Краб. Иней (СИ)
— Монопенисуально, — вновь блеснул аристократизмом я.
— Моно… а-а-а, понял. лорд Краб, так ты же делаешь что собирался! А помощь-то в чём?!
— Вот люди все такие, на шею сесть норовят, — обратился я к донному, который понимающе покивал. — Голова, я ни тебе, ни твоим — нихера не должен. ВООБЩЕ, — уточнил я. — Мне нужны люди на производство, в обслуживание. Я могу плюнуть на тебя и с орбиты накрыть всю планету сигналом, народ наберётся. Могу вообще послать твою планету — вы просто ближайшие. Почему я хороший — так потому что буду, из своего аристократического благодушия гонять раз в месяц судно с рабочими до вашей дыры! Бесплатно! И с товаром, блин, который вы закажете. Вник?! Или мне улетать? — стал уже реально прикидывать, а не послать мухосранск мне.
— Не надо улетать. А обслуга это… в шлюх? — аж выпучил он глаза.
— В них, естественно, — не стал скрывать я. — И не ври, что не пойдут, за деньги-то. И в официанты с официантками и вообще. И тоже ведь учить надо будет, — озадачился я, рассеянно водя взглядом.
— Справлюсь, главнокомандующий Краб, — браво ответил донный, на незаданный вопрос. — При наличие нужного программного обеспечения, — уточнил он.
— Угу, — перестал думать я.
И постарался раздумать, как рачьё будет тренировать персонал для сексуального досуга. То есть полиморфный металл, теоретически смогут… но разпредставить всё взад, не хочу такое представлять!
— В общем, Голова, я с тобой уже… долго треплюсь, как дурак. Либо сотрудничаем, тебе моя добрая воля, ну и в рамках оговоренного — сотрудничество. Или иди нахер…
— Сотрудничаем… а не обманешь, лорд Краб?
— Вот ты достал… что это — знаешь? — повернулся я затылком, демонстрируя пилотский имплант, точнее его имитацию, на что Голова что-то невнятно пробулькал. — Дерёвня, — вздохнул я. — Это — имплант пилота Доса. И в челноке такой есть. Мой. Хотел бы вас грабить и прочее — пара плазменных резаков у деревни, и… Продолжать? — уточнил я.
— Не надо продолжать, понял, — ещё больше надулся и округлел Голова, этим нарушив не только законы геометрии и физики, но и логики. — Вот всегда угрожать… — запел он песню сиротинушки, но посмотрев в мои честные крабские глаза, прикидывающие куда его послать, махнул лапкой. — Ладно, договорились. Хоть какой-то шанс, — буркнул он себе под нос, бацая по селектору на столе. — Шелиса, терминал пусть ко мне занесут.
— Пара минут, голова Шуст, — ответил селектор голосом секретарши.
А через пару минут пара парней в обтрёпанных и замасленных комбезах техников впёрли в кабинет… хрень. Вот просто не было иного названия, для этого больного выкидыша криворукого, да ещё и обделённого деталями техника. Когда-то это был трансорбитальный транслятор, часть корпуса я даже узнал. Но остальное… блин, радиолюбители из-зада поработали над этим. Смотря на схемы чуть ли не из голопроекторов, прикрученные на ЧЁРНУЮ изоленту я фигел. Ну ладно бы ещё синюю…
В этот момент я, на сотую часть, понял природу хтонического технофильского чудовища, обитающего в Лори. Смотреть на эту хрень было… просто больно физически. И тот факт, что надруганный механизм работал, делало только больнее.
— В стороны, — поправил я фуражку с крабом, скидывая мундир. — Раки, работаем. Надо это привести в более-менее удобоваримый вид, — тыкнул я клешней чуть ли не в стимпанковскую поделку.
Без шуток, эта хрень парила, как выяснилось при разборе — часть транзистора была использована в функционирующем парогенераторе. И эти деятели исправно снабжали его водой, чтоб не перегорел…
— Аааа… — начал было колобок.
— Молчать, не мешать благородному мне приводить это уёжище в порядок. Через полчаса всё будет… лучше, — выдал я, подумал, да и призвал краба с челнока.
Через четверть часа дверь обзавелась проломом по силуэту рака (ну, возможно, стоило точнее формулировать скорость прибытия с запчастями. Но рак никого не убил, а остальное починят, блин!). Я оттирал благородное рыло притащенным секретаршей полотенцем. «Техники из местных» щёлкали клювами и пучили буркалы в сторонке, смотря на кучу хлама на полу. И хоть и потёртый, но вполне сносный и функциональный передатчик.
Из-за стола аккуратно выглядывал Голова, закатившийся за стол, от греха подальше.
— Аааа… оно работает? — потыкал он лапкой в передатчик.
— А ты проверь, — довольно выдал я, одевая мундир.
— Работает!!! И даже передаёт изображение… — неверяще уставился на голоэкран голова.
— Слушайте, как вы без связи-то были? — озадачился я.
— Так есть у нас центр связи, но за городом, туда пешком идти, — подал голос один из техников.
— Пиз… ну и хорошо, — оборвал себя я. — Всё, голова, давай трынди народу, и собирай партию. Научим, — оглядел я скептически завал полуразобранной техники, раньше выполнявшей функции электронной схемы. — Ну, зато креативно, — оценил я. — Вибратор, прерывающий в противоход излишнюю инерцию ротора — это… пиздец это! — не выдержал я, заржав.
Голова обиженно надулся, но трындел правильные вещи — так мол и так, техники, на учёбу, помоложе и головастее. Смены по месяцу, всё такое.
Оторвался от селектора и, постаравшись грозно нахмурится, посулил, что «обслуживающий персонал» моей подозрительной персоне не отдаст. До возвращения хотя бы «первой партии», а то… ну в общем, «пожалуйста, лорд Краб?»
Я уже не ржал, просто махнул клешнёй — в общем-то позиция колобка понятна, заслуживает только уважения. А месяц наёмники и посетители базы потерпят. Если, блин, спермотоксикоз силы неодолимой — возьму в профилактически-технократическое рабство. Так заебуться, что и мыслей не будет, мысленно хмыкнул я.
В общем, через дюжину часов я заканчивал с уставшим колобком просветительскую беседу (просвещал Голова меня, потому что интересно было, как докатились они до жизни такой), а с поселений планеты местные флаеры (была у меня робкая надежда, что не разваляться) везли в столичную деревню почти две тысячи народу — первая партия, вроде как.
Глава 9
По поводу Нового Мухосранска ситуация, в общем, оказалась ожидаемой. Правда с непонятным моментом, ответа на который толкового Голова не дал, невнятно колыхаясь. По-моему — сам не знал, опасались, привыкли, а потом и не задумывались.
Ну да ладно, дело на планете было в том, что все, реально все стоящие хоть грош специалисты сделали ей ручкой с семьями и имуществом. То есть, остались самые что ни наесть аграрии, операторы сельскохозяйственной техники с минимальным техническим уровнем. Который, кстати, чем развитее общество, тем ниже у большинства — ну не знает непрофильный специалист, как лампочку диодную в приборе сменить. А осветительную — пожалуйста, хотя одна и та же хрень, по большому счёту.
Ну да не суть. В общем, остался Миллениум с парой фельдшеров (медики галактики про полезного деда Гиппократа, с его клятвой, слыхом не слыхивали) и кучей операторов простейшей сельскохозяйственной техники.
В принципе, в теории, могли бы освоить реверс-инжинеринг, но жизнь на Миллениуме была нелёгкой и не особо располагающей к экспериментам. Пожрать бы вырастить. А за куроченье прибора, могли и побить, даже ногами, не обращая на причину курочинья внимания.
Во что всё вылилось — понятно. Немногие креды, перепадавшие за сувениры, тратились на продаваемую втридорога технику. Те же флаеры, медицинское оборудование. В общем, при всём при этом, назвать местных «дикарями» было нельзя. Несколько «деревенщины» — факт, оправдано дерёвней обитания.
А так — обыватели как обыватели, таких на каждой планете и станции пять из пяти.
А вот непонятный вопрос — это с хрена ли они не покупали методички и учебники? Ну вот реально — бред же! Тем не менее факт остаётся фактом — сотню лет технический уровень Миллениума неуклонно падал, а знаний не добывалось. Редкие гости кроме регулярных торгашей обычно забирали несколько сотен радостных «обещавших вернуться», которые не возвращались. Вообще — есть небольшой шанс, что не возвращались не от того, что хотели забыть родимые края, как страшный сон, а из гадства забравших. Но прямо скажем, такой, маловероятный.