Дело молодых (СИ)
— Просто пойдём на шум. Поверь, шума будет много.
Глава 32. Зелёный
Когда в ворота гаража, запертые изнутри на толстый, продетый в ушки болт, заколотили кулаками, я был, мягко говоря, недоволен. Я матерился в поисках фонарика, который куда-то закатился, я матерился, когда обувался — идти босиком после работ по железу смерти подобно, я матерился, когда, шатаясь спросонья, пробирался вдоль стены, переступая через детали нивской подвески…
— Открой, это я! — заорал снаружи Йози. — Скорее!
— Йози! Третий час ночи! — я успел посмотреть на часы и был готов встретить его монтировкой в лоб.
— Открывай!
— Да сейчас, сейчас… — я, наконец, добрался до ворот, включил освещение и вытащил болт из проушины. За воротами тарахтел на холостых УАЗ.
Посмотрев на ввалившегося в гараж Йози, моментально проснулся — он был бледный, взмокший, с выпученными глазами. Его трясло так, что непонятно, как он вообще доехал.
— Возьми это! — он сунул мне в руки оранжевый пластиковый тулбокс. — Возьми и спрячь… Спрячь… В подвал… У тебя есть сейф?
— Йози, ты с дуба рухнул? Какой, нахрен, сейф, что мне в нём хранить? Носки?
— Нет, нет… Холодильник? — Йози натурально колотило. — Нет… Найдёт… Железо! Надо больше железа! Какой-нибудь железный ящик есть?
— Йози, да успокойся ты! Говори толком! Железа полно, сам знаешь, но в чём дело-то?
Йози несколько раз глубоко вдохнул, выдохнул и взял себя в руки.
— В этом! — он показал на коробку у меня в руках. — Это нужно спрятать, чтобы не нашли. У нас нашли, это кошмар…
— А теперь найдут у меня? И будет кошмар? Не, ну спасибо, конечно, ты настоящий друг…
— Послушай, — Йози схватил меня за рукав, — может, если закрыть в железный ящик, их не засекут. Ты бы видел, ЧТО за ними приходит!
Йози опять начала бить крупная дрожь и на лбу выступил пот.
— Я понимаю, что это опасно, но мне не к кому больше обратиться. Там женщины и дети!
— Так отдали бы, — я пожал плечами, — я не женщина, но тоже, в принципе, жить хочу.
— Нельзя, поверь мне, будет только хуже!
— Да что там — атомная бомба?
— Почти.
Мне надоела истерика, и я просто открыл тулбокс, отстегнув две хилые пластиковые защёлки. Внутри он был разделён на два отделения. В одном лежала примитивно исполненная фигурка, отлитая из какого-то тёмного металла с жирным графитным блеском. В другом — такая же, но белая, как будто фарфоровая. Основания обеих статуэток были цилиндрические и имели выступы и выемки, по которым можно было предположить, что они соединяются в одну.
— Это что за эфиопское народное творчество? — поразился я.
— Спрячь быстрее! — на Йози было стыдно и жалко смотреть, никогда не видел, чтобы кто-то так пугался. — Оно придёт сюда!
Я вытряхнул фигурки. Они были на ощупь неприятно скользкие, как будто в масле, но не оставляли на руках никаких следов. При этом они странным образом не имели температуры — были ни тёплыми, ни холодными, вообще никакими. Как кусок твёрдого ничего. Передёрнувшись от этого ощущения, завернул их в кусок ветоши.
— Только не соединяй их! — вскинулся Йози, но я, в общем, и не собирался.
Тулбокс, выйдя на улицу, закинул на крышу соседнего гаража, где уже не первый год догнивал кузов старого «москвича». Заодно заглушил продолжавший молотить на холостых УАЗик. Вернулся в гараж, закрыл дверь на болт и выдернул из-за верстака старый бензобак. Вскрыл его болгаркой в два быстрых реза, отогнул кусок, засунул внутрь статуэтки и тут же, загнув отрезанное обратно, прихватил шов сваркой. Йози, поняв мой замысел, открыл крышку подвала и, спустившись вниз, раскидал сваленное там железо и кинулся копать слежавшийся песок пола. Опустили заваренный бензобак, кинули его в яму, завалили песком и в четыре руки закидали железом сверху. Никакой радар не возьмёт.
Йози ещё и на крышку подвала навалил деталей «нивской» подвески зачем-то. Ну да фиг с ним, если ему так спокойнее.
— Давай свет выключим! — сказал он шёпотом.
Ага, после того, как мы тут в три часа ночи болгаркой пилили, самое время перейти на шёпот. Конспиратор нашелся. Но что не сделаешь для хорошего человека — выключил свет, зажёг фонарик, вернулся.
— Йози, — говорю, — всё, закопали, успокойся. Ни одна падла не найдёт. Ложись, что ли, спать уже. Вон, в Ниве разложи сидушку и спи. Там, конечно, неудобно, но устроишься как-нибудь. Или ты всю ночь собираешься в углу истуканом стоять?
Йози посопел-посопел да и полез в Ниву. Успокоился, видать. Долго ворочался, устраивался там, потом угомонился и уснул, а мне, как назло, не спалось уже. Ничего себе учебную тревогу устроили, усни теперь. Поэтому, когда в ночной тишине раздались шаги, я услышал их сразу. Статуя командора удавилась бы от зависти к такой зловещей поступи. Это было реально страшно. Я понял, отчего Йози такой напуганный примчался. Эта штука приближалась, как Шагающий Пиздец.
У проснувшегося Йози глаза были, как у персонажа манги. Я сел, тихо обулся, и подтянул поближе кувалду. Стало немного спокойнее, но не очень. Шаги остановились у соседнего гаража, потом раз — и кто-то тяжёлый одним мягким прыжком запрыгнул на крышу. Плиты заскрипели, из стыка посыпался песок. А ведь это на соседнем гараже, не на моём даже! Оно что, тонну весит?
На крыше заскрежетал и застонал раздираемый металл, потом — бумц! — спрыгнуло вниз. Как будто копёр в землю шарахнул. Заскрипели ворота — кому-то очень запонадобилось в соседний гараж войти. Он пустует, и я его арендую за символические деньги у соседа, дедушки-пенсионера, ставлю туда УАЗик, если клиентская машина на яме. А его старый москвич как раз и лежит наверху в виде кузова. Ну, то есть, судя по звуку, лежал. Ворота заскрежетали сильнее, — хрясь! — открылись. Там что-то завозилось и задвигалось, а ведь между боксами стенка — полкирпича. Даже я её, наверное, сломаю. За стеной продолжало шуметь, скрежетать и рушиться. Как я буду с соседом объясняться? Хотя ладно, пусть это будет самой большой моей проблемой на ближайшее будущее… Мы с Йози сидели в подсвеченной зелеными часами темноте, смотрели друг на друга, а за стеной бушевала какая-то неведомая хрень. Ничего себе ночка выдалась, да? Будет что вспомнить на пенсии. Если, конечно, мироздание предоставит мне шанс до неё дожить.
Чёртов терминатор удалился так же, как пришёл, а с нами так ничего и не случилось. Мы ещё некоторое время лупали глазами в тишине и темноте, но потом я не выдержал:
— Йози, если эта падла поцарапала мне УАЗик, сам будешь красить!
И мы заржали, как два придурка. Но из гаража не вышли, пока не рассвело. На свету было не так страшно.
УАЗик, как ни странно, ничуть не пострадал. Он так и стоял в сторонке от варварски вскрытых ворот соседского гаража. За который я, между прочим, как арендатор, нёс материальную ответственность. Впечатление было такое, что между створками воткнули с размаху лезвие огромного ножа и надавили на него с усилием гидравлического пресса: штыри замков просто срезало вместе с краем двери. Полотна ворот слегка повело — но это уже от того, что открыли их с рывка, выворотив из гнёзд фиксаторы створок. Внутри будто граната взорвалась — содержимое шкафов и полок было равномерно перемешано на полу с материалом этих шкафов и полок. Самих шкафов и полок, сделанных, по давнему обычаю гаражных пенсионеров, из ненужной мебели, уже не было. Ну, вроде бы ничего ценного сосед там не оставил, полки я ему лучше прежнего сделаю, а вот с ямой придётся повозиться. Крышка была сорвана так, как будто её трактор плугом зацепил. Даже рамки из стального уголка пошли винтом, а морёная отработкой доска-пятидесятка покромсана в щепу, ей теперь только печку топить. Подвала у соседа не было — подвалы шли через один, и мой подвал заходил под его бокс. И вот там, где под его полом было моё пространство, в бетон как будто несколько раз врезали остро отточенным ломом. Мощная железобетонная плита перекрытия выдержала, но мне стало нехорошо. Если прикинуть, то несколькими метрами вниз под этим местом мы и закопали бензобак. Неужели не помогла наша маскировка?