Scherzo

— Равноправие сыра и вина приводит к взаимному гармоничному союзу, — Адель уже погрузилась в свою стихию и увлекала всех в безграничный мир вкусов и запахов. Было что-то еще, какая-то особая вибрация пространства, которое воздействовало на новый орган чувств, которому Люси пока не нашла точного определения.
— Вы должны понять, что в той же мере, как подобное притягивается к подобному, бывает, что сходятся полные противоположности. Поэтому всегда помните, вино — это игра без правил. Прежде расслабляйтесь, а потом наслаждайтесь. Именно в таком порядке, не наоборот! И еще, все привыкли считать, что у человека только пять основных органов чувств. Я считаю это глубоким заблуждением. Гораздо больше! Вот каким, скажите, органом вы чувствуете, когда выполняете команду полицейского закрыть глаза, пройти по прямой и поднести палец к носу?! Так вот, после того как вы увидите цвет, услышите запах, покатаете вино на вкус, а сомелье еще и расскажет, что вы должны были в результате увидеть, унюхать и ощутить, и еще даст определения — забудьте обо всем! Отключите эти свои органы и доверьтесь сердцу. Представьте, что вы понятия не имеете о том, что такое манго или вкус перца, а вино уже у вас во рту! И что, что вы чувствуете?! И самое интересное, зная установленные правила, ищите свои чудесные пары: вина и закусок к нему. «Поженить» эти пары — что может быть увлекательнее!
Адель рассказывала о вине без профессионального превосходства, вспоминая личные, забавные истории. А иногда удивляла своих благодарных слушателей обширными знаниями мудрых притч, мифов, легенд и анекдотов. Она была живой, неотразимой и талантливо содержательной.
В конце изумительного ужина Адель попросила Альфреда принести небольшую картонную коробку и протянула ее Люси:
— Люси, здесь шесть миниатюрных бутылок без этикеток. Во всех этих бутылках разлито одинаковое вино. Протестируйте его в разное время суток, в разном настроении, в разных обстоятельствах. Вы можете сделать это одна или со своим другом. И попробуйте описать его для себя, по цвету, вкусу, запаху, по нотам… и по ощущениям другого порядка. Может быть, вы это сделаете по принятым критериям, а может, иначе. И каждый раз записывайте на пустых этикетках (они вот здесь, в коробке) ваши впечатления и картины, которые представите. Затем убирайте эти записи подальше с глаз. — Адель широко улыбнулась, — Думаю, когда через некоторое время вы их прочтете, ваши впечатления об одном и том же вине удивят вас. После с радостью бы обсудила с вами результат этого маленького эксперимента.
В какой-то момент, Люси не заметила как это произошло, Адель исчезла и они остались с Норой вдвоем.
— Давайте прогуляемся и обсудим план нашей дальнейшей работы. Берите бокал, пойдемте, — Нора подняла с пола мерцающий фонарь и шагнула в темноту сада.
Когда пришло время прощаться, Нора проводила Люси к машине. Не доходя нескольких шагов, баронесса придержала ее за локоть и остановила:
— Люси, сегодня мой водитель, а он очень пунктуальный и в высшей степени надежный человек, не смог заехать за вами вовремя. Но в этом нет его вины. Я поручила ему прежде забрать в типографии вот это, — Нора взяла из рук водителя подарочно оформленный пакет.
— Это первый и пока единственный экземпляр вашей книги. Ему пришлось ждать, пока заканчивали ее переплет.
Нора мягко улыбалась и смотрела на Люси особенным глубоким взглядом:
— Эта книга была еще «горячая», когда Павел забрал ее и наконец мог ехать за вами. Я хотела, чтобы вы знали это. Он выполнял мое поручение, и из-за сложившихся обстоятельств, должен был принять решение: привести вас к назначенному часу или дождаться этого экземпляра книги. Он принял верное решение.
Люси была ошеломлена. Она держала в руках книгу в тисненом коричневом переплете. В верхнем правом углу на впаянном в кожу голографическом изображении фрагмента штормового синего неба, перерезанного белой молнией, светилось одно слово ImAGEnation, за которыми плыл одинокий лодочник.
 
— Нора, я пытаюсь найти слова… Но… Я не знаю… что сказать…
— Ничего и не говорите. Я позволила себе еще одну маленькую вольность. Написала предисловие. Оно касается только этого уникального издания, тиражом один экземпляр. И он предназначен только вам. Я испытываю огромное удовлетворение от нашей встречи и большую благодарность за ваше доверие… Куда вы собираетесь лететь завтра?
— Я вернусь в Рим.
  
SCHERZO 14
 
14/// в пространстве мира и молчания тьма и свет в единстве, лежащем в основе всего… в нем содержание времени — только ритм шепота твоего сердца
Музыка: Zubi-Sugar
Люси опаздывала. Если самолет взлетает по расписанию, то она не успевает. Придется провести в лаундже более 5 часов до следующего рейса. Удивительно, что не звонит Алекс. Хотя все-таки правильно было бы ей самой ему сообщить, что она вылетает. Зато, пока она ехала в такси, позвонил Сержио с ошеломляющей новостью:
— Люси, все получилось! Тебе оформляют документы в ватиканские сады. Нужен скан твоего паспорта. А пока скажи свое полное имя, то как оно записано в документах.
— Элисон. Элисон Крафт. Сержио, дорогой, как тебе это удалось?! У меня сердце ликует, и кровь выплескивается из вен. Когда же я смогу туда попасть?
— Будьте терпеливы и смиренны, Элисон Крафт. Кстати, а я, оказывается, никогда не знал твоего настоящего имени… — задумчиво хмыкнул Сержио, — Сегодня ты точно туда не попадешь, даже если успеешь на самолет! Поэтому получи удовольствие от полета и предвкушения. Вечный город ждет тебя уже целую вечность!
Люси хотела было спросить Сержио об Алексе, но поняла, что не сделает этого. Внутренний голос Элисон Крафт звучал сурово и достаточно сухо. «Все, что ты хочешь знать, можешь спросить у Алекса сама. Для этого достаточно набрать номер его телефона. Но ты почему-то этого не сделала ни в те дни, что провела в Лондоне и не делаешь сейчас. Почему?»
Люси очень не хотелось вести изнуряющих внутренних диалогов. Ей не хотелось, чтобы сейчас ее настоящая энергия взаимодействовала с энергией прошлого.
Когда она наконец вбежала в здание аэропорта, объявили о задержке ее рейса. Позже, уже в самолете она услышала как стюардесса, подававшая виски пассажиру через проход, доверительно объясняла, что причина задержки рейса в путанице с доставкой еды на борт.
Люси завернулась в самолетный плед и попросила ту же стюардессу не беспокоить ее, когда будут раздавать еду. Потом достала из сумки шелковый шарф, набросила на голову, закрыв им лицо, и тут же провалилась в глубокий сон.
Она открыла глаза за минуту до того, как капитан объявил, что самолет пошел на посадку. Значит, скоро она будет дома. У Алекса есть ключи от прекрасной квартиры в центральном старинном квартале Рима. Друзья отдали ему запасной комплект и разрешили пользоваться апартаментами. Сами ребята — врачи, они часто и надолго улетали в Черную Африку. Вот уже 3 года они работали там в рамках программы ООН.
Алекс не звонил. Это было странно. Она написала ему, что возвращается в Рим. Люси вышла из здания аэропорта, ища его глазами. Она была уверена, что он будет ее встречать. Набрала его номер. Телефон был отключен. Люси почувствовала неприятный спазм в солнечном сплетении и странное предчувствие чего-то неотвратимого. Она постояла немного в раздумьях. Нужно было решить, в какой отель ехать. Она выбрала J.K. Place Roma — Leading Hotels of the World. Он был хорош по двум критериям: исторический центр и наивысшая оценка по отзывам.
Скоро она уже входила в роскошный номер с превосходным видом. На столе стояла ваза с фруктами и бутылка вина. «Сначала душ, потом думать» — Люси машинально взяла и надкусила зеленое яблоко.