Висзерия. Окрик судьбы (СИ)
— Первое время он наблюдал за вами, но не вмешивался по моей просьбе. Затем, когда убедился в порядочности Дана, я смогла его уговорить вообще не следить за вами, а проводить больше времени со мной.
От переизбытка эмоций Рианэсс затрясла кулаками и крепко обняла подругу.
— Я так рада за вас… представляю, как ты испугалась за него… — резко отстранилась Рианэсс и с сочувствием посмотрела в карие глаза подруги.
— Этого не передать словами… я вся была в его крови…
— Главное, чтобы он скорее поправился…
— Куда он теперь денется от меня? У него и выбора нет, — хихикнула подруга.
— А ваша разница в возрасте?
— Перестань, она даже незаметна… И это… Нэсс… только никому ни слова… А то я и так представляю реакцию Зина, когда он узнает, что ты в курсе.
— Само собой, дорогая! Я все понимаю… Теперь у нас с тобой у обеих есть секреты.
— Точно, ты ведь все повторяешь за мной, — подмигнула Фирадейя.
— Ах ты! — Рианэсс схватила подушку и хохоча замахнулась на подругу, но та успела поймать ее. Хихикая и наваливаясь друг на друга, борясь за подушку, они не заметили, как открылась дверь.
— Кхм… кхм… — обратил на себя внимание император.
Обе подруги, посмотрев в его сторону, тут же отпрянули друг от друга. Фирадейя вскочила с кровати и поправила задравшееся платье, которое обнажило ее прекрасные колени и бедра. Запыхавшаяся, она поприветствовала Еа’нвента.
— Фирадейя, ты бы не могла оставить нас наедине?
— Как пожелаете, Ваше Величество. — Она склонила голову и направилась к выходу.
— Фирадейя! — окликнула ее Рианэсс.
— Что?
— Волосы…
— Точно. — Эльфийка поправила взъерошенные волосы, еще раз кивнула императору и вышла наружу.
Еа’нвент смотрел через правое плечо, провожая ее взглядом. Когда дверь закрылась, с улыбкой обратился к дочери:
— Я рад, что тебе лучше…
— Это все ее заслуга — Рианэсс поправила свои синие волосы. — Не знаю, что бы я без нее делала…
— Как спалось? Снадобье Йолафина работает?
— Да, пап… вот только жаль, что оно не спасает от кошмаров…
— Это уже не к Йолафину, а к Раэль’фору. Сны подвластны лишь магии…
— Видимо, и вправду без магии мне уже не справится…
— И что же тебе снится? — Император сел возле дочери.
— Ты знаешь…
Еа’нвент с пониманием кивнул и скривил губы.
— Снова чья-то рука на твоем плече?
— Угу… — Рианэсс прижалась к отцу и положила голову ему на плечо.
Он закрыл глаза, будто навсегда хотел остаться в этом моменте.
— Слава великому солнцу, что осветило дорогу Зинофиру, слава великой луне, что укрыла его от врагов, не позволив им осуществить злой умысел.
— Боги ни при чем, пап… Это все заслуга Зинофира. Пожалуйста, сделай все, чтобы он скорее встал на ноги. Я только ему доверяю свою жизнь.
— Нэсс… это само собой… но отныне у тебя будет несколько личных телохранителей.
— Что?! Пап, это ни к чему! Зинофир и сам хорошо справляется, ты сам в этом убедился.
— Он не всесилен. А я не могу рисковать единственной дочерью…
— Тут, в столице, мне ничего не грозит…
— Наступили тревожные времена, Нэсс…
Наследница престола потупила взгляд в ковер, размышляя, насколько теперь осложнятся отношения Фирадейи и Зинофира, а также личная жизнь ее самой.
— Кто это был? И почему они на нас напали?
— Отреченные. Мы думаем, что они хотели тебя похитить.
— Но зачем им это?
— Кто знает… может, месть, может, шантаж.
— Но почему?
— Нэсс, это все сложно… Они злы на империю за то, что некогда мы поработили их расу.
— И подарили им развитие и процветание. Если они не желали быть частью империи, могли бы уйти на запад. Теперь же за то, что они сделали, сколько жизней отважных воинов забрали, я бы перебила их всех.
Император задумался, зависнув взглядом на непростых узорах на ковре.
— Ты как-то изменился за то время, что меня не было в Элист’Авене. — Серые глаза Рианэсс зацепились за тень утомленного вида отца, что на мгновение прорисовалась на его лице, затмив собой уверенного правителя империи.
— Что? Прости. — Еа’нвент очнулся от раздумий.
— Что происходит? Меня пугает твой вид, — слегка нахмурила брови принцесса.
— Не переживай, я в порядке, — потер заднюю часть шеи император. — Незадолго до твоего приезда захворал, но с каждым днем мне становится все лучше и лучше.
— Береги себя, пожалуйста. — Она крепко обняла его. — Люблю тебя, пап.
— А я тебя, Нэсс. Безумно. — Он прижал ее к себе.
***
Фирадейя вышла из комнаты Рианэсс и еще раз поправила волосы цвета каштана. Спускаясь по лестнице, на площадке между этажами встретилась лицом к лицу с сыном маршала.
— Какой приятный сюрприз. — Он нежно взял ее за запястье и заулыбался. — Я рад, что ты осталась невредима…
— Не лопни от радости. И не обязательно меня трогать. — Она указала взглядом на ее руку, которую он держал.
— Да брось, я скучал. — Он притянул ее к себе и попробовал поцеловать.
— Эй, полегче, Нивисан, — увернулась эльфийка.
— Хочешь поиграть? — Еще шире улыбнувшись, он сделал пару шагов вперед и прижал ее к стене. — Тебе же всегда нравилось. — Он посмотрел в ее карие глаза, а затем страстно бросился целовать шею.
Резкий взмах коленом по промежности обрушил на него всю палитру боли, которая только могла быть. Он схватился за причинное место и согнулся. Над зажмуренными глазами на лбу выступили крупицы пота.
— В следующий раз слушай, когда тебе говорят. — Она пару раз похлопала по его плечу и беззаботно продолжила спускаться по лестничной площадке.
— Сука! — сквозь зубы прошипел сын маршала.
***
По вымощенной серым камнем мостовой, среди раскинутых садов диких орхидей неспешно прогуливались император и капитан внешней разведки Элист’Авена. Еа’нвент с тихой грустью признал, что даже сейчас, когда он так близок к своим любимым цветам, они больше не способны защитить его от черного снега, что бушевал в душе.
— Ваше Величество, я хотел с вами поговорить о Агриларе, — неравнодушным голосом сказал Диа’валь.
— Я слушаю, — отогнал шмеля от лица император.
— У меня есть надежные сведения, что он все чаще критикует ваши решения. С каждым разом все смелее и смелее.
— У него есть на это причины. Я помню тот день, когда до столицы дошли новости, что на севере образовалась небольшая секта, которые именовали себя отреченными. Агрилар настойчиво просил зарубить все на корню. Я же, приняв их за очередных отшельников, решил не трогать. Сколько их было по последним сведениям Сельевара?
— Около пяти сотен… В основном это по-прежнему фавлы, около сотни эльфов и с десяток гномов.
— Пять сотен… И теперь с ними черная магия…
— Тем не менее, Ваше Величество, я не считаю целесообразным позволять Агрилару ставить под сомнение ваши решения. Особенно учитывая то, что у него достаточно сторонников.
— Когда он возвратится из кампании, я поговорю с ним.
— Есть и более тревожная информация. — Капитан остановился и повернулся к императору. Еа’нвент сделал то же самое и внимательно посмотрел на Диа’валя. — У меня есть опасения, что среди нас может быть предатель. Отреченные были хорошо осведомлены при нападении на императорскую свиту. Они знали, когда нужно напасть и куда в первую очередь ударить, чтобы получить максимальный эффект.
— Насколько «среди нас»?
— Я не исключаю, что он имеет место в императорском совете.
— Ты же не считаешь Агрилара… — Серые глаза императора расширились.
— Что вы, нет… ему только дай повод, и он перебьет всех отреченных. Но кто-то точно информировал сектантов.
— Имя?
— Я не берусь называть его сейчас, когда нет ни единого доказательства.
— Имя!
Капитан на секунду задумался, не поторопился ли.
— Павилар, — тихо произнес он. — Около тридцати дней назад он находился в Фабризе. Я выясняю характер его поездки. Так же Ти’файэль, он категорично выступает против насилия над отреченными даже после той бойни, что они устроили.