Крысобой (СИ)

Наместник вздохнул, встал и достал из шкафа два простых железных стакана, таких же, как и у меня в комнате. Открыл дверцу в тумбе под столом и поставил графин с темно-зеленой жидкостью.
— Давай, за наших солдат, — он налил на два пальца.
Пахнуло ядреной смесью трав и свежестью морозного утра.
Мы, не чокаясь, выпили. Я моментально согрелся и в голове прояснилось, но горьковатый вкус напитка мне не понравился.
Риффен сразу же налил снова и спрятал графин в тумбочку.
— Как живой воды попью, так аппетит разгорается, — наместник пододвинул ко мне тарелку с сушеными фруктами. — Сейчас позавтракаем. Закуси пока этим.
Он подошел к открытому окну и что-то коротко крикнул вниз. Закрыл окно и продолжил:
— Так вот, насчет Юстига. Он победил во всех сражениях за последние десять лет. Последнюю битву я тоже считаю победой. И не только я. Что такому полководцу полагается? В правильном мире — почет и уважение, награды и повышение по службе. А в наших высоких дворцах — зависть и происки. Это же одно название, а не повышение — что он там в страже делать будет? И ладно бы в основной, но его же в Летнюю столицу отправляют. Эти прохиндеи придворные хотят его держать подальше от армии.
Кажется, я начал понимать Фреху. Влезать в эти дворцовые интриги мне хотелось в последнюю очередь, но что я мог сделать?
— И ты — заложник этого повышения, — сказал Риффен. — Тебе не надо возвращаться в корпус, если там новый командор сейчас придет из тех, что Юстигу завидуют. Тут Фреха удивительно прозорлива.
Наместник просто не знает все ее резоны. И то, что ситуация изменилась. Впрочем, я тоже ничего не знаю. В животе было тепло и уютно, а в голове — пусто и легко.
Наместник подсел поближе и мы снова выпили живой воды.
— К Юстигу тебя никто не пустит, — сказал Риффен, постучав указательным пальцем по моему наколеннику. — Он хочет тебя со временем, как освоится, к себе забрать. Я не буду против, хоть ты мне и самому нужен. Просто эти мошенники будут держать его в изоляции, помяни мое слово.
Если это так, то Юстигу не позавидуешь. Командовал корпусом, непобедимый командор, а теперь на коротком поводке при дворе.
— Тебя сейчас, если бы там показался, тоже куда-нибудь пристроили, подальше и от Юстига, и от твоих сотников и солдат, — Риффен по-отечески похлопал меня по спине. — Вовремя Фреха подсказала, пока у Юстига печать корпуса, тебя ко мне перевести. Тут уж я в своей власти теперь. Мне никто, кроме императора не указ, а он такими мелочами заниматься не станет.
— Я очень рад, — сказал я абсолютно искренне. Меня все устраивало. Осмотреться в этом мире стоило именно в далекой провинции. Тем более, что с наместником мы, как выяснилось, на дружеской ноге, даже сабля — его подарок. И, конечно, здесь Фреха, союзница. Знающая что-то, чего не знал даже Риффен.
Я тогда как-то упустил момент для вопроса, что за перемены она имела в виду, и теперь с нетерпением ждал, когда смогу его задать.
Но последовал долгий и сытный завтрак, больше похожий на обед, за которым нас обслуживал Берт, лично пробуя всю еду и напитки перед подачей на стол.
В какой-то момент я заметил в окно, как большая ворона взлетела над крышами и растворилась в воздухе. Фреха поняла, что я не скоро освобожусь.
Наместник между делом отдавал распоряжения какому-то бойкому малому в темно-сером плаще, а тот уходил вниз, передавал приказы дальше и снова возвращался по каким-то другим вопросам.
— Секретарь мой, Арни, — пояснил Риффен. — По хозяйству дел полно. Толстый Йонус своими делами занят.
Мы снова остались одни.
— Ты же видел это извержение, — Риффен перешел к делу. — Не нравится мне это. Потому что в тылу, и здесь равнина, никаких естественных границ. По слухам, эти огромные монстры, что отряд с заставы перебили, из-под той горы появились, где вулкан. И не похоже, что обратно сами уйдут. Народ с ближних к горам деревень побежал уже, пока не весь, надо это остановить. Ведь они не бегут в Эртуз, туда далеко и через перевал. Все в мою провинцию ломятся — поближе и родственники у многих здесь. Там прибыла тысяча Мильсена, он ищет следы этих тварей. Постарается успокоить народ. Но нам самим тоже надо показать людям, что у власти все под контролем. Ты мой помощник по особым делам. Поручаю тебе заняться этим. Твоя главная цель — успокоить людей. Мы хоть и в стороне от этого вулкана, но паника сейчас ни к чему.
 
Вот примерно так я и думал. Что ж, мне это интересно.
— Ничем тебя не ограничиваю. Деньги в казне есть. Вот людей не хватает. У Хемраса не надо никого забирать, только вызывать на подмогу. Его люди и не годятся ни для чего другого, кроме охраны крепости. Но я договорюсь с Катоном из арьергарда. Заберешь себе человек двадцать для начала. Катон спишет их, как погибших в засаде от рук гоблинов.
— Арьергард здесь? — спросил я. Двадцать матерых бойцов для начала — более, чем достаточно.
— Да. Постоянно меняет позицию у северо-восточной границы, наблюдает за гоблинами, изредка вступая в стычки с их дозорами, — ответил наместник. — Катон был у меня вчера, приезжал за продовольствием и фуражом для лошадей. Из твоей тысячи у него никого нет, но простые солдаты все пойдут за тобой. Можешь выбрать лучших.
Риффен открыл ящик стола и положил передо мной перстень-печатку.
— Символ твоей власти. Возьми.
Я с трудом надел печатку на левый мизинец и сразу ощутил прилив энергии. И тут магия какая-то. Хотя я уже начал привыкать.
Риффен накинул охотничью куртку.
— Пойдем, мне надо в администрацию на службу.
Мы прошли в конюшню. Гренадерша подсадила наместника в крытую повозку, запряженную парой здоровенных рысаков, и сама села на козлы. Риффен увидел Марвина и кивнул, как старому знакомому. Потом вынул из кармана серебряное кольцо и бросил ему. Марвин ловко поймал и низко поклонился.
Мы сели на лошадей и выехали за ворота следом за повозкой. На улице уже ждал целый эскорт — пешие гвардейцы с алебардами в черных доспехах в количестве двенадцати человек и Гримс на кобыле. Мы поздоровались и он поехал впереди. Я остался рядом с наместником. Гвардейцы бежали легкой трусцой, окружив повозку. Марвин замыкал процессию. Он пару раз сделал мне большие глаза. Видимо, тоже впервые увидел, как наместник выезжает в город.
Ехали мы на другую сторону крепости. По пути встречался разный народ. Все кланялись и махали руками. Некоторые громко кричали приветствия и пожелания крепкого здоровья. Риффен явно пользовался большим уважением горожан.
— Заедем в тюрьму, — сказал мне Риффен. — Вот она. Каменная тюрьма для гражданских преступников. Ты думаешь, почему порядок? Потому что все бузотеры сидят там и думают над своим плохим поведением. Хорошие люди это видят и спят спокойно.
Наместник по традиции объявил, что помилует двоих-троих в этом месяце и сегодня как раз настал заранее назначенный день.
Не меньше трехсот мужчин от шестнадцати до пятидесяти выстроились во дворе тюрьмы в три шеренги и смотрели на нас с надеждой. Мы стояли вчетвером на небольшом возвышении: наместник, Гримс, я и Марвин. Охранники и стража с копьями стояли между нами и строем зэков.
У Гримса было несколько кандидатов на досрочное освобождение. Он стал рассказывать наместнику, почему он выбрал именно этих.
Обычно Риффен не глядя тыкал пальцем в список, но сегодня предложил выбрать мне.
 
— Это Крысобой Кранц, — сообщил он громким голосом собравшимся поневоле. — Сегодня решит он, кого помиловать.
В строю раздались какие-то приглушенные крики.
— Это не он! — громко крикнул парень из первого ряда. — Что ты нам тут заливаешь. Крысобой два метра ростом, у него косая сажень в плечах и голова тигра!
Кто-то в задних рядах засмеялся. Марвин громко чихнул.