Потерянная богиня (СИ)

— Это она с тобой сделала? — спросил он в упор.
Эльстан прикрыл глаза, но в обморок падать не стал. Мы с магом переглянулись.
— Господин Витольд, — обратился к ведьмаку Дани, — у вас еще осталось обезболивающее? То, что вы мне давали? Помогите, пожалуйста, Эльстану — его сейчас лучше не тревожить заклинаниями, а то как бы хуже не стало.
Я взяла из рук Витольда маленький пузырек, подсела к Эльстану и, ласково поглаживая по голове, протянула ему зелье. Он грустно вздохнул, но, слава богу, капризничать не стал, выпил лекарство добровольно и через несколько мгновений заснул, завернувшись в свой плащ.
— Отлично, — кивнул Дани, прихлебывая из фляжки, — теперь мне, кажется, все понятно. Клементина — ведьма, владеющая магией Инквизиции. А это, честно говоря, весьма и весьма хреново.
— Дани, а что за магия у Инквизиции? — уточнила я.
Он усмехнулся, покачав головой.
— Милая моя, если бы все это знали, нам бы жилось намного проще. По большому счету это — самый закрытый Орден. Пройдя посвящение в инквизиторы, послушник больше не имеет никакого отношение к той жизни, коей жил раньше, он получает новое имя и… новую судьбу. С этого момента все, чем он занимается, является строжайшей тайной, которую он не имеет права разглашать. При попытке нарушения обета он мгновенно умирает. Думаю, не надо говорить, как?
— Им ставится такой блок, как у Эльстана? — догадалась я.
— Умница моя, — кивнул мой «учитель». — Только качественнее. По идее, такую защиту обойти нельзя… Так что, либо эта Клементина ворон на занятиях считала, то ли наш… ой, даже не знаю, как его теперь называть… в общем, наш пациент под счастливой звездой родился.
Мы все одновременно посмотрели на мирно спящего Перворожденного.
— А может, это как раз из-за того, что он сын Илидора? — выказала предположение я.
— Может, — пожал плечами Дани. Вино во фляжке кончилось, он бросил ее на траву, подтянул колени к груди, обхватил их сцепленными в замок руками, и принялся мерно покачиваться, глядя в небо. — Это уже не важно… важно то, что нам действительно придется как можно быстрее связаться с Каравалорном, иначе…
До меня начало доходить, что он хочет сказать. Он, меж тем, продолжал.
— Инквизиторы обладают уникальным даром — поглощать чужую магию. Именно поэтому ни один маг в здравом уме не нападет на Инквизитора, поскольку при нападении они не только поглощают, но и могут использовать магию атакующего против него самого. Я уже не говорю о всяких приспособлениях, которые есть в арсенале каждого уважающего себя инквизитора, о всевозможных артефактах, либо блокирующих, либо высасывающих ману, — он посмотрел мне в глаза и заговорил несколько изменившимся голосом. — Но все дело в том, что все это лишает маны лишь на время. Потом она обязательно восстанавливается. А вот чтобы… — он передернул плечами, — чтобы насовсем… — он снова покосился на Эльстана, — такое я вижу впервые. А вот теперь представь, — он слегка наклонился ко мне и заговорил внезапно осипшим голосом, — что будет, когда на свадьбу короля и… Клементины соберутся все самые сильные маги?
Последние слова он произнес медленно, отчетливо, с паузами, чеканя чуть ли не каждый звук.
Витольд присвистнул. Я тяжело вздохнула. В принципе, я уже и так догадалась, к чему он клонит, но теперь услышала подтверждение своим худшим опасениям.
— Дани, — проговорила я, твердо глядя в бездонные черные глаза темного эльфа, — а ведь их надо предупредить. И знаешь, кто это сделает?
Он застонал от досады, уткнувшись лбом в колени.
— Джен, ну пойми, если я свяжусь с ним, нас тут же вычислят, ты даже не представляешь, как быстро! Я согласен, мы должны предупредить Архимагистров, что ни под каким предлогом на свадьбу соваться нельзя, и мы это обязательно сделаем, я тебе вот чем хочешь, поклянусь! Мы дойдем до Каравалорна, тут не так далеко, а оттуда всем остальным расскажем. Тем более, что сам Темный Архимагистр нам с удовольствием поможет. Но сейчас… мы просто сами попадем в лапы Инквизиции, и на этом наше героическое путешествие закончится. Не думаю, что кому-то от этого будет легче. Ну, кроме Гаронда, конечно.
 
— Ладно, ладно, все, не кричи, я уже поняла, — оборвала я его причитания. — А на какое время свадьба назначена?
Он всплеснул руками.
— Вот знаешь, чем ты мне нравишься? Вовремя правильные вопросы задаешь! Чем панику устраивать и… блин, так и хочется его Высочеством назвать, честное слово — Эльстана доводить до недееспособного состояния, сразу бы так и спросили: «Дани, миленький, а когда этот пипец состоится?»
— Дани, твою мать!
— Не «твою мать», а…
— Дани! — рявкнула я. Это не подействовало — эльф только невинно хлопал ресницами, внимательно слушая, ожидая продолжения. Я скрипнула зубами. — Хорошо. Дани, — противным елейным голоском заговорила я. Он кивнул. — Миленький! — он расплылся в блаженной улыбке. — Так когда это состоится?
Он беспечно пожал плечами.
— А я почем знаю?
— Витольд, подержи меня, пожалуйста, — процедила я сквозь зубы, испепеляя взглядом эльфа, — а то я сейчас его убью!
Дани рассмеялся.
— Да ладно, если серьезно…
— Да вот хотелось бы! Дани, сколько можно! — я почему-то почувствовала себя пионервожатой, безуспешно взывающей к совести двоечника-хулигана. В принципе, провальная тактика, но у меня уже не оставалось сил с ним бороться, да и к тому же меня уже понесло. — Мы не в бирюльки здесьиграем, а…
— Пытаемся разработать план спасения мира, — закончил мой «возмутитель спокойствия» уже более миролюбиво — боже, неужели подействовало? Кто б мог подумать! — Джен, не обижайся, просто… — он мягко улыбнулся, — просто… заскоки у меня такие, ничего не могу с собой поделать, — проговорил он извиняющимся тоном.
— А я и не обижаюсь, — фыркнула я. — Просто стукну в следующий раз чем-нибудь тяжелым.
— Бесполезно, — неожиданно подал голос Корд. — Все рравно не поможет.
Дани так искренне опешил, что я тут же перестала злиться.
— Ладно, — вернулся к теме Дани, когда мы когда мы отсмеялись, немного сняв напряжение. — Отвечаю на твой вопрос. Конкретной даты свадьбы я действительно не знаю. Потому что ее еще не назначили. Но даже если учесть, что я что-то пропустил, все равно у нас есть немного времени — раньше, чем через месяц, она точно не состоится. Этикет не позволит.
Я тут же вспомнила рассказ Эльстана.
— Однако в прошлый раз ничто не помешало Гаронду им пренебречь, — возразила я. — Тогда все было решено в кратчайшие сроки.
Дани выразительно закатил глаза.
— Джен, ты меня удивляешь! То — Илидор, а то — король. Илидор сам пошел на уступки, чтобы укрепить союз с людьми, да еще, чтобы король не подумал, что он, грубо говоря, брезгует. Клементина, конечно, хоть двадцать раз ведьма, но все же — человек. А Илидор, знаешь ли, не дурак, чтоб лишний повод для раздора подавать. Тем более что Гаронд только того и ждал. А король… ему-то что доказывать? Тут уж никаких предрассудков быть не может, наоборот, чтобы придать этому большее значение, надо соблюсти все каноны, честь по чести. И потом, ты не забывай, что такое по меркам Эльстана «кратчайшие сроки».
— В принципе, да, — надо сказать, я не могла с ним не согласиться.
— Хотя я и на это делаю поправку, — кивнул Дани, — поэтому и говорю — месяц. Это — самый кратчайший срок при соблюдении минимума необходимых формальностей, чтобы обряд можно было считать законным. Раньше они при всем желании не успеют. А вот мы — другое дело, — подытожил он. — Однако засиживаться здесь тоже не стоит. Предлагаю, как только Эльстан проснется, начать выдвигаться.
 
Решение было принято единогласно, Витольд даже удивился, что мы в кои веки не стали спорить. Да и проблема ночного перехода отпала сама собой — со всем этим походным лазаретом я даже не сразу заметила, что уже стемнело, а Эльстан, между тем, и не думал просыпаться. Хотя, надо сказать, только он и был против прогулки по ночной пещере. Можно было его аккуратно погрузить, но мы решили его не тревожить. Сын Илидора — это, конечно, здорово, слава богу, если все обойдется, но, как сказал Дани, теоретически после такого вообще выжить невозможно, так что лишний раз рисковать жизнью и здоровьем боевого товарища мы не стали, посчитав это окончательным свинством.