Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница! (СИ)

Я вздрогнула. Уже и забыла, что котейка здесь!
Трау тоже вздрогнул и сгорбился на миг. Потом же гордо выпрямился, хотя мне чудилось, что от всей его фигуры веет напряжением и чем-то болезненным. Жалко вдруг так стало целителя. В нем был какой-то надлом, застарелая боль и грусть, и хотелось стереть это и с лица, и с души прекрасного существа из иного мира.
Разве моя зимняя сказка не может быть наполнена волшебством тепла и доброты, снежным отсветом счастья?
Про отступников я как раз успела уже кое-что прочесть. Просто потому, что трау меня в первую очередь из всех рас, кроме Изменчивых, интересовали. Так вот отступниками называли тех, кто по какой-либо причине пошел против воли Матрон или Паучьих жриц. Сейчас их просто изгоняли на поверхность, а ведь были и более темные времена, когда таким вот серым очаровашкам не везло за свои убеждения расстаться с жизнью.
Так что нечего мне тут хорошего трау обижать! Не думаю, что реального преступника ректор бы пригрел в Академии, а значит дело лишь в нарушении каких-то жестких правил трау.
— Мрякс, не обзывайся! — Строго заметила, — Я тебя порции мяска лишу, то-то снобизма поубавиться, а? — Заглянула в нахальные кошачьи глазки. — Господин… Шелрах, — с трудом вспомнила имя, — я не очень понимаю, о чем вы говорите и что от меня хотите, но с удовольствием вам помогу. Вы только скорее лорда Айто в чувство помогите привести!
Наверное, это прозвучало совсем жалобно, но возражать целитель не стал.
Склонился над яростно шипящим одраконенным ректором, и начала что-то шептать, водить светящимися ладонями вдоль его тела. Потом вытащил из поясной сумочки несколько пузырьков, скормил их ректору — частично, помазал его — тоже немножко. Отбился от злобненько-несчастного ректорского крыла и подозвал меня:
— А теперь держите его. Можно за голову, за плечи, за руки. Главное — касайтесь. Так он поспокойнее будет, рядом с невестой, — скомандовал сосредоточенный трау.
Он знает! Уфф, я не покраснею!
Украдкой снова зарылась, уже наяву, в роскошные волосы, что сейчас мерцали черным оттенком. Изменчивый, одним словом! Я тихонечко. Немножечко. Он же и не вспомнит… Просто… приятно же так. Самую капельку.
— Крепче держите, тирра! — Прикрикнул трау.
Его голос стал выше и тоньше, взмывая к потолку, вокруг творилось не волшебство даже — сплошная вакханалия! Фиолетовые, синие, зеленые сполохи слетали с пальцев трау и оседали на шипящем лорде Айто.
Трау начал хмуриться, сереть, его голос задрожал — тяжело, видимо, с проклятьем сражаться! И в какой-то момент мне показалось, что не сможет, не успеет!
Я так перепугалась, что одну руку с лорда Айто сняла — и как вцеплюсь в трау!
Почувствуйте себя батарейкой! Как только волосы дыбом не встали! Огромная масса энергии как будто сплошным потоком хлынула через меня наружу, сметая все вокруг.
Ну, про «сметая» — это я образно. Внешне ничего особенно не изменилось, и только ректор под моей рукой выгнулся дугой, закатил глаза, застонал, снова затрясся, как в припадке, а потом… больше всего это походило на кляксу. Мерзкую, зловонную такую амебу, которая усиленно пыталась цепляться за дракона присосочками.
Ихме не дремала! Р-раз — и песец мой как вцепилась коготками в нематериальную, вроде бы, кляксу. Та завибрировала, как будто завопила даже, а потом просто лопнула, обдавая всех брызгами!
Лорд Айто обмяк. Кажется, уснул на месте. Трау побледнел и осел на пол, глотая какую-то фиолетовую жижу из очередной бутылочки.
Мрякс что-то важно разгонял когтями в воздухе.
— Справились! — Выдохнула первой.
Целитель утверждающе замычал, а потом откинулся спиной на кровать лорда.
  
Глава 6.
 
Ещё несколько минут мы посидели в полной тишине, и… я совершенно точно не хотела! И не собиралась даже! Но сон буквально атаковал и взял крепость приступом, заставляя смежить глаза. В сладкую теплую темноту без сновидений я провалилась за долю секунды. 
Чтобы очнуться утром ранним от тихого шипения над ухом:
 
— Вон она как сладенько сопит, девочка наша. И что её будить? На кой подземный бог ей вообще эта учеба сдалась? — нудел Мрякс.
— А ты её что, хочешь видеть этой надменной расфуфыренной Матерью дома? Яд на завтрак, настойка из грибочков на обед, интриги на ужин? — Хранительница моя тоже была в боевом настроении. — Пусти меня немедленно, хозяйка сейчас опоздает на экзамен!
Это подбросило не хуже будильника!
Тем более, что находилась я в другой палате… в моей, видимо, остался спящий ректор. Я четко помнила все, что вчера произошло. И с трудом сдерживала страстное желание допросить и самого жениха, и трау-целителя!
— Мы ещё с тобой поговорим, Мряксик, как интриги за спиной хозяйки плести, — пробормотала угрожающе, — и не делай мне тут морду умильную и хвост веником! Все равно не поверю!
— Бегите, бегите, хозяйка, — проурчала моя беленькая лисичка, — я сама с этим пакостником местного масштаба разберусь! — И усами дергает!
Котяра под нашими осуждающими взглядами даже съежился, обычный кошачий вид принял. А я что? А я бегом одеваться — благо, одежда моя тут же висела, на стуле. Выглянула из комнаты — а там уже Маррот на пороге, сверкает лукавыми глазами, фейское дитя!
Я ж ведь завизжала от радости на весь коридор, как девчонка на него накинулась маленькая! Обхватила обезьянкой руками-ногами. Сама не ожидала, что так сильно соскучусь по первому знакомцу в этом мире. И так приятно было его видеть, как будто братца встретила старшего!
На миг фей, то есть фэйри от моего бурного приветствия опешил, а потом ничего, пришел в себя. Подхватил под подмышки, закружил, засмеялся колокольчиком.
— Ну, малявка, умеешь ты влипать в неприятности! Меня Дзарр вызвал, знает, что мы знакомы! Пошли, провожу тебя на экзамен, и вот, держи!
Меня поставили на землю и всучили мне большой бумажный стаканчик с горячим чаем и теплую ещё булочку с мясом.
— Умм… мням, — только и заявила, набросившись на еду, — ты лучший братец в мире!
Сказала — и прикусила язык. Почему я его так назвала? Потому что устала быть одна? Потому что так ощущала? Так было правильно?
— Ты меня считаешь братом? — Изумрудные блестящие глаза, полные какой-то неземной мудрости, жизни и силы, внимательно посмотрели на меня.
— Да, — закивала усиленно, как китайский болванчик, — а ты… против? — смотрю с надеждой.
Мне хорошо с ним, свободно, спокойно. Красивый парень, но не воспринимаю я его своим мужчиной, даже в перспективе.
— Не против, fale faerre, — и смотрит ласково.
А на нас уже некоторые адепты оборачиваются.
— Идем. И об экзамене не беспокойся, все получится, — подмигивает мне. 
Так что до нужной аудитории добираемся мы довольно быстро, что ни говори. Там я быстро вычисляю своих новых друзей и, крепко и от души чмокая застывшего фэйри в щеку, бегу к почти родной компании.
Упрямый Риан все ещё в очередных девичьих одежках. Ликтара пока не видно, а Иль гордо стоит, сбросив плащ с капюшоном и не обращая внимания на шепотки.
— Как ты? — Только и успела шепнуть обеспокоенная эльфийка.
— Все ничего, сама до сих пор в полнейшем недоумении от окружающих чудес! — Хихикнула.
Рядом переминаются с ноги на ногу, волнуются, шепчутся, рассовывают шпаргалки другие будущие адепты.
— Тишина! — Раздается строгий голос. — Прошу построиться по двое и заходить в аудиторию четверками! Первая четверка… — зачитывает фамилии голос.
Тут уже и я переминаюсь. Ох и провалюсь же, а, всяким котам вредным на радость!
Однако, как ни странно, в самой аудитории волнение меня оставляет. Я вполне сносно (насколько это вообще возможно, изучая информацию по миру всего лишь несколько часов) строчу ответы на вопросы. Делюсь своими наблюдениями в паре заданий. Оказывается, не так уж мало я уже знаю! А живость ума и смекалка всегда выручат.
Иногда, конечно, откровенно плавала — а что поделать? Ну откуда мне знать ритуальные песнопение орков или, скажем, какой обычно выкуп за невесту дают гоблины?