Бугай. Инфильтратор (СИ)
- Это действительно хорошая новость, - согласился Бугай. - И как звали этого человека?
- Жирикова Антонина Семёновна, - ответил Зеро. - Проживала на Коммунистической улице, дом 21В, квартира 3.
- Тогда поехали, - Бугай направился к выходу, но затем остановился у стеллажа фантастической литературы. - Только возьму тут кое-что...
Они задержались на дополнительные десять минут, в течение которых Бугай упаковывал стеллажи с фантастической литературой в клетчатую сумку "мечта оккупанта", которую затем уместил в багажник.
Далее они поехали по указанному адресу, где, поддавшись некоему чутью, Бугай остановился за квартал до места назначения.
- Проблемы? - вопросительно уставился на него Зеро.
- Предчувствие говорит мне, что дальше лучше пешком, - ответил Бугай.
- Предчувствия надо слушаться, - пожал плечами бывший военный. - Выходим.
К указанному в карточке адресу они подходили крадучись. Интуиция Бугая не подвела: они едва успели скрыться от группы выживших, которые направлялись в сторону Гипермаркета. Лиц было не разглядеть, впрочем, они их не интересовали. Больше беспокойства вызывали оружие и численность: поголовно вооружённые АК двенадцать человек.
- Лучше не связываться, многовато и выглядят опытными, - тихо сообщил Бугаю Зеро. - Переждём?
- Переждём, - кивнул тот и прислонился к стене здания.
Спустя минут двадцать, дав неизвестным уйти достаточно далеко, они вновь двинулись к уже обнаруженному старому зданию. Тихо отворили подъездную дверь, вошли.
Квартирную дверь кто-то выбил, поэтому проблем с проникновением и лишним шумом не возникло. Перед ними предстала обычная квартира, каких миллионы по всей стране: обои в прихожей советские, на полу старый линолеум, который покрывает всю квартиру сплошь, всего здесь было три жилые комнаты, небольшая кухня, заваленный хламом балкон, в жилых комнатах на стенах висели ковры, одна из комнат была детской, здесь стояла полутораметровая односпальная кровать, на стенах висели плакаты с какими-то прилизанными корейцами и книжные полки, а у окна располагался персональный компьютер, системный блок которого изобиловал наклейками.
- Вот скажи мне, Бугай, - Зеро подошёл к стене и провёл рукой по ковру. - Какой смысл вешать ковры на стены? Я не понимал и не понимаю эту советскую традицию.
- А она и не советская, - усмехнулся Бугай, начав обследовать полки в поисках нужной книги. - В России мода на настенные началась во второй половине девятнадцатого века, а если брать мировую практику, то в далёком средневековье, потому что гобелен - это тоже ковёр. А если копать глубоко, то аж в античности. Когда в Российскую Империю начали поступать ковры с юга, то они считались лютой диковинкой, которую под ноги не положишь, потому что дорого и вообще слишком красиво, чтобы ходить по этому великолепию. Также, если грамотно развесить ковры и приобрести соответствующие декоративные элементы, комната начинает напоминать не старую советскую квартиру, а кусочек дворца какого-нибудь персидского сатрапа. У меня был знакомый, который приобрёл какой-то очень дорогой ковёр в Иране, так он его без раздумий повесил на стену в спальне, над кроватью. Над ним ещё посмеивались, дескать, пролетарское прошлое даёт о себе знать. Я не смеялся. Пятьдесят тысяч долларов за довольно древний персидский ковёр, с сертификатом подлинности, считаю, нерациональное расходование средств, но ещё более нерациональным считаю использовать такой ковёр "классическим" способом. Хотя тут ещё подумать надо, какой из способов является классическим: вешать на стену или стелить на пол. Я далеко не эксперт по коврам, но что-то мне подсказывает, что большую часть истории человечества ковры висели на стенах, а не лежали на полу.
- Нашла! - воскликнула Юлия, заходя в комнату.
- И где же обреталась эта книжка? - поинтересовался Зеро.
- В туалете, - улыбнулась Юлия.
- Где же ещё постигать высокие манеры, как не на белом троне? - рассмеялся Зеро. - Уходим?
- Уходим, - кивнул Бугай.
Обратно уходили со всеми мерами предосторожности: Зеро поднялся на одну из пятиэтажек, откуда следил за окрестностями.
К счастью, те очень опасные военные куда-то ушли, поэтому можно было спокойно уезжать.
Дома Бугай разложил свой "улов" по полкам и приступил к написанию новой главы своей книги "Коми-Морт 2". Написание книги - дело небыстрое... для кого-то, но не для него: в своё время он мог выдавать по 25000 знаков в день, в то время как некоторые его коллеги по цеху умудрялись вымучивать по три-четыре тысячи знаков в неделю. Кто-то пишет медленно, кто-то быстро, но Бугай считал, что это почти всегда вопрос самодисциплины.
Первые его произведения он писал медленно и печально. Написав первый в его жизни абзац художественного произведения он думал, что с ним случится инсульт, потому что мозг был так перенапряжён, будто всё это время без участия тела пытался тягать чугунные батареи. Но профессиональный спорт приучил его: нет усилий - нет развития. Только систематически выполняя физические упражнения можно рассчитывать на улучшение результатов. И Бугай упражнялся. Поначалу получалось плохо, но каждый день поднимая планку он достиг своего комфортного предела - 25000 знаков в день.
Так как он был зажат во временные рамки, приходилось писать быстрее, а скорость вынуждает совершать ошибки. Поначалу их было довольно много, но в итоге даже они исчезли, когда его мозг стал способен выдавать поток годного текста и не слишком перенапрягаться при этом. На ресурсе, где он выкладывал свои тексты, таких как он было всего несколько человек и то, касательно одного из них ходили слухи, якобы это коллектив авторов.
- Да что за чёрт?! Я этого наде... - услышал Бугай из-за приоткрытой двери. - А-а-ай! Простите! А-а-ай!
Выскочив в коридор, он побежал на источник стонов и обнаружил лежащую посреди гостиной Юлию.
- Что случилось? - спросил он, когда понял, что нет никакой опасности.
- Да этот... - Юлия приподняла голову. - А-а-а-ай!
Её несколько раз дёрнуло из стороны в сторону.
- Да, поняла... - всхлипнула она и поднялась на ноги.
- Итак? - Бугай застегнул пиджак.
- Мистер Косгроув требует, чтобы я носила достойное леди платье, - пожаловалась Юлия. - А платье это вообще невозможно носить! Буду спотыкаться на каждом шагу и падать!
- А обязательно платье викторианской моды? - уточнил Бугай.
- Обязательно, - вздохнула Юлия.
- Велосипедное платье? - предложил Бугай.
- А это что такое вообще и как выглядит? - заинтересовалась Юлия. - Мистер Косгроув говорит, что это допустимо.
- Где-то у меня было... - Бугай развернулся. - Пойдём...
На ноутбуке он открыл папку с медиафайлами, используемыми им для своих книг.
- Вот, что-то вроде того (1), - показал Бугай картинку Юлии.
- Мистер Косгроув говорит, что это на грани допустимого, но допустимо, - сообщила ему она. - И где его теперь искать?
- Ты говорила, что умеешь шить, - напомнил ей Бугай. - Сегодня съездим ещё кое-куда. А ты, Юлия, в это время будешь осваивать свою книгу. Надо было внимательно читать её, прежде чем соглашаться.
- Да там всё просто, - махнула она рукой.
- Ну, как знаешь, - пожал плечами Бугай.
Ехать он решил с дочерью, Зеро собирался устроить грандиозную чистку своему "Валу", потому что завтра они едут выполнять задание.
- Лера, в машину, - позвал Бугай, проходя мимо её комнаты.
- Ур-р-я! - вскочила она с кровати, на которой смотрела какое-то аниме с планшета.
Вновь облачившись в нагрудник, Бугай сел в машину, дождался Леру, которая зачем-то прихватила с собой туристический топорик, а затем направил машину к ближайшему магазину аксессуаров для мотоциклистов.
- Зачем топорик взяла? - спросил Бугай у дочери.
- На всякий случай, - пожала та плечами.
- У тебя на всякий случай есть ноги и руки, - усмехнулся тот. - Топорик наоборот, ограничивает тебя в маневре.