Кровавая луна (ЛП)

Букер слишком ослабел, чтобы держать глаза открытыми, но он потянулся к ней, и его пальцы ухватились за вырез ее порванной рубашки.
— Люблю тебя, Кей, — пролепетал он, погружаясь обратно в сон.
Наклонившись поближе, Кейтлин поцеловала его в лоб.
На вкус он напоминал соль и железо — именно тот вкус, который она ощущала часами.
— Кейтлин… — тихий голос Николь раздался позади нее. — Нам надо подлатать тебя.
Она покачала головой.
— Я в норме.
Что-то прикоснулось к ее плечу, и Кейтлин подпрыгнула.
Николь. Это была всего лишь рука Николь.
— Милая, у тебя на затылке ужасная рана, — сказала ей Николь. — И ты выглядишь весьма потрепанной.
Кейтлин снова посмотрела на Букера, боясь отвести от него взгляд.
— Я никуда не пойду.
— Тебе и не нужно. Мы можем перевязать тебя прямо здесь.
Держа спину напряженной, она один раз кивнула.
— Ладно.
Кейтлин почти не чувствовала жжения антисептика или уколов и тяги иглы с нитью, пока Николь накладывала швы. Она оставалась онемелой, пока ее подруга смывала кровь и грязь с ее лица и рук с помощью тряпок и бруска мыла.
Мир начинал сужаться и меркнуть.
— Викодин тоже нашла, да? — спросила Николь, проверяя содержимое сумки.
— Подумала, что он может нам понадобиться.
— Верно, — сказала Николь, открывая пузырек и доставая две таблетки. — Держи. Выпей их.
— Что? — Кейтлин нахмурилась. — Нет, я не…
— Кейтлин, ты выглядишь так, будто тебя пропустили через мясорубку, а чувствуешь себя, наверно, еще хуже. Тебе надо отдохнуть и расслабиться.
Она начала качать головой.
— Я не хочу быть в отключке, когда Букер очнется.
— Это же не эфир, — сказала Николь, силой вкладывая таблетки в ее руку. — Ты не будешь полной отключке. Пожалуйста, Кейтлин? Ради меня?
Она вздохнула.
— Ладно. Под принуждением.
— Пусть будет так.
Проглотив таблетки, Кейтлин поморщилась. Ее горло оказалось более раздраженным, чем она думала.
Помолчав минуту, Николь села рядом и спросила:
— Ты хочешь поговорить о том, что случилось?
Кейтлин смотрела на Букера, пока тот погружался в более глубокий сон.
— Я сделала то, что должна была, — сказала она. — И я вернулась домой.
***
Спать в сидячем положении в кресле явно нехорошо для здоровья, но варианты Кейтлин были ограничены.
Букера слишком лихорадило, и ему совсем не нужно, чтобы другой человек в постели добавлял тепла. А ее голова слишком сильно раскалывалась, чтобы она допустила хоть одну мысль о сне на полу.
Так что пришлось довольствоваться деревянным креслом-качалкой.
Она то задремывала, то снова пробуждалась, никогда не погружаясь в достаточно глубокий сон для настоящего отдыха.
Честно говоря, она была этому рада.
Каждый раз, когда она закрывала глаза…
«Бл*дь, ты подстрелила меня!.. Эй, эй, подожди! Ты не можешь меня бросить…»
Голодное рычание. Грохот полок. Фрики, заполонившие все выходы.
Кейтлин резко вдохнула, дернувшись в кресле.
Серо-розовый свет просачивался сквозь кружевные занавески, деликатно сообщая о наступлении утра.
Она начала проводить пальцами по волосам, но остановилась, задев больное место на затылке.
— Эй, ты проснулась, — прошептала Николь позади нее.
Обернувшись, Кейтлин выдавила улыбку.
— Доброе утро.
Николь шагнула поближе, предлагая ей открытую упаковку крекеров с арахисовым маслом.
— Держи, тебе нужно что-нибудь поесть.
Запах сразу же заставил желудок Кейтлин взбунтоваться.
— Нет, спасибо, — она покачала головой. — Я не голодна.
— Тебе нужно поесть. Поддерживать силы.
— Я поем попозже, — пробормотала Кейтлин, вставая, чтобы дать Букеру еще одну дозу антибиотиков.
Между ними повисло напряженное молчание.
Кейтлин чувствовала, как обеспокоенный взгляд Николь следит за ее движениями и ждет, когда она сломается.
Этого не случилось.
В итоге Николь отступила, спрятав остатки крекеров в карман.
— Как он?
Сосчитав таблетки на ладони, Кейтлин сказала:
— Я не уверена. Его все еще лихорадит, и он настолько не в себе… — она помедлила, заставляя себя вдохнуть. — Но с ним все будет хорошо.
 
Она не знала, кого пытается убедить, Николь или саму себя.
— Почему бы тебе не сходить в душ? Я присмотрю за ним.
Скормив Букеру таблетки и помогая ему запить, Кейтлин покачала головой.
— Я в порядке. Мне не нужна передышка.
— Милая, я тебя люблю, и это единственная причина, по которой я тебе это говорю… Ты пахнешь насколько погано, насколько это вообще возможно для живого человека.
Кейтлин резко повернула голову, и ее шокированный вздох превратился в смех.
— Ладно, ради моей гордости и твоего обоняния я приму душ.
Николь широко улыбнулась.
— Спасибо.
Взяв свою единственную чистую одежду (пару джинсовых шортов и серую майку), Кейтлин пошла к двери.
— Если он очнется…
— Я крикну тебе. А теперь, пожалуйста, иди и соскреби все это с себя, — сказала Николь, грозя ей пальцем.
Прямо перед уходом Кейтлин сказала:
— Как дела с горячей водой?
Николь поджала губы в ровную линию.
— Надолго не хватает. Думаю, в генераторах заканчивается топливо.
В животе Кейтлин образовался узел. Скоро у них закончится электричество, а Букер все еще болеет…
Кейтлин кивнула.
— Тогда постараюсь не мешкать, — сказала она, стараясь говорить будничным тоном.
Она никогда не была любительницей холодного душа, но видимо, самое время принять это и смириться.
После первоначального шока вода сделалась даже приятной, промывая ее рану и успокаивая.
Она мылась и мылась, и мылась. Слои крови и грязи сходили с ее рук, шеи, лица.
Склонив голову под струями воды, она смотрела, как вода сначала становится ржавой и коричневой, потом розоватой, потом прозрачной.
«Подожди, подожди, подожди! Пожалуйста, не ходи! Пожалуйста! НЕТ!»
Она пошатнулась. Едва не налетела на полку, но в последнюю секунду удержалась. Голова кружится… Так сильно… Ей надо бежать.
«Беги, беги, беги, как можно быстрее…»
Взглядом Кейтлин следила за тем, как последствия ее действий по кругу смываются в сток.
Она сделала то, что должна была.
Она выжила.
Она вернулась.
Стук по двери заставил ее подпрыгнуть.
— Кейтлин? — позвала Николь.
Протянув дрожащую руку, она выключила воду.
— Да?
— Букер очнулся.
Глава 2
— Ну ты прекратишь?
Кейтлин закатила глаза, снова промокая его лоб влажной тряпкой.
— Нет.
— Кей…
— У тебя все еще высокая температура.
— Не такая высокая, как раньше, — ответил он, и от хрипоты его акцент становился сильнее. — Я даже могу держать голову поднятой и самостоятельно писать.
— Букер…
Теплые ладони схватили ее за руку, удерживая на месте.
— Эй, иди сюда.
Выдернув тряпку из ее хватки, Букер отложил ее, затем подтянул Кейтлин поближе.
Та сопротивлялась.
— Джек…
— Я просто хочу обнять тебя, — пробормотал он, сдвигаясь на кровати, чтобы освободить ей место.
Сделав глубокий вдох, она подчинилась и свернулась калачиком на боку, спиной к нему. Одной мускулистой рукой Букер обнял ее за талию, прижимая к своему телу.
— Мы должны поддерживать тебя в прохладе, — сказала она, выгибая шею, чтобы посмотреть на него.
— Нее, мне нормально.
«Чертов упрямец».
— Букер.
— Мидоуз, — поддразнил он.
Закрыв глаза, она сделала вдох.
— Ладно. Две минуты.
— Я и этому рад.
Они тихо лежали вместе, и тишину нарушало лишь их дыхание да иногда чириканье птиц за окном.
Другая ладонь Букера скользнула вверх по ее шее, ласково выписывая круги на напряженных мышцах, переходивших в ее плечи.
 
Когда он начал играть с ее волосами, Кейтлин напряглась за доли секунды до того, как кончики его пальцев прошлись по швам на ее скальпе.