Королевства Доблести (ЛП)

И тогда, на том же самом месте, я решил, что, если ни Аластриэль, ни Бренор не станут помогать Нойхайму, я возьму дело в свои руки – чего бы это ни стоило.
Три дня стремительной скачки, и я оказался в Серебристой Луне. Меня неожиданно вежливо приняли у западных врат города, стражники приветствовали меня со всеми благословениями Леди Аластриэль. Я сказал им, что нуждаюсь во встрече с ней, и мне ответили, что владычица Серебристой Луны уехала по делам в Сандабар, что на востоке, и должна была вернуться через две недели.
Я не мог ждать, поэтому попрощался со стражниками, сказав им, что вернусь через десяток-другой дней, и отправился тем же путем, что пришел. Бренору придется что-то сделать.
Возвращение было для меня и волнующим, и мучительным. Встреча в Серебристой Луне, столь отличная от того, что я привык ожидать, дала мне почти закружившую голову надежду, что неправды мира могут быть побеждены. В то же время я чувствовал, что фактически бросил Нойхайма, чувствовал, что мое желание следовать этикету и правилам было трусостью. Я должен был настоять, чтоб гоблин отправился со мной, должен был забрать Нойхайма прочь от его бед и затем попытаться мирно уладить ситуацию.
В своей жизни я совершал ошибки, и я знал, что тогда совершил одну из них. Я повернул назад к Пенгаллену вместо того, чтобы ехать прямо ко двору Бренора в Мифрил Халле.
Я нашел Нойхайма висящим на перекладине принадлежащего Рико столба.
Есть события, что навечно застыли в моей памяти, чувства, источающие ауру живых и длящихся воспоминаний. Я помню ветер, дувший в этот ужасный миг. День, темный от низких облаков, был не по сезону теплым, но каждый порыв ветра жалил холодом – ветра, спустившегося с высоких гор и несущего дыхание глубоких снегов. Ветер дул мне в спину, развевая мои длинные белые волосы и тесно прижимая плащ к моей спине; я же сидел на своей лошади, беспомощно глядя на высокий столб.
Порывистый ветер медленно поворачивал окоченевшее и вздутое тело Нойхайма, и болт, на котором крепилась веревка, жалобно, протестующе, беспомощно скрипел.
Таким я буду видеть его вечно.
Я не успел даже спешиться, чтоб снять с веревки несчастного гоблина, когда Рико с несколькими крепкими спутниками – все были вооружены – вышел из дома навстречу мне – чтоб бросить мне вызов, подумал я. За ними шел безоружный Тармен, лицо его выражало безнадежность.
– Чертов гоблин пытался убить меня, – объяснил Рико, и на какое-то мгновение я поверил ему, боясь, что вынудил Нойхайма совершить роковую ошибку. Но когда Рико продолжил, заявляя, что гоблин напал на него среди белого дня, при дюжине свидетелей, я начал понимать, что все это была заготовленная заранее ложь. Свидетели были не более, чем его соучастниками в лживом сговоре.
– Нет причин расстраиваться, – продолжал Рико, и его самодовольная ухмылка давала ответ на все мои расспросы об убийстве. – Я убил много гоблинов, – быстро добавил он, его тон слегка изменился, – и, наверное, поделом.
Почему Рико прикрылся словом «наверное»? Я понял, что слышал эти самые слова, сказанные раньше, сказанные точно так же. Я слышал, как Нойхайм говорил их… значит, Рико тоже слышал! Страхи, которые гоблин высказал в ту ночь в сарае, внезапно оказались зловещим и правдивым пророчеством.
Я хотел взять свои сабли, соскочить с лошади, зарубить Рико и отогнать любого, кто встанет на защиту убийце.
Тармен взглянул на меня, ясно увидев мои намерения, и покачал головой, молчаливо напомнив мне, что мое оружие здесь не сделает ничего – ничего хорошего и никому, включая и Нойхайма.
Рико все еще говорил, но я больше не слушал. К кому я мог обратиться за помощью? Я не мог ожидать, что Аластриэль или даже Бренор предпримут какие-либо действия против Рико. Для всех Нойхайм был просто-напросто гоблином, и даже если бы я хоть как-то мог доказать что-то иное, смог бы убедить Аластриэль или Бренора, что гоблин этот был мирным и что с ним обошлись несправедливо, они ничего не могли бы поделать. Мотив преступления был убедителен, и для Рико и жителей Пенгаллена Нойхайм, несмотря на все мои слова, оставался всего лишь гоблином. Ни один справедливый суд в этом регионе, где столь обычны кровавые схватки с гоблинами, где почти каждый потерял родича по вине этих существ, не осудит этих людей из-за казни Нойхайма – казни монстра.
 
Я помог свершиться преступлению. Я вновь пленил Нойхайма и вернул его во владение Рико – даже когда почувствовал, что что-то не так. И затем я вновь вмешался в жизнь гоблина, внушил ему опасные мысли.
Рико все еще говорил, когда я соскользнул с одолженной лошади, перебросил Тулмарил через плечо и ушел по дороге в Мифрил Халл.
Закат. Еще один день уступает место ночи. Я сижу здесь, на склоне горы неподалеку от Мифрил Халла.
Началось таинство ночи, но знает ли теперь Нойхайм истину большего, великого таинства? Я часто задумываюсь о тех, кто ушел до меня, кому открылось то, чего я не открою до тех пор, пока не умру сам. Лучше ли Нойхайму сейчас, чем в рабстве у Рико?
Если загробная жизнь справедлива, то, несомненно, лучше.
Я должен верить, что это так, но все же мне до сих пор больно знать, что я сыграл свою роль в гибели необычного гоблина, и в том, что пленил его, и в том, что пришел к нему позже – пришел с надеждами, которые он не мог себе позволить. Я не могу забыть, что покинул Нойхайма, сколь хороши бы не были мои намерения. Я уехал в Серебристую Луну и оставил его беззащитным, оставил в незаслуженных мучениях.
Я получил урок от своей ошибки.
Больше никогда я не оставлю подобной несправедливости. Если я снова повстречаю того, кто подобен Нойхайму духом и находится в той же опасности, пусть устрашится его злобный повелитель. Пусть блюдущие закон силы рассмотрят мои действия и оправдают меня, если посчитают их правильными. Если же нет…
Это не имеет значения. Я буду следовать голосу сердца.
  
ПОСЛЕСЛОВИЕ
 
 
 
(Не такая уж и) Тайная История Королевств.
 
Джефф Грабб
 
Королевства - это мир, выкованный многими богами. И я говорю не об обычных богах, о которых вы чуть ли не каждый день слышите из фантастических историй. Нет, эти существа - тайные боги, обитающие за кулисами; создающие, лепящие и рассказывающие о мире Торила всем остальным. У них странные имена - Гринвуд, Сальваторе, Найлз, Деннинг, Лоудер и некоторые другие - и все они владеют могущественной магией. Они - писатели, объединившие силы, чтобы создать Королевства, о которых сегодня вы все знаете и которые любите.
Но кто эти персоны и как так получилось, что они сошлись вместе под одной творческой крышей? Откуда появилась эта чудесная страна и в какую сторону развивается? Всё это - тайная история Королевств.
Королевства берут начало в плодовитом уме Эда Гринвуда и предвосхищают появление ролевой системы Dungeons&Dragons. Будучи мальчиком, Эд черпал вдохновение в работах многих писателей фэнтези, таких как Лорд Дансени и Фриц Лейбер. Ему нравился тот факт, что большинство историй Лейбера делили одних персонажей и общий мир. С каждым новым рассказом возвращались знакомые герои и места, и так создавался долгоживущий, проработанный, живой мир.
Первые попытки писательства Эдварда преследовали цель объединить его приключения в похожий сеттинг. Писатель рассказывал, что местом действия его первого рассказа - утраченной былины под названием «И да пришёл он к Зирте, непровозглашённый» (кстати, написанной им в нежном возрасте - всего лишь восьми зим) -  было Побережье Мечей. Сам Эд описывал рассказ как ужасный образец писательской школы загорелых варваров, так что и сама история, и Зирта с того времени куда-то задевались (последняя утонула в море). Было это в 1967 году, задолго до начала феномена фэнтезийных ролевых игр.