Право на сына (СИ)
Я отключаюсь, делаю глубокий вдох, говорю маме, что мне нужно забрать Даню, встаю и чувствую, как на мой локоть ложится широкая мужская ладонь, а знакомый голос в который за сегодня раз, произносит:
— Я отвезу.
Глава 9
Сил спорить нет, поэтому я позволяю Стасу увести себя из больницы и даже усадить на переднее сиденье. Он размещается рядом, а я снова защелкиваю ремень безопасности и откидываю голову на спинку кресла. Хочется прикрыть глаза и уснуть, ни о чем не думая. Ни о том, что отец только что перенес операцию, ни о деньгах, которые потребуются на реабилитацию, ни о Максе, решившим наплевать на мое смс и не забрать сына из садика.
Как он вообще мог?
Не предупредив, просто опустить этот момент, будто я попросила его сварить ужин, а не забрать ребенка из детского сада.
— Куда едем? — Стас нарушает молчание и заводит двигатель авто.
— Пушкинская десять, — называю адрес, не открывая глаз.
Я надеюсь, что необходимое расстояние мы преодолеем в такой же полной тишине, как и ехали в больницу, но Стас разрушает мои мечты на корню.
— Расскажешь, как получилось так, что ребенка никто не забрал?
Я делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю, пытаясь взять себя в руки и не нахамить. Какие бы чувства я не испытывала к Лебедеву, он действительно мне помог, когда я не могла справиться одна. За всю жизнь таких моментов у меня было всего два. Первый произошел в день, когда родился Даня. Тогда я пошла в торговый центр за подарком маме на день рождения и прямо там у меня отошли воды. Рядом не было никого, кто бы мне помог, но случайные прохожие не прошли мимо, помогли сесть на скамейку, вызвали скорую, подождали вместе со мной.
И вот сегодня был второй раз, когда все обернулось против меня. Такси не хотело ехать, Макс игнорировал меня, а случайным прохожим оказался тот, кто даже меня не помнит.
— Я не знаю, — отвечаю честно, но не вдаюсь в подробности, потому что даже себе не могу признаться в том, что Макс попросту меня проигнорировал.
Я хочу верить в лучшее, что у него отключился телефон как раз тогда, когда он открывал сообщение, что оно к нему по какой-то причине не дошло, или что у него сломался автомобиль по дороге, а сотовый он оставил дома и просто не смог меня предупредить. Да, я ищу ему оправдания, потому что за те месяцы, что мы вместе, он не дал мне повода сомневаться в его надежности и ответственности, в том, что на него можно рассчитывать в трудную минуту.
Правда, моментов, когда я обращалась к Максиму за помощью не припоминаю.
Я привыкла справляться сама, не перекладывая своей ответственности на других.
Больше Стас ничего не спрашивает, позволяя мне немного отдохнуть и вспомнить о том, куда мы едем. В голове внезапно загорается тревожный сигнал тревоги. Я еду за сыном в компании его отца, который понятия не имеет, что у него есть ребенок. Зная Стаса он не оставит меня с малышом на улице и не уедет, свистя покрышками, поэтому…
От тревожных мыслей меня отрывает звонок телефона. Звук исходит не от моего мобильного, и я бросаю взгляд на сотовый Стаса, прикрепленный к автодержателю. На экране высвечивается фото довольно привлекательной девушки, и я отворачиваюсь, стараясь сделать вид, что мне неинтересно, хотя на самом деле меня это почему-то волнует.
— Да, Лиза.
— Стас, я забрала Тимку из садика, — щебечет девушка на том конце провода, мы будем ждать тебя дома.
— Хорошо, я пока не знаю, когда буду, у меня небольшая задержка. Ужинайте без меня. И Тиму в девять спать.
— Да, я помню, а что за дела? — обеспокоенность в голосе девушке слышна даже сквозь динамики телефона.
Меня почему-то раздражает ее голос и то, что Стас не взял трубку, предпочитая говорить на громкой связи. А еще то, что у него, судя по всему, есть сын. И он ходит в сад. Как и Даня.
Да почему я вообще об этом думаю?
— Я приеду расскажу.
Стас отключается, а я все еще делаю вид, что мне интересно происходящее на дороге, правда, обычное женское любопытство берет верх, и я спрашиваю как можно более равнодушно:
— Звонила ваша жена?
Стас бросает на меня мимолетный взгляд, улыбается до ямочек на щеках и интересуется:
— Я похож на человека, который ищет развлечения на стороне, имея жену под боком?
— На примерного семьянина и отца вы похожи еще меньше, — отвечаю с улыбкой, хотя, признаться честно, вру.
С заботой и готовностью помочь едва знакомой девушке его легко представить в качестве отца, только вот это почему-то действует на меня еще хуже, чем понимание, что у него, возможно, есть жена.
От сказанной мною фразы Стас недовольно поджимает губы, морщится, от чего на лбу образовывается глубокая складка. Я же украдкой смотрю на его руки, уверенно лежащие на руле, на белые манжеты рубашки, плавно облегающие кисти, на пальцы с идеальной ногтевой пластиной, на небольшую поросль волос тыльной стороны ладони. Я помню, как он ласкал меня, как проводил пальцами по губам, как целовал и шептал нежные слова. Прогоняю эти воспоминания и концентрируюсь на дороге, пытаясь не думать о прошлом, чтобы не выдать себя.
— Скажешь, почему ты ко мне так относишься? — совершенно неожиданно спрашивает Стас.
— Как так?
— С презрением, — без тени улыбки произносит он. — Мы едва знакомы, но ты разговариваешь со мной так, будто я главное зло в твоей жизни.
Я замираю и сглатываю, понимая, что мой острый язык доведет до того, что он вспомнит меня. А там и о сыне узнать минутное дело.
— Мне не понравилось наше знакомство, — нахожу вполне правдоподобную причину моего к нему отношения.
Мало какой девушке понравится то, что мужчина знакомиться с ней и намекает на близость через минуту после того, как отправил другую в номер отеля.
— Согласен, перегнул, — кивает Стас. — Может, забудем? И перейдем на ты?
— Послушайте, я очень благодарна вам за помощь, правда. И за то, что вы купили лекарства. Деньги я обязательно вам верну, как только смогу. Но вы извините, я думаю, нам не стоит переходить на ты.
— Я не просил возвращать мне денег, — замечает Стас. — И я не привык с девушками общаться на вы, а с тобой мы видимся довольно часто.
— Простите, не думаю, что могу предложить вам то, чего вы хотите.
— И чего же я хочу? — с ухмылкой произносит Стас, останавливая автомобиль на красный и поворачиваясь ко мне.
Через секунду его лицо оказывается ко мне слишком близко, я не успеваю сориентироваться вовремя и когда поднимаю голову чуть задеваю губами его щеку.
— Вот это всё, — сбивчиво произношу. — Неправильно.
Голос охрип, дыхание спирает, губы горят огнем, потому что я только что коснулась его, тело предательски горит. Рядом с ним происходит то, о чем я забыла на долгое время: я испытываю желание, потребность коснуться его, обнять, поцеловать, провести ладонью по его шероховатой на ощупь щеке. Я вся прекращаюсь в чувствительный комок, который требует ласки и любви, нежных, сказанных на ухо слов, и требовательных умелых рук, способных подарить наслаждение.
— И что же именно неправильно? Что ты так реагируешь на незнакомца, забывая о своем парне? — его дыхание обдувает мою щеку, а голос звучит соблазнительно и хрипло.
Когда нам сигналят и Стас вынужденно отстраняется, чтобы ехать дальше, я выдыхаю и опускаю голову, изучая свои руки, сжатые в кулаки. Мне не нравится то, что только что произошло, его поведение и моя реакция находятся где-то за гранью допустимого. За пределами разумного и мое никуда не уходящее желание остановить эту чертову машину, перемахнуть через коробку передач, сесть мужчине на колени и прижаться к его горячему телу, почувствовать его губы на своих и руки на талии, бедрах, груди.
Хватит, приказываю сама себе и, пока не пропал запал, быстро бормочу, замечая, что мы почти подъезжаем к детскому саду: