Потерянная богиня (СИ)
— В чем? — не понял Эльстан.
— Сейчас увидишь. Дани, — обратилась я к появившемуся магу, — нам нужна твоя помощь.
Почему-то я ждала от него бури эмоций и нескончаемой трескотни, но вместо всего этого, он молча кивнул и приготовился внимательно слушать.
— Если ему станет плохо, ты сможешь помочь?
Дани очень серьезно покачал головой.
— Если только чуть-чуть. Ты видела, как на него моя магия действует?
Я вздохнула.
— А я тебе нужен только как целитель? — спросил Дани с легкой обидой в голосе. — Или еще чем-нибудь могу помочь?
— Даже не знаю, — задумалась я. — Тут такая проблема… — я осеклась, быстро соображая, как мне изложить ее суть Дани, не раскрывая инкогнито Эльстана. Однако сын Илидора заговорил сам, снимая с меня эту ответственность.
— Клементина не должна выходить замуж за короля, — заявил он.
Дани иронично приподнял бровь.
— Отличная идея, — несколько разочарованно усмехнулся он. — А, главное, свежая. И не избитая. Это вы ее столько обсуждали?
Эльстан сверкнул глазами.
— Поймите, дело не в том, даже, что она племянница Гаронда, а в том…
— Стоп! — мгновенно посерьезнев, остановил его Дани. — Молчи. И не думай ничего. — Он резко развернулся ко мне. — Не спрашивай его больше об этой девице, по крайней мере, без меня. Да и со мной — тоже не увлекайтесь. Оба. У него блок стоит. Начнет о ней говорить — мозг взорвется. Сразу.
— Черт! — я хлопнула себя по лбу. — Это же элементарно, как же я сразу не сообразила? Ну да, все же так просто…
— Ну, не так уж и просто, — хмыкнул Дани, — заклятие, между прочим, очень сложное, и снять его я никак не смогу.
— А если его… — прищурилась я.
— Обойти? — подхватил Дани. — Что ж, можно попробовать, — он тут же оживился. — Только если господин Эльстан не против, конечно.
Сын Илидора несколько мгновений переводил взгляд с Данириэля на меня и наоборот, но потом, все же, собравшись с духом, согласился.
— Замечательно, — подытожил Дани, — а теперь расскажите мне в двух словах, что конкретно нам надо узнать, и что вы уже выяснили.
— Дани, секундочку, — попросила я, — Эльстан, скажи, то, что ты мне рассказывал о… ее предыдущей помолвке, как-то связано с…
— Напрямую, — ответил Эльстан твердо, не дав мне договорить.
— Вы о том, что Гаронд ее сватал за сына Илидора? — догадался Дани. — Да, там была очень странная история. Настолько странная, что уже в легенду вошла, несмотря на то, что ей уже лет пятьдесят…
— Что?! — переспросила я. — Кому?!
— В смысле, «кому»? — не понял Дани. — Истории, конечно…
— А Клементине?
— Да хрен ее знает! — пожал плечами Дани. — А какая разница-то?
Я развела руками.
— Так погодите, она что — не человек?
Эльстан характерно застонал и покачнулся, закатывая глаза. Дани что-то зашипел, послав мне злобный взгляд, и принялся колдовать над пострадавшим.
— Ну, ты, родная, учудила! — высказал он мне сквозь зубы, приводя Эльстана в нормальное состояние. — Поняли уже, что с этой «сногсшибательной девицей» лажа какая-то, так что ж ты такие вопросы задаешь? Да и потом, почему — не человек-то?
— Да потому что… сколько лет люди живут?
— Ты у меня спрашиваешь? — удивился эльф. — По всякому бывает. От нуля до бесконечности, — усмехнулся он. — Нет, я серьезно. Если совсем чистая человеческая кровь, то лет сто — это в среднем. Но чистую расу сейчас можно только среди крестьян найти, да и то — поискать придется. Потому что если в роду примесь эльфов или гномов, то тут если не бессмертие, то долголетие точно обеспечено лет на четыреста минимум. К тому же, если даже просто человек, но — маг, тут тоже, сама понимаешь, жить будет не вечно, конечно, но очень долго, особенно если способности хорошие и силы большие. А уж полубоги… Что ты удивляешься, Гаронд, между прочим, бог, да не абы какой, а один из самых древних.
Я прикусила губу. Как же я смогла упустить это из виду? Ведь Дварф что-то такое рассказывал… Вот что значит, столкновение теории и практики! Окунувшись в этот мир, прочувствовав его на своей шкуре, начинаешь забывать то, что говорили мне тогда, когда имя того же Гаронда для меня вообще было пустым звуком. Кстати, понятно, почему я забыла о его божественном происхождении — видимо, Инквизиция была для меня намного более понятной и устойчивой ассоциацией, чем древний бог неизвестно чего. Или же просто в голове не укладывалось, как этот самый древний бог может быть по совместительству Великим Инквизитором, налагающим вето на несанкционированное использование магии.
— Эй! — вторгся в мои размышления голос Дани. — А ты чего замерла? Ты живая? Или тебя тоже откачивать надо?
Я отмахнулась.
— Все нормально, я просто задумалась. Ладно. Возвращаясь к теме…
— Погодите… — подал голос Эльстан. — Я не все могу сказать, но…
— Это мы уже поняли, — выдохнул Дани, утирая пот со лба.
— Да нет, я… что-то просто не могу сказать, а что-то… вообще не помню… — Эльстан совсем смутился, — простите…
Однако, именно это Дани ничуть не удивило.
— Вот это как раз нормально, — пояснил он. — А еще знаете, что вполне возможно? Вот готов поспорить на что угодно, в конечном итоге окажется, что так называемое искомое вообще лежит на поверхности, и было бы намного больше толку, если бы мы просто забили на всю эту процедуру дознания — тогда бы сами через день-другой догадались, без всякой паники. И дело даже не в нашей коллективной глупости. Просто когда ставится блок, к нему чаще всего добавляется одно маленькое заклинание — оно очень хорошо путает мысли жертвы, сбивая с толку, чтоб такие умники, как мы, не докопались. В результате вообще можно забыть, какого тут вообще весь сыр-бор затеяли. Так что предлагаю перекур.
В подтверждение своих слов он уселся на валун и принялся раскуривать свою новую трубку.
— Господин Витольд, — обратился он к ведьмаку, показавшемуся из зарослей, — Не составите нам компанию? Кстати, а у вас случайно не найдется пару глоточков вина?
Ведьмак порылся в сумке, достал фляжку и бросил ее эльфу.
— А вы уже закончили? — спросил он меня.
— Пока нет, — покачала я головой, — Эльстан, а можно уже всех позвать?
Перворожденный, уже окончательно пришедший в себя, решительно кивнул. Я вздохнула с облегчением. Мне совершенно не улыбалась идея пересказывать всю эту историю, которую еще и сама не совсем поняла, каждому по отдельности.
— Замечательно, — кивнул ведьмак, махнул рукой Корду и присоединился к нам, тоже усевшись на траву, приобняв меня за талию. — Ну что, — между делом спросил он, — эта проблема как-то влияет на маршрут нашего передвижения?
— Вот это мы как раз и выясняем, — хмыкнула я. — Как выясним, чем эта треклятая свадьба может быть опасна… ну, кроме объективных причин, конечно — так и решим, что делать дальше.
— А, понятно. А Эльстан тут каким боком? — так же между прочим поинтересовался ведьмак.
— Я был с ней помолвлен, — неожиданно раздался звонкий, чистый и удивительно спокойный голос сына Илидора.
Все замерли. Орк удивленно хрюкнул. Дани поперхнулся вином, которое только что выклянчил у ведьмака.
— Вы что, надо мной издеваетесь?! — прокашлявшись, возмутился он. — Вам обязательно что-нибудь такое говорить, когда я ем или пью? Другого времени не нашли, что ли?
— Дани, не нарывайся, — не смогла я удержаться от комментария. — Так и хочется ответить, что «это потому что кто-то слишком много ест».
Орк снова хрюкнул, но уже намного веселее. Дани набрал в легкие воздуха, видимо, чтобы разразиться очередной тирадой, но тут же сдулся.
— Ладно, — махнул он рукой. — Давайте к делу. Джен, а ты вместо того, чтобы ко мне придираться, не могла раньше сказать… — потом покосился на Эльстана и понимающе кивнул. — Не могла, — сам себе ответил Дани.
Он прищурился, знаком попросив нас его не отвлекать, и принялся очень напряженно думать, будто пытался поймать ускользающую мысль. Наконец, ему это удалось — его взгляд стал донельзя пронзительным, он весь как-то подобрался, будто перед прыжком, и повернулся к Эльстану.