Bittersweet (СИ)

Я пыталась проснуться, но не получалось, а картины сменялись, одна хуже другой, и меня охватил ужас, потому что в воздухе висело ощущение мучительной смерти. Моей смерти. Я даже не надеялась, что проснусь…
Но даже не это самое страшное. Мне стало казаться, что кто-то перекрывает мне кислород, нечем дышать… Я кричала, плакала — ситуация только усугублялась. Если бы не Луиза, то, возможно, сейчас я не говорила бы здесь, с вами.
Моргане было больно и страшно, что же ответит Магистр. Девушку терзало чувство вины, потому что она должна помогать в поимке Искателя, а вместо этого только и делала, что просила помощи Лорда, не давая ничего взамен.
«Я должна отблагодарить его за всё, что он сделал для меня, за всё добро, но… Ах, такая беспомощная! Нужно помочь ему, не подвести в поездке, сейчас необходимо быть сильной, не давать слабину чувствам, раз грядут темные времена. Мне не хочется становиться на время той Морганой, какой я была в Камелоте, в прошлой, совершенно другой, несчастливой жизни. Там мне приходилось быть жестокой и одинокой, не умеющей любить всей душой и замечать радостные мелочи жизни».
Эти воспоминания причиняли ей неутолимую боль от ран, нанесенных ей самыми близкими людьми в Камелоте. Несмотря на это, она продолжала любить свою семью всем сердцем.
«А они посчитали меня монстром и так легко вычеркнули из своей жизни, будто я никогда не существовала, не была членом их семьи. Возможно, они так и считали, ведь с ними мне никогда не было так хорошо: я чувствовала себя чужой, мною открыто пользовались! Причиняли боль, играли на моих чувствах…»
Неожиданно на глаза навернулись слезы, большие и горькие, быстро скользящие по щекам, которые подарили облегчение и на время отогнали страхи.
Моргана рассеянно смотрела в лицо Магистра. Прошло уже несколько минут, а он все ещё ничего не сказал, только смотрел на неё и крепко продолжал сжимать ее ладонь, как бы говоря ей о том, что он рядом.
Магистр был очень удивлен словами Морганы. Теперь он понял, почему она так напугана.
Сейчас она ему казалась такой нежной и хрупкой. Ему очень хотелось её поддержать. За всё время, что она здесь, в Дхаре, Лорд еще никогда не видел, чтобы девушка плакала в столь ужасном состоянии.
— Миледи, не беспокойтесь. Я уже не первый раз говорю вам, что вы меня можете спрашивать всё, что вас только тревожит. Вас беспокоило это — вы мне рассказали. Не нужно плакать, всё хорошо и и по-другому не будет, не бойтесь, — промолвил Магистр, смотря ей в глаза. Сам не понимая этого, он заметил, что ему самому становится тяжело, когда она плачет.
Слова Магистра согрели душу Морганы, и ее влажные глаза слегка улыбнулись. «Магистр искренен со мной. И только сейчас, находясь уже совсем рядом с ним, когда он держит в своих руках мои ладони, я ощущаю легкость и тепло и только сейчас я поняла кое-что…
Он поселил в моей душе спокойствие и уют. Я поняла и сделаю все для того, чтобы не разочаровать его и не потерять», — пронеслось у Морганы, и следом за этими мыслями её пальцы сильнее переплелись с его.
— Лорд Рал, благодарю вас за понимание. Вы столько сделали для меня — даже не представляю, как вас отблагодарить! Могу лишь обещать, что сделаю все, что в моих силах, чтобы не подвести вас.
Она хотела сказать больше, совершенно о другом, но понимала, что пока это неуместно.
Сейчас с ним рядом ей было так хорошо, что и уходить не хотелось, даже за порог зала. Она желала вести беседу, неотрывно смотреть ему в глаза, слышать его мягкий голос, ощущать такие приятные и нужные для неё прикосновения. Ей сейчас хотелось этого больше всего, но Моргана понимала, что это невозможно. По щеке Морганы сама собой скатилась слезинка грусти.
Увидев, что Моргана снова плачет, Магистр слегка коснулся рукой её щеки, аккуратно стирая мокрую дорожку. Он прошептал:
— Успокойтесь, миледи, не стоит больше плакать. Я не позволю причинить вам боль. Не думайте больше о кошмаре. Этот сон… Останется сном. Вам нужно сейчас отдохнуть, ехать в таком состоянии нельзя, это отразится на здоровье. Я пришлю к вам лекаря, он даст хорошее лекарство, и после него вы сможете выспаться. Его нужно пить перед сном. Если хотите, проведу вас в покои, вы неважно себя чувствуете.
 
— Лорд Рал, благодарю вас. Если вам не сложно, я не против, что бы вы провели меня, мне и правда нехорошо: от того, что переволновалась, теперь кружится голова.
— Хорошо, миледи, тогда пройдемте. Завтра очень серьёзный день, нужно быть готовой к нему.
На эти слова Моргана слабо кивнула, а затем, встав с места, оперлась на руку Магистра по направлению к покоям.
  
Рубен Рыбник — Великий Кукловод
 
Железные холмы. Окрестности Тамаранга.
Тем временем, Ричард вместе с Кэлен уже прибыли в Тамаранг, откуда хорошо был виден дворец.
Давно было заполночь, на улице стояла прохлада. Лишь редкие порывы холодного ветра разрывали тишину. По небу одиноко блуждала луна, освещавшая дорогу для земных путников, что проходили по этим лесам.
Странники здесь — редкое явление, оттого, что тропинки были редкими, извилистыми и запутанными. Без знания леса, заблудиться возможно было по щелчку пальца, стоит только повернуть голову не туда. И не только заблудиться, но и столкнуться с рыщущими хищниками.
Ричард и Кэлен стояли у холма, издалека смотря на замок. Они ждали прихода Зедда, ведь им нужно было построить план вместе с ним — как из Тамаранга забрать шкатулку.
«Ралу нельзя позволить получить шкатулку. Если он обретет магию Одена, никто не сможет его победить. Всем срединным землям и всему миру настанет конец, потому мы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы забрать шкатулку раньше», — в тревожной задумчивости рассуждал Ричард, стоя рядом с Кэлен.
Но пока в голову ничего стоящего не приходило, ведь этот дворец очень хорошо охранялся, пробраться туда почти невозможно. Хотя, кто сказал, что невозможно?..
Кэлен подошла к нему ещё ближе. Она видела, что Ричард очень волнуется, потому хотела с ним поговорить. Она тоже думала, как вызволить шкатулку, хоть это и было довольно сложно.
«Теперь у Рала появился очень сильный союзник. Украсть шкатулку будет в два раза сложнее, ведь ещё тогда в Эдраане, увидев эту девушку — Моргану, я поняла, что она чем-то особенна и к тому же полностью предана Ралу. Я умею читать мысли, но когда попыталась понять, говорит она правду или врёт — мне не удалось этого сделать. В ее голове как будто стоял какой-то невидимый барьер.
Ещё не встречала такого человека. Но мне непонятно только одно, почему она настолько преданная Ралу? По ней видно, что морд-сит её не пытали, и она в своем уме, рядом с ним добровольно. Почему она так себя ведет?
Ведь в Эдраане она без сомнений была готова отдать жизнь за него как будто это не только из благодарности, наверняка это что-то совсем другое, только пока не ясно… Но ясно одно: с появлением этой девушки Рал стал еще сильнее и поэтому победить его будет уже куда тяжелее, чем прежде», — размышляла Кэлен.
— Ричард, в этом дворце живет королева Милена, не самый любимый монарх в срединных землях. Будучи ещё принцессой, она напала с армией своего отца на королевство Трамантана, где тысячи людей по её приказу были убиты лишь потому, что ей приглянулся розовый сапфир размером с орех. Она заполучила его ценою жизни этих людей, — сказала Исповедница. Выслушав её, Ричард посмотрел на Кэлен со словами:
— А сколько она людей убила, чтобы получить третью шкатулку Одена? — Она её унаследовала от отца. Шкатулка храниться в сокровищнице Тамаранга уже, может, больше тысячи лет.
Ричард хотел уже что-то сказать, но вдруг он увидел Зедда. Оба обернулись, чтобы выслушать его.
— Ричард, мы уже почти опоздали. Крестьяне говорят, что королева вогнала всех своих подданных в панику, готовясь принять посланника которого отправил Даркен Рал, — промолвил Зедд.
— Когда мы были в Тамаранге, один из дхарианцов рассказал, что Рал в день рожденья принцессы Виолетты лично прибудет в Тамаранг, чтобы забрать третью шкатулку одена, — доложил Ричард с волнениям в голосе, а затем спросил.