Крысобой (СИ)

— Ты только начал, Кранц, — продолжила Фреха. — Не отвлекайся. Все еще впереди. Кстати, у меня для тебя новость. Лиана передала вместе с горячим приветом.
Как интересно, а почему мы сидим и говорим о чем-то другом? Что за новость?
— Перед тем, как внезапно исчезнуть, комендант форта отправил в Трамант письмо от Риффена. Содержание этого письма ты знаешь. Но еще раньше он сообщил в метрополию о том, чем занимался в последнее время ты.
Так и знал, что старый козел успел донести на меня. Надо было прищучить гада в ту ночь, жаль, он тогда шею себе не свернул.
— В службе стражей чистоты и незамутненности дум проявили беспокойство по поводу твоих действий, — с самым серьезным видом сообщила Фреха.
Если она так шутит, я обижусь. Но ведьма не шутила.
Похоже, что у этого Марчеса Второго на самом деле есть такая служба, для краткости назовем ее ССЧНД. Эсэсовцы какие-то.
— Более того, они все проанализировали и с помощью придворных магов пришли к неутешительному выводу, — продолжала Фреха. — Ты стал опасен даже больше Юстига.
Ну да, особенно учитывая, что командор, якобы, погиб.
— Мне что, начинать волноваться? — спросил я.
Она посмотрела на чистое звездное небо в красных тонах полнолуния.
— Тебя вот-вот объявят еретиком. Можешь начинать гордиться. Скоро за тобой придут из священного трибунала.
Я пытался вспомнить, что такого криминального успел сделать за недолгое время в этом мире, чтобы какой-то священный трибунал начал охоту на меня. Вообще-то получался длинный список, если говорить о незамутненности дум.
— Ты неизвестным способом победил монстров и гоблинов, забыл? — спросила Фреха. — Со стороны это выглядело, как необъяснимое чудо. В принципе одного этого достаточно. Но говорят, что ты плохо влияешь на Риффена, который и так отбился от рук. Его давно хотели заменить люди одного из самых влиятельных кланов. А он без спросу забрал у Юстига лучшего бойца Империи.
Вот. Не просто важная фигура, а лучший боец империи. То-то про меня знает даже Хараган из-за далекого бугра, два месяца пути.
— Эти черти из священного трибунала умеют летать? — задал я самый беспокоящий меня вопрос.
Фреха рассмеялась.
— Что, герой, поджилки затряслись? Нет, летать они не умеют.
Слава Михру! И чего тогда мне бояться? Пусть приходят.
Я все сделал правильно и вовремя. Ну, не без помощи высших сил, само собой. Хильда, Фреха, шаман, появление Трогера. В конце концов, избранная маленькая ведьма. Без Мары я бы не справился.
Арма, стоящая в пяти метрах, фыркнула.
Без тебя тоже, конечно, у меня бы ничего не вышло. Арма удовлетворенно кивнула головой, взмахнув хвостом.
— А если я объявлю императора самозванцем? — спросил я. — Так сказать, для разнообразия.
Фреха знакомым жестом приложила ладонь к моему лбу.
— Тебя часом не продуло у дельты? — заботливо спросила она. — Там, за проливом и так взбесятся, когда Риффен кольцо отошлет. Весь корпус Анджея Лютого в пятьдесят тысяч, закованных в латы, переправится в Эртуз. Не надо нам лишнего, свое бы отстоять.
— Фреха, я легких путей не ищу. Всегда надо выбирать самый трудный путь, на нем у нас не будет конкурентов. Позовем троллей и гоблинов, возьмем арбалеты и сами переправимся через пролив.
— Что ж, Крысобой, — с довольным видом сказала ведьма. — Ты полностью освоился в этом мире и начинаешь мыслить самостоятельно. Мне нравится направление твоей мысли. Эта давняя война, подспудно тлеющая незаметными угольками, только и ждала удобного случая и кого-то вроде тебя, чтобы разгореться снова.
— За правое дело?
— Если ты считаешь свободу и независимость правым делом, то да.
– Как насчет солдат Юстига и Катона, и тех командиров, что остались живы? – этот вопрос не давал мне покоя. Как подступиться к нему я пока не знал. – Все ли они примут сторону Риффена?
– Разве ты не знаешь? – удивилась Фреха. – Я думала, Риффен тебе сказал. Из-за настроений в армии, год назад было решено, что все должны служить в своих родных провинциях. Ваш корпус после этого перевели обратно в Корханес с южной границы.
 
Получается, все, кто служит а корпусе Юстига – уроженцы Шамы?
– Да, почти все солдаты, десятники и абсолютно все тысячники, – сказала она. – Есть исключения среди сотников, тот же Марвин, но их единицы, и они все – сироты и воспитанники разных интернатов. Так что ни у кого нет причин быть против решения Риффена о независимости.
– А где находится ближайший интернат?
– В Эртузе, на берегу. Ты же видел.
Точно. Большая толпа мальчишек разного возраста.
– Ты и сам вырос там, Крысобой. Как и добрая половина корпуса, – Фреха поднялась и не прощаясь, улетела в сторону форта.
Вот и узнал. Примерно так я и думал, что со временем само выяснится. Значит, я на своем месте по праву. Спасибо, что сказала.
Вспомнив все с самого начала, я понял, что Фрехе предоставился случай, когда впавшего в кому Крысобоя, поручили вернуть к жизни именно ей. И она не могла упустить такой шанс. А говорила, что в политику не хочет лезть.
Кто были ее родители, и что с ними стало, я как-нибудь спрошу. Может, у нее была какая-то другая личная причина, как и у Трогера? Или это общая боль Корханеса?
Но я очень рад, что оказался в нужное время в нужном месте.
Утром прилетела Мара.
— По дороге идет колонна из Корханеса, — сказала она. — Я насчитала сорок вымпелов. Скоро будут здесь. Они не стали дожидаться рассвета. А я не могла больше усидеть на месте, хотя Фреха и сказала ждать тебя в форте.
Я был очень рад видеть ее. Хильда со своими словами во сне немного опоздала. Я уже привязался к этой маленькой ведьме.
Арма тоже обрадовалась и ткнулась носом в ее плечо.
— Помнишь, я вырезала из дерева дракона? – спросила Мара.
— Конечно, мы с Армой бережно храним твой подарок, он у нее в сумке.
Мара повернула голову и подмигнула Арме, та фыркнула и слегка ударила в землю копытом.
— Я тогда ответила тебе, что научилась сама, — сказала Мара. — Так и есть. Но училась я, глядя на те фигурки, что вырезал для меня папа, когда я была совсем маленькой.
Что с ним случилось?
— Это было десять лет назад, мы тогда жили в Эртузе. У папы была мастерская, он резчик по дереву. Очень хороший. Самый лучший.
Да, я верю. Твой дракон — настоящий шедевр.
— Один человек очень завидовал папе. Он написал донос. Якобы папа сказал что-то плохое про императора. Пришли из священного трибунала и увели папу. Больше мы ничего о нем не слышали.
Она долго молчала. Я старался изо всех сил сохранять спокойствие.
— Ночью я проснулась, мама и Фреха разговаривали на кухне. Фреха предупредила, что скоро начнется война. Мама сказала, что хочет отомстить и тоже пойдет воевать. Но Фреха ответила, что если ненависть переполняет ее сердце, то отомстить не получится, – Мара посмотрела на меня. Ее голубые глаза были сухими и ясными. — Фреха как-то сказала мне, еще до твоего появления, что ненависть — плохой помощник, и надо ее отпустить. Сердце должно быть наполнено другими чувствами.
Какими? Хотя я уже знал ответ.
— Фреха называет это — холодная ярость. И еще — спокойная уверенность. Как ты думаешь, она права?
— Да. Она чертовски права.
Мара кивнула.
— Значит, у меня получится отомстить.
Конец