Как пламя костра
Подбодрив себя, Дарси приблизилась, бесшумно ступая босыми ногами по линолеуму, и дотронулась до руки Сета. Он кивнул в знак приветствия. Дарси уловила на его лице грусть, смешанную с разочарованием. Она знала, что он постарается скрыть свое настроение. Когда кофеварка заработала, он медленно и не слишком охотно повернулся к Дарси и сказал ровным тоном:
— Я подумал, что нам обоим нужно позавтракать. Что ты предпочитаешь — яичницу или тосты?
Вот, значит, как он намерен держаться. Как будто ничего не случилось.
— Сет, я предпочитаю, чтобы мы все обсудили!
Лицо его омрачилось. После недолгого размышления он заговорил снова:
— А мне кажется, нужно просто перечеркнуть все то, что было сказано в пылу ссоры. Важно только настоящее, а прошлое не имеет значения.
— Вот как? — вспыхнула она. — Не говори ерунды! Как это прошлое может не иметь значения? Да ведь именно оно сделало каждого из нас таким, каков он сейчас! Если мы будем отрекаться от своего прошлого, у нас не будет настоящего.
— Я не желаю говорить о прошлом, — все же сказал Сет. — Это ничего не изменит.
— Не желаешь — и не говори, это твой выбор. Но ты можешь хотя бы выслушать мою историю?
Едва ли сознавая, что делает, Сет потянулся и поправил прядь волос на виске Дарси.
— Хорошо, — сказал он намного мягче. — Идем в гостиную.
Идя вслед за Дарси, он ни на миг не мог отрешиться от мысли о том, что под розовым шелком халата тело ее остается совершенно обнаженным, а потому устроился на диване так далеко от нее, как только мог. Она храбро встретила его взгляд.
— Я слушаю, — поощрил он все так же мягко.
— Я уже говорила, что мы с папой были очень близки, — начала Дарси, беспокойно играя поясом, — а после маминой смерти сблизились еще больше, стали настоящими друзьями. Мало кто из девочек может откровенно обсуждать с отцом свои проблемы, но для нас не было закрытых тем. Помню, я поделилась с папой своим разочарованием после первого поцелуя. В то время мне было уже семнадцать, но все равно я ожидала, что земля уплывет из-под ног, а когда этого не случилось, решила, что это какой-то мой личный недостаток, что со мной не все в порядке. Папа сказал тогда, что земля может в самом деле уплыть из-под ног, но случится это только с тем, кто для меня создан и для кого создана я, что только так это и бывает в жизни. Еще он сказал, что я узнаю своего единственного — сердце подскажет, что это именно он. — Дарси вздохнула, на лице появилась извиняющаяся улыбка. — Но я никогда особенно не понимала мужчин. Меня с детства интересовали двигатели, и в них я разбиралась куда лучше.
Сет кивнул. Он не мог не согласиться, потому что и сам разбирался в законах намного лучше, чем в женских характерах.
— Я всегда работала бок о бок с папой как равная, — продолжала Дарси, — и не должна была постоянно притворяться глупенькой, страдать оттого, что мне недостает роста или что мои формы недостаточно пышны, а главное, я не нуждалась в притворстве. Все, что мне было нужно, — это оставаться собой, постоянно совершенствоваться в механике и позже стать папиным партнером по бизнесу. Лишь где-то в глубине души я мечтала, что однажды в мою жизнь войдет тот, кто примет меня такой, какая я есть.
Девушка умолкла и некоторое время сидела с отрешенным видом, словно заглядывая в прошлое. Потом она заговорила снова:
— И вот появился Гэри. Он прямо сказал мне, что не желает иметь детей — и, я думаю, не только моих, а детей в принципе. По его словам, это кандалы на ногах артиста. Если заводишь детей, лучше навсегда поставить крест на карьере.
Сет воспользовался паузой, чтобы поразмыслить над услышанным. В тот момент Дарси была моложе, ее обманули и предали, к тому же она стояла перед нелегким выбором. Мог ли он, зрелый мужчина, годами боровшийся за права отцовства, понять ее тогдашние чувства? Возможно, ему не мешало помнить, что каждый случай индивидуален и что в любом конфликте существуют в конечном счете две стороны.
— Дарси, — сказал он, уперев локти в колени и положив подбородок на сплетенные пальцы, — но ты хоть пыталась представить, как отнесся бы Гэри к этому известию?
— Как я могла? — воскликнула Дарси, порывисто подаваясь к нему, отчего полы халата слегка распахнулись. — В то время все мои мысли были заняты тем, как справиться с ситуацией! Я была испугана предстоящей ответственностью, пыталась подготовить себя к материнству. Думаю, я уведомила бы Гэри, что он стал отцом… но этого так и не случилось, и теперь остается только перебирать возможные варианты. Если честно, Сет, я не уверена, что сказала бы ему и тогда!
— Как случилось, что ты потеряла ребенка?
— По словам доктора, это было несчастливое стечение обстоятельств. Он уверял, что в будущем можно не опасаться выкидышей… но я… я все-таки очень боюсь снова забеременеть! Если бы ты только знал, как страшно потерять ребенка, которого ждешь! Сколько бы ни прошло лет, я не забуду ужасного чувства пустоты. Если бы не папа, не знаю, как бы я пережила эту потерю.
Дарси протянула руку, но так и не коснулась Сета. Рука ее снова легла на колени, словно остановленная воспоминанием о разговоре в спальне.
— Я всей душой сожалею о том, что было сказано наверху, — произнес Сет медленно. — Я был слишком резок и прошу за это прощения. Каждый из нас имеет право на тайну, нужно просто помнить об этом.
— Этой ночью… — Дарси замолчала, облизнула губы и продолжала, не сводя с него взгляда: — Этой ночью все было чудесно, Сет. Я и помыслить не могла, что так бывает.
Он постарался принять самый естественный вид. Ни в коем случае нельзя было показывать свое смятение Дарси.
— Значит ли это, что ты не против обогатить свой новый опыт? — поинтересовался он.
— Только с тобой, — просто сказала Дарси.
Очевидно, его шутливая реплика была воспринята как заключение мира, потому что она все-таки потянулась и погладила его по колючей щеке. Но ее слова заставили Сета задуматься.
Они звучали как клятва верности, сродни супружескому обету. Не может быть, ведь Дарси известно, как он относится к браку. «Никаких уз» — вот его девиз сейчас и всегда. Сет все же надеялся, что в следующий раз заниматься с ней любовью будет привычнее, обыденнее, и он ничуть против этого не возражает — и тут же поймал себя на том, что употребил не обычные для себя выражения «переспать» или «провести ночь», а нечто более возвышенное. И когда только он пересмотрел свой лексикон?
«Этой ночью», — ответил его внутренний голос.
Сета буквально раздирали на части противоречивые эмоции, он все еще не мог разобраться в своих чувствах к Дарси. Чтобы положить конец своим метаниям, он посадил ее себе на колени и несколько раз поцеловал в шею и плечи.
— Что ж, если только со мной, тем лучше! Но прежде чем мы повторим свое выступление на бис, мне все-таки придется заглянуть в аптеку, а это заведение так рано не открывается. Давай пока позавтракаем и обсудим сегодняшнее рандеву. Как тебе моя программа-минимум?
— Рандеву? Никак не меньше? — засмеялась Дарси. — Тогда как насчет того, чтобы я ожидала тебя с ужином в твоей квартире?
— Лучше и быть не может!
Глава 8
Дарси достала с заднего сиденья пакет с продуктами и небольшой саквояж, в котором лежали ее вещи. Сет оставил ей запасной ключ от квартиры, которым она не без внутреннего трепета открыла дверь. Уже в прихожей она почувствовала спасительную прохладу: кондиционеры работали прекрасно. На ее губах против воли возникла улыбка: им с Сетом предстоит восхитительный вечер в апартаментах со всеми удобствами, изысканный ужин и ночь любви. Для сегодняшнего свидания Дарси специально купила новую шелковую сорочку.
Дарси задумала приготовить на ужин камбалу в белом вине. Когда рыба уже стояла в духовке, она занялась было распаковкой саквояжа, но, движимая любопытством, решила заглянуть в комнату для гостей, которую Сет оборудовал как рабочий кабинет.
Осмотрев внимательно комнату, Дарси пришла к выводу, что Сет не был скрупулезно аккуратным и собранным, как то казалось на первый взгляд. Это был деловой, но все-таки человек, а не воплощение борьбы за попранную справедливость, и ничто человеческое было ему не чуждо. Дарси потянулась к обертке, собираясь выбросить ее в корзину для бумаг, и нечаянно толкнула папку с подшитой корреспонденцией.