другом, который до этой ночи, кроме продажных женщин, ни с кем не имел близости. И вообще, если бы не рыжебородый дверг, ходил бы в девственниках.
Сорм достал трубочку и, забив ее табаком, пустил в ночное небо голубой дымок. На его лице мелькнула улыбка. Он понял, что искренне рад за друга. Сормит улыбнулся шире, а затем и вовсе засмеялся.
— Ну Бакар… Ну сукин сын…
Докурив синедымку, он убрал трубку и, еще минуту посидев, встал со скамьи. Обойдя дом, вышел на передний двор. У костра сидели деревенские и Шерман Буривер с Софраном Фемольдом. Последний играл на мандолине. Миновав калитку, Сормит вышел на улочку и не спеша побрел среди участков. Прошел несколько домов и зашел в один. Подвал охраняли четверо крестьян и дверг.
— Почему дом никто не сторожит? — зыркнул он на них.
— Так это… мы сам подвал сторожим… — почесал голову один из них.
— Столько же должны стоять снаружи, — холодно сказал наемник. — Откройте подвал.
Мужики отошли. Самый молодой из них отпер ржавый замок и поднял крышку подвала. Сормит снял одну из свечей со стены и, держа ее в правой руке, стал спускаться по шаткой лестнице.
Вступив на днище небольшого сырого подвала, он осветил находившихся в нем. Внутри были двое насильников, на которых они наткнулись в самом начале, один незнакомец, который, по всей видимости, был вырублен в драке, и их предводитель.
— Как-то уныло тут у вас… — Он поднес свечу ближе к главарю. — Сдох, что ли? — Сормит какое-то время изучал его. — Или это твой член так воняет? — повернулся он к одному из насильников. — Прости, я имел в виду то, что было твоим членом когда-то.
Трое бандитов молчали.
— Завтра тут будут стражники из Темносвода. Ваши головы окажутся в петлях, и вы это знаете не хуже меня. Ну, может, кроме этого. — Сормит снова осветил труп. — Однако один из вас сможет начать новую жизнь. Кто это будет, зависит от вас. Вы ведь знаете, зачем я здесь?
— Нам сказали зачистить от нелюдей все земли от Порфира до Темносвода, — начал насильник, член которого оставался при нем.
— Всех нелюдей нужно было прогнать, а упрямых убить, — добавил тот, которого Сормит не узнал.
— Ого, у нас пока один — один, — нагнетал обстановку дверг. — Зачем?
— Мы не зна… — начал второй, но насильник его перебил.
— Нам сказали зачистить земли от них и ждать новых распоряжений.
— Такс… злыдень писюкастый вырывается вперед и претендует на новую жизнь. Но пока этого мало. Продолжайте…
На этот раз все молчали.
— Кто мне скажет, где находится Валдар?
— В Порфире! — одновременно сказали они.
— Ага… И что он там забыл?
Снова воцарилась тишина.
— Ну нет… так не пойдет, — покачал головой наемник. — Этой информации ничтожно мало, чтобы даровать одному из вас жизнь…
— У него там встреча, — вялым голосом сказал кастрированный насильник.
— Вот это поворот! Евнух решил составить вам конкуренцию!
— Никто из нас ничего тебе больше не сможет сказать, — продолжал он. — Это все, что мы знали.
— Что ж, досадно… — пожал плечами Сормит. — Что ж, злыдень писюкастый одерживает верх! Мои поздравления!
— Спасибо… — одновременно робко и наивно ответил тот.
— Что ж, оставляю вас. Тут дурно пахнет, — начал забираться на лестницу дверг.
Любопытные мужики, которые подглядывали и подслушивали игры Сормита, отпрянули от крышки, ведущей в погреб.
— Ты обещал мне новую жизнь! — нервно воскликнул победитель.
— Да, я скажу стражникам, чтобы отпустили тебя, — продолжал подниматься Сормит.
***
Данноэ’саэвэль уже который час находился среди Тордана, Софрана, Дазара, Светозара и нескольких местных жителей деревни. Они сидели у костра во дворе одного из домов. Софран негромко наигрывал на мандолине приятную музыку, пока ментор философствовал на разные темы. Присутствующие умудрялись и наслаждаться ласкающими слух нотами, и внимательно слушать умные речи.
Вторая ночь была настолько же спокойная, насколько и светлая. Все немного расслабились. Дежурства были не такими длинными и строгими, как в прошлую ночь. Больше никто не делился, а толпой, бродили вдоль домов, оберегая их от мародерства.
Данноэ’саэвэль тоже с большим интересом слушал Тордана, однако прошлая бессонная ночь и усталость от последних событий брали свое. Он никак не мог выспаться с самого Темносвода. До рассвета оставалось совсем ничего. Он решил найти друзей, а затем отправиться спать.
Он обошел все дворы и костры, но так нигде их и не нашел. Встретив двергов-близнецов, он спросил у них про Сормита и Бакара, но те ответили, что не видели. Глаза слипались, ноги ныли. Он решил, что они сейчас делают обход, и не стал дожидаться. Эльф пошел в карету. Без ковров ее салон выглядел гораздо больше. Пристроившись на одном из сидений, лег, поджав ноги. Конечно, хотелось бы что-то более удобное, но сейчас он был рад и этому.
Ему не понадобилось много времени, чтобы крепко уснуть. Он снова видел Рианэсс в том лесу, что находится за столицей Разноместа. Их любимое место. Могучие деревья, цветы, трава. Даже конь Сэрвилат был там.
Они лежали на траве и нежно целовались. Ее синие, как ночь, волосы источали приятный запах лилий и сандала. На душе было так спокойно. Она снова с ним рядом…
Ее нежные губы впивались в его. Она запустила руку в его штаны. Глаза Данноэ’саэвэля в тот же миг широко раскрылись. Он так страстно этого желал. Это блаженство, когда она сжимала его.
— Нэсс, подожди, что скажет твой отец? Священное озеро выдаст нас… — Не веря своим ушам, он попытался ее остановить.