Краб. Иней (СИ)

— Да вроде и не собирался, — озадачился я, даже в крабкомм заглянул.
Ну мало ли, может с устатку внёс в свой график пункт «разнести нахрен Миллениумовосранск». Но нет, не было такого в планах.
— Точно не собирался, — уже уверенно заключил я. — И это, с чего уничтожу-то? Вообще, чего вы такой надутый?
— Конституция такая, — ещё больше надулся голова.
— Да я не про вашу сферичность, — озадачился я очередным лингвистическим вывертом. — Я про то, что вас не устраивает-то? Денежка там появится, налоги…
— От кого? — ядовито осведомился колобок. — Кто-то вернётся?
— А хрен знает, — честно признал я. — Кто-то — точно да.
— В общем, Новый Миллениум не заинтересован в сотрудничестве. Оставьте нас в покое… пожалуйста, — добавил он после обдумывания.
— Нет, так не интересно, — констатировал я. — Давайте-ка вы мне поподробнее расскажите, что у вас тут. В сети нихрена непонятно, ни деталей, нихрена. А если у вас тут такая жопа, что никто не вернётся — так нахера тут жить? — пожал я плечами. — Радоваться надо, что можно в места поприличнее перебраться. Без масок этих дурацких, — деликатно потыкал я на два шрама-пролежня, ведущих к носяре колобка.
Совсем надутый колобок выдал мне такую историю (умеренно врав, что я проверил крабкоммом — ну мало ли). Итак, этот новый мухосранск начали осваивать лет двести назад, из-за трёх факторов — условно-пригодной к обитанию планеты, это раз. Возможности ведения тут сельского хозяйства и добывать в системе воду для корабельных реакторов, это два. И, расположенной поблизости, беспланетарной системе с голубой звездой, с россыпью очень богатых на вкусные минералы астероидов.
Сотню лет всё было замечательно, но астероиды выработали. Безусловно, не все, но рентабельные ресурсы вытянули. И… всё. Тут с Миллениосюками сыграла хреновую шутку половинчатость, пограничность их Мира. Всё у них было «почти». Почти невозможно жить — но в масках можно. Почти можно развиваться — но нихера нет ресурсов и технологий, а их жратва тут, в зажопинске никому толком и не нужна.
Причём, будь тут мёртвый и опасный Мир — корпы-владельцы были бы ДОЛЖНЫ забрать работников, сворачивая производство. Но и этого не было, а за сотню лет выращивания жратвы и денежного если не изобилия, то благосостояния, местные расплодились, как сволочи. То есть, то что могло быть «аграрным форпостом», который корпы ДОЛЖНЫ забрать оказалось планетой. Погранично влезающей в параметры «благополучные обитаемые Миры». И всё — корпы уже нихера не должны. Свернули оборудование, щедро оставили орбитальную станцию «на бедность» и пожелали ебаться, как местным захочется.
После этих весёлых раскладов местные семейства, с более-менее вменяемыми деньгами и образованием сделали Нью Мухосрпанску ручкой, ещё сильнее обеднив пул технологий и образования, пожелав бывшим землякам «денег нет, но вы держитесь».
И вот, сотню лет, четыре поколения планета бултыхается на границе «дикости». При этом, у них образовалось какое-никакое самосознание национальное, культура там и искусство — торгаш, посещающей планету раз в полтора года как раз и вывозил местные поделки, к которым я подошёл и с интересом поразглядывал. Ну так, антуражненько и вообще — симпатично.
То есть, колобок, конечно, свою немереную планетарную власть (которая, в условиях поголовной вооружённости населения, была скорее «общим контролем»), но столь ретиво колыхался он именно из-за этого «национального самосознания». Патриот, понимаешь.
— Ну, в общем, понятно. Только дети-то причём, например? — резонно задал вопрос я. — У них ни шансов, ни перспектив. Станция ваша разваливается, лет через пятнадцать-двадцать в негодность придёт, раз у центрального компа блоки памяти сбоят, — вильнувший круглый взгляд показал, что я прав, — И к вам прилетят пираты. Или корпы под видом пиратов. Пара миллионов рабов на блюдечке, — хмыкнул я.
— Два миллиона сорок одна тысяча. И у нас есть оружие, — насупился колобок.
— Древние карамультуки, половина которых выдаёт половинную мощность, если вообще работает. Два Доса с плазменным резаком — и вы САМИ начнёте отдавать молодёжь посмазливее, загоняя их в рабские бараки. Потому что так — они выживут. А остальных сожгут, — жёстко уронил я.
 
Колобок смотрел на честного Краба меня, как на публичного врага, даже глазки свои круглые прищурил.
— Что. Ты. Хочешь? — грозно полюбопытствовал он, отбросив политесы.
— Говорил же, люди на производство и обслуживание нужны. А ты мне тут про самобытность лапшу на уши вешаешь, — честно ответил я. — В общем, Голова, могу тебе приложить выход. Не подарок, но уж всяко лучше рабских бараков и полей костей. А последние будут. Если прилетят пираты, а тем более корпы — живых свидетелей не оставят.
— Ну?
— А ты не понукай, не запряг, — резонно уточнил я. — В общем, планета у вас дерьмо. Но не совсем, конечно. Иней мой во многом похуже — у нас даже алюминиевых огурцов на стальных полях не вырастишь. И холодно, бля! — припомнил я, передёрнувшись пару рейдов в высокие широты.
— Ресурсы у тебя…
— А я с тобой не меряюсь, — напомнил я. — Просто говорю, что планета у вас дерьмо, но не совсем. И жизнь такая. Но если у вас тут такой патриотизм невозможный, предлагаю: вот мне нужен пяток тысяч человек. В принципе, можно и десяток трудоустроить, не пропадут. Или даже так — в две смены могут работать. По месяцу, доставка ко мне и обратно — за мой счёт. Бесплатно, — меценатствовал я.
— И?
— Вот ты болтливый какой, — осудил Голову я. — Уровень образования у вас тоже дерьмо. И не рассказывай сказки, что у тебя под гузном десяток тысяч высококлассных техников спрятано: не поверю. Десять человек на всю планету вряд ли наберётся. А это значит что?
— Что?
— Что их придётся учить, — ответил я, задумавшись, посмотрел на рака.
Рак посмотрел на меня. Я посмотрел на второго рака. Второй донный тоже пырился на меня рачьими глазами. Решив прекратить эти гляделки всяческих ракообразных, я озвучил вопрос:
— С обучением человеков до уровня среднего техника на наших производствах справитесь?
— Главнокомандующий Краб, разрешите уточнить?
— Разрешаю, — милостиво дозволил я.
— Названные человеки, предназначенные для обучения, умеют читать? Писать? Говорить? Ходить… — уточнял донный, под весьма забавное, этакое пузырчатое, возмущённое бульканье Головы.
— Ну дойти они до корабля дойдут, своим ходом, я прослежу… — задумчиво выдал я, после чего не выдержал и заржал.
— И ничего смешного, — обиженно булькнул голова.
— Ну вообще — да, не смешно. Высококлассный многопрофильный дроид уточнил объём предполагаемой работы, — отметил я. — Считайте уровень навыков как у среднего пилота Доса, без технического образования и импланта, — задал я примерные параметры.
— Принято, главнокомандующий Краб. Справлюсь, при наличие соответствующих программ обучения.
— Они есть, доступны?
— Точно так, главнокомандующий Краб.
— Тогда слушай, Голова, — окончательно решился я. — Трудятся твои люди у меня по смене. Плачу немного, относительно — они отдают плату за обучение, — уточнил я. — И всё время отдачи долга… — выдержал я драматическую паузу. — Платят налоги. И возвращаются в твой Мухосра… в смысле Милениум, да. Это… ну, считай, по триста кредов в год, на рыло. Отдавать долг пять лет, — прикинул я. — Вот тебе и приток кредов. И доступ к товарам — у меня можешь заказывать, без наценки, — решил я не грабить и так нищих. — Меценатствую я, аристократически, — уточнил благородный я.
— А-а-а… Это, — поблестел круглыми монетками в круглых глазах голова. — И чем это поможет-то?
— А если подумать, тем, чем тебя называют?
— Инвестиции в развитие, — задумчиво протянул дядька.
— Вот и молодец. А что ты с ними сделаешь — проешь, разворуешь, пустишь в дело — мне похер, — честно отметил я. — Я тебе и твоим людям не мам и даже не пап, у меня своих людей хватает.
— Не знаю, ты же, лорд… или краб?