Не друзья (СИ)

— Представляешь, в прошлый раз Толик случайно нашёл мою заначку. Те деньги, которые ты оставила на лечение Дарины. Такой крик поднял! Думал, что мне любовник подачки даёт…
— Мам, а ты не хочешь с ним развестись? — спрашиваю осторожно, вскинув на неё взгляд.
— Зачем? — удивлённо спрашивает мама, садясь напротив. — Так-то он не совсем зверь. Не такой, как твой папашка был. За детьми смотрит, по дому помогает, руку не поднимает. Вон у Катерины, соседки моей, совсем никудышний муж. Гоняет её как сидорову козу. Она вечно в синяках и с выбитыми зубами ходит!
Выдавив понимающую улыбку, отставляю в сторону пустую чашку.
— Ну ты же говоришь, что он пьёт и деньги в семью не носит…
— Светлан, а где я лучше найду? Как одна справлюсь с тремя детьми?
Я стараюсь пропустить тот факт, что мать не считает меня своим ребёнком. В конце концов, она имела в виду тех детей, которые не достигли совершеннолетия. Наверное…
— Тебе легко говорить, Свет. Живёшь с мужем как у Христа за пазухой! Но не всем же так повезло.
— Я развелась с Тимуром, мам. Почти три недели назад.
Она смотрит на меня, широко распахнув глаза.
— Почему не сказала?
Ничего не отвечаю, лишь пожимаю плечами. Как-то так вышло, что о себе я почти не рассказываю. Мама уверена, что у меня всё хорошо. Возможно, именно это известие её и тешит.
В этот момент на кухню прибегает Дарина. Хвастает платьем, которое я ей привезла. Вертится вокруг своей оси, улыбается. Сестре восемь. Взрослая. На два года младше, чем сын Богдана.
Я часто думаю об этой ситуации. Было непросто принять тот факт, что у Тихомирова есть ребёнок. Это серьёзно… И почему-то долго не укладывалось в голове… Да что там! Я до сих пор не могу свыкнуться с этой мыслью. Получится ли у нас? Смогу ли я? Вдруг Саша не примет меня и мы никогда не поладим?
— Безумно красивое платье, — обращаюсь к Дарине. — Померишь ещё тот розовый костюм?
Сестра кивает и уносится в свою комнату.
— Так что у вас с Тимуром произошло? — спрашивает мама. — Такой хороший парень!
— Хороший… Мы нормально разошлись. Почти. Уладили финансовый вопрос на днях. — Заметив, как внимательно мама меня слушает, продолжаю: — Руслан Ильнарович оставил мне долю в своей компании.
Мать помнит его, потому что, пока была в браке с моим отцом, часто пересекалась с Айдаровым. Но это, кажется, было настолько давно — словно в прошлой жизни.
— Хоть кто-то о тебе позаботился!
— Отец не считал меня достойной наследства.
— Всё потому, что не верил, что ты его дочь. Ох, как и грызло его это… — возмущается мама. — Все мозги мне вытрахал!
— Но я… я же его дочь?
Мать резко встаёт и подходит к плите, на которой готовит суп. Поднимает крышку, мешает половником, со звоном опускает её на место. Чёрт… За то короткое время, что мы знакомы, я успела неплохо выучить её характер и привычки.
— Только не говори, что нет…
— Не знаю, Свет! Не знаю! Я встречалась одновременно с двумя парнями. Забеременела. Один слился сразу же. И я вышла замуж за Алима, потому что мать бы меня прокляла.
Я делаю глубокий вдох и часто моргаю, чтобы не заплакать.
— И ты так спокойно об этом рассказываешь? Так спокойно оставила меня с ним один на один, сбежав?
— Алим хоть и сомневался, но очень любил тебя! И ни за что бы мне не отдал!
— Я обещала себе ещё с первой встречи с тобой, что никогда и ни за что не упрекну. Всегда входила в твоё положение и находила сотни оправданий твоему поступку. Мой отец, он… очень тяжёлый! И мне было безумно сложно с ним расти!
— Я хотела как лучше… — сипло произносит мама.
— Ты даже не попыталась.
Я поднимаюсь с места и забираю сумочку. Я никогда не разговаривала с матерью на повышенных тонах, считала, что отец был необоснованно с ней груб, хотя о событиях двадцатипятилетней давности ничего не помню. Но сейчас… Чёрт, она так просто рассуждает о предполагаемом отцовстве! У неё был другой мужчина. Отец сомневался. Знал, что мать его, возможно, обманула. Они друг друга стоили. Одна сбежала, второй — давил на меня изо всех сил, только бы не допустить такого же поведения, как у матери. И сейчас у меня возникает лишь одно желание: во что бы то ни стало защитить ту маленькую девочку по имени Света. Светлячок. Ту, которая ждала у окна возвращения мамы. Ту, которая испуганно выполняла приказы отца.
 
Я наспех прощаюсь с Дариной и Серёжкой. Обещаю, что в следующий раз привезу больше одежды, сладостей и игрушек. Задарю их! Мне жаль этих детей до слёз. Удивительно даже, откуда у матери двадцать пять лет назад взялось столько смелости, чтобы бросить мужа-тирана. Сейчас её нет. Она оправдывает пьяницу Толика и зачем-то терпит его. При том, что порой её детям не хватает одежды и канцелярских принадлежностей к школе.
— Света, подожди!
Мать догоняет меня у ворот. Осторожно берёт за руку, смотрит в глаза. Тело будто током бьёт. Впервые она касается меня нежно.
— Мне очень жаль, что так вышло. Я раскаялась в своём поступке и изводила себя. Не было ни дня, чтобы я о тебе не думала. Вот только время уже не вернуть.
— Ты права, мам. Время уже не вернуть, но исправить ситуацию никогда не поздно.
Я сажусь в машину, крепко сжимаю руль. Пока еду домой — держусь. Прохожу в квартиру, набираю ванну.
Наполнив бокал вином, погружаюсь в тёплую воду. Становится легче, но ненамного. Порываюсь пойти в гостиную и среди сотни документов найти какое-либо доказательство, что отец — это действительно мой отец. Он делал тест ДНК? Должен был. Но потом я понимаю, что это знание ничего мне не даст. Будет только хуже. Вскоре я продам эту квартиру со всем хламом. Пусть спалят его к чёртовой матери, потому что мне он не нужен.
В голове беспорядочно, словно слайды из фильмоскопа, всплывают картинки моей жизни. Сад, школа, выпускной, университет, замужество. Я удерживаю память на периоде, когда мне было семнадцать. Ночной клуб, Богдан, поцелуи, первая влюблённость. И череда ошибок, которые я совершила после. Не своя жизнь. Не с тем. Не так.
Я спрятала чувства глубоко внутри и закрыла на огромный замок, думая, что никогда не смогу его открыть. Но жизнь та ещё шутница.
Все эти дни и недели я тщательно продумывала, как именно произойдёт наша встреча с Богданом. Я этого хотела. Очень-очень сильно хотела. Наверное, впервые в жизни была уверена в своих поступках и действиях. Я не хочу потерять Богдана. Ни за что. Не сейчас, когда я опять его обрела.
На прошлой неделе строительство отеля разморозили. Спасибо Алле Владимировне и её мужу. Они помогли. Это было непросто, потому что каждый чиновник, который не так давно занял высокую должность в этом городе, опасался за свою задницу. Оказывается, заморозить стройку проще простого — достаточно незначительного повода. Но для того, чтобы разморозить и возобновить строительство, требуется уйма сил и времени.
Вчера я попросила Настю позвонить Тихомирову и от лица нашей студии поздравить с возобновлением работы. Они переговорили о сотрудничестве. Дизайнерский проект снова в деле. Сама я не смогла набрать его номер. Струсила. Всё ждала более удобного момента, чтобы сказать ему о своих чувствах. Они есть. Определённо есть. Я постоянно думаю о Богдане и безумно скучаю. И это точно не боязнь одиночества, потому что в нём я варилась почти три недели.
Долгое время ломала голову, как лучше поступить: приехать лично или назначить встречу в ресторане. Всё казалось не тем… Слишком официально и пафосно. И вот на днях я получила приглашение на встречу одноклассников. У нас компанейские ребята, и каждый год в конце лета они организовывают шумные гулянки.
Староста нашего класса, Вероника Щепотьева, набрала мой номер. Сказала, что встреча состоится в ночном клубе «Шутерс», который принадлежит Сергею Иванову. Недолго думая я ответила согласием. Потому что почувствовала: Тихомиров там будет. Должен быть.
От предстоящей встречи внизу живота порхают бабочки и кружится голова. Я очень волнуюсь и надеюсь, что ещё не поздно. Что Богдан по-прежнему ждёт ответы на поставленные вопросы.