Выбор для Пепла (СИ)

- Которое тебя не слишком волнует, не так ли, - он откинулся и посмотрел на меня не без удовольствия. - А дари Мариша?
Я вздохнула и отложила ложку, которой уже зачерпнула густой наваристый суп:
- Вот зачем вам это?
Прозвучало отчаянно и глухо.
- Может я хочу узнать… как ты ко мне относишься?
Дрогнула.
- У вас довольно странные способы…
- Узнавать?
- Пытаться стать мне симпатичным.
Усмехнулся. А потом сказал мягче:
- Поешь. Ты и так… худенькая.
- Ну конечно, куда мне до форм дари…
Расхохотался. А я опять забыла про полную ложку, зачарованно глядя на то, как изменилось его лицо. Стало открытым, молодым… Опустила взгляд и начала есть и правда очень вкусный суп. А потом тушеные овощи. И холодную мясную нарезку.
И спросила:
- А что из этого… ваше любимое блюдо?
- Его здесь нет, - ответил удивленно, но потом в глазах Адриана появилось понимание, и он мягко улыбнулся, - я люблю мелкую птицу, что водится в местных лесах. Запеченную с травами.
Кивнула.
И подчистую съела все, что стояло передо мной. И чуть неловко встала.
- Мне… пора идти.
Получилось вопросительно.
Мужчина тоже встал. Посмотрел на меня, склонив голову на бок, по птичьи - почему-то меня больше не раздражал и не пугал этот жест - а потом сделал совсем невиданное в этом мире. Открыл дверь, как какой-нибудь дари, и вежливо склонил голову.
Я прикусила губу, вздохнула, шагнула и вздрогнула от хриплого голоса:
- Не делай так.
- К-как?
Вскинула на него глаза и замерла.
Лицо Адриана было неподвижным, но в стальных глазах отражалось столько, что сердце заколотилось как сумасшедшее.
Внутренняя борьба - вот с чем? зачем ты борешься?! - злость, надежда, обреченность... И дикая, темная страсть. Он смотрел так на меня несколько секунд, а потом перевел взгляд на мои губы и… притянул к себе, приникая к ним с каким-то отчаянием.
Я потерялась в этом поцелуе.
Виной ли этому был отдых, вкусная еда, хорошая компания… или же физиология. А может мои чувства, которые я тщательно подавляла… Но меня повело. До стона, до хрипа, до ощущения, что я глина в его руках, до спазмов внизу живота…
Я испугалась.
Или он отстранился.
Но спустя какое-то время мы уже стояли и смотрели друг на друга, тяжело дыша.
И снова я увидела в нем внутреннюю борьбу… и снова не поняла. Ведь мое положение не предполагает, что со мной нельзя быть… вне брака. И мое отношение… оно тоже весьма однозначно.
Собственные страхи, ревность, неуверенность - меня могло останавливать многое. Но что останавливало его?
- А говорили, что справитесь со своими позывами, - я через силу улыбнулась.
Разрядить атмосферу шуткой не получилось.
Дар Квинт напрягся еще больше, сжал челюсти, а потом прошел через комнату-приемную к двери и распахнул её с таким рвением, что мог бы и вырвать.
Что ж, недвусмысленно.
- До свидания…
- Иди уже, - рык.
Угу.
Шагнула в коридор и вздрогнула от громкого хлопка за спиной. Ох… может вернуться? Мотнула головой и… резко обернулась. Мне показалось, что кто-то за мной наблюдает.
Но в коридоре было довольно светло и совершенно пусто.
Пожала плечами и двинулась в свою комнату, торопясь на раздавшиеся впереди голоса слуг.
 45 
До вечера я успела таки закончить книгу. Те расплывчатые строчки, что мне достались в качестве невиданного подарка от мироздания. И да, мне стало понятней... и непонятней одновременно.
Я угадывала за этими завитушками вылезших из мрака шестилапых, силу ведьм, разрушения и гибель городов, странные культы и отсветы костров.
Войну и пепел инквизиции.
Но никак не могла собрать цельную картину: был конечно, плюс в том, что меня ничему не учили, ни во что не заставляли поверить. Но и пробелов это оставляло немало.
Потому на следующее утро после завтрака я решила снова отправиться в библиотеку. Встала пораньше, воспользовалась пустующей мыйней, чтобы привести себя в порядок - на нашем уровне их было несколько и большинство использовалось все-таки регулярно. И господа, и слуги были приучены к гигиене. Слуги, понятно, потому что благородные вряд ли хотели  нюхать неприятные запахи, а вот дареллы и дари в этом смысле приятно удивляли. Уж не знаю почему они не относились так же наплевательски к этому аспекту, как и в нашем средневековье, возможно, это было связано с какими-то особенностями истории и мировоззрения.
 
Атмосфера на нижних уровнях замка ощутимо изменилась.
Во-первых, стало светлее. Факелов жгли вдвое больше, чем раньше, а все портьеры на всех окнах были открыты.
Во-вторых, большинство жителей ходило группами. В одиночках я узнавала разве что стражников.
В-третьих, суета на кухне царила в разы большая, чем обычно, хотя народу в замке вроде как убавилось - съехали в другие столицы вместе с благородными. А молчание и разговоры слуг будто более многозначительные и тяжеловесные стали.
Осадное положение, пусть даже и не слишком заметное на первый взгляд влияло на эмоции и настрой.
За общим столом как и прежде не пустовало - в зависимости от обязанностей  прислуга вставала каждый в свое время и ела, когда получится. Вот и сейчас я застала несколько служанок в форменных «рубищах»,  пару человек из совсем уж чернорабочих и несколько помощников поваров. На меня покосились, но не более того. Разве что девицы сморщили носики и заговорили о чем-то своем.
Впрочем,  и мне общение было без надобности.
Я быстро поела ничем не заправленную злаковую кашу - так и не разобралась, на что по вкусу было похоже местное зерно, все-таки действие вкусовых рецепторов было связано с памятью тела. А мой мозг обозначал большинство блюд как «приемлемые для питания», но различать нюансы и смаковать не научился - что-то нравилось - что-то нет.
И отправилась в библиотеку, надеясь по дороге встретить кого из стражников или самого Сорша Пальнела.  Я не планировала подступаться к нему напрямую с вопросами, но вот попробовать его разговорить была совсем не против.
К сожалению, не встретила никого. И одна зашла в уже совсем «родное» помещение.
Моей целью были сказки Аршев. Да, я понимала, что они и правда могли быть «запретными»,  а значит храниться за семью печатями или же давно быть уничтожены, но продолжала надеяться. Замок велик и давно построен, как и библиотека. И сюда, судя по отсутствию систематизации и хоть какой-нибудь охраны, с самого начала сваливали все, что было связано с книгами. Если я хоть немного разобралась с тем, как это происходило, все самое старое хранилось в дальнем помещении без окон, отделенном от других аркой без дверей, зато украшенной кое-где обвалившейся лепниной в виде незнакомых животных.
Именно там я нашла предыдущую книгу - а теперь снова поставила её на полку, не решившись оставить такую улику себя.
Я надеялась, что мне снова повезет. Как ни странно, так и получилось.
Пусть спустя длительное время, но я обнаружила задвинутый за рассохшийся шкаф небольшой плоский сундучок, а в нем, сверху, деревянные рамки с натянутой на них толстой кожей каких-то животных и непонятными мне письменами, не похожими на буквы - похоже, старый язык. На самом же дне - несколько небольших томиков, похожих на личные блокноты. Страницы в них были сшиты вручную почти истлевшей ниткой и совершенно разными - попадалась и кожа, и бумага, и что-то хрупкое, почти невесомое, как лепестки цветов.
Но все они  были заполнены аккуратным убористым почерком.
И когда я начала читать, поняла, что нашла нужную вещь.
Это и правда были сказки Аршев - о чем гласило несколько крупных букв - только записанные по памяти. В сносках на полях периодически встречались фразы «память меня подводит, и день Окончания всн ближе, но я не остановлюсь, пока он не придет» и «именно так рассказывала мне бабушка, хотя она могла ошибаться - сама читала эти сказки  в детстве», «рисунок я воссоздавал по тем листам, что были вырваны из запретных книг - и пусть всего лишь писарь, а не изобразитель, но смог повторить хоть что-то».