Потерянная богиня (СИ)

— Идиоты! — простонал Архиепископ. — Ну хоть что-нибудь можно поручить этим идиотам?!
— Дядюшка, милый, ну что ты опять ругаешься? — пропел нежный женский голос у него над самым ухом, так, что он от неожиданности вскочил с кресла.
Неземной красоты создание, с тонкой, почти прозрачной белой кожей, золотистыми локонами, обрамляющими непогрешимо совершенный лик, стояло у окна и смеялось мелодичным, заливистым смехом.
— Клементина! — покачал головой Архиепископ.
Да, это была Клементина. Описывать ее можно было бы бесконечно — поэт, увидев ее, тут же посвятил бы ей стихи, сонеты, поэмы, и вообще все свое творчество, художник непременно сделал бы ее своей музой, а маг просто решил бы, что видит перед собой ни что иное, как самую совершенную иллюзию в мире, поскольку реальный человек, состоящий из плоти и крови не может быть настолько прекрасным. Даже эльфийки, славящиеся своей красотой, просто обязаны были бы позеленеть от зависти после первой же встречи с племянницей Архиепископа.
— Клементина, — повторил Гаронд, — никогда не подкрадывайся ко мне.
Девушка насупилась, сложив губки бантиком.
— Это приказ?
— Да, — твердо проговорил Великий Инквизитор, глядя в ее чистые глаза.
Красавица грустно опустила ресницы, но тут же снова рассмеялась.
— Хорошо, не буду. И вообще я к тебе по делу.
— Вот как? — Архиепископ заинтересованно приподнял бровь.
Юное создание кивнуло, затем взмахнуло руками, и закружилось по комнате в легком танце, напевая старинную эльфийскую мелодию.
Гаронд нахмурился.
— Он жив?
Клементина кивнула, не прекращая бального танца Перворожденных.
— Где он?
Девушка беспечно пожала плечами, но потом, видя нетерпение Гаронда, заговорила, так же нараспев, не нарушая сложного танцевального рисунка.
— Он сбежал…
— Но он не мог!
— Да, не мог, — снова кивнула девушка, — ему помогли. Кто — точно не знаю, но в целом они владели магией, эльфийской боевой техникой и еще…
— Что? Клементина, я уже начинаю злиться! — вспылил Гаронд. — В конце концов, подробности я смогу узнать от местного инквизитора, контролирующего ту деревушку! Если это всё, то…
Клементина снова залилась серебристым смехом и шутя погрозила ему тонким пальчиком, потом прижала его к губам и заскользила в сторону выхода, но на самом пороге задержалась и, несколько раз прокружившись на месте, остановилась.
— Это всё. Почти. Кроме того, что не скажет тебе ни один из твоих хваленых инквизиторов.
Гаронд подобрался, затаив дыхание.
— С ними была женщина. На вороном коне, — коротко отчеканила Клементина и тут же упорхнула.
Архиепископ остался один наедине с оглушающей новостью, от которой хотелось рушить небо, разламывать землю, сворачивать горы, топить острова и иссушать океаны. Но Гаронд, к сожалению — или, скорее, к счастью — не умел этого делать. Поэтому он так и остался стоять, широко раскрыв глаза, молча, не шевелясь, не дыша и не мигая. Потом, наконец, осторожно вздохнул, слегка сбросив оцепенение, медленно подошел к «картине» и провел рукой по пейзажу иного мира, останавливая бесконечную скачку женщины, спасающейся от шестерых всадников, ловко уходящую от них на стройном жеребце редкой, вороной масти, практически не встречающейся здесь, в Эвенкаре. Гонки остановились. Пейзаж «замер», готовый исчезнуть совсем, повинуясь воле своего создателя. Но Гаронд не стал убирать эту картинку, так долго трепавшую ему нервы. В его глазах заиграли огоньки, он поднял с пола костяные четки, медленно убрал их в шкатулку, а затем также медленно вернулся к картине, отошел на пару шагов, увеличивая обзор, и скрестил руки на груди. На его губах появилась странная улыбка. Теперь он знал, что делать дальше. Удача все-таки была на его стороне.
  
Глава 11. Арион. Крадос
 
В таверне Крадоса, города, называемого Инквизицией не иначе, как прибежищем некромантов, уже несколько часов шла шумная гулянка. Вино лилось рекой, барды слагали песни и тут же их исполняли, устраивая настоящее состязание, привлекающее в маленькую таверну все больше и больше народу. Сегодня в Крадосе был праздник. По его извилистым улицам уже пританцовывая ходили ряженые, центральная площадь готовилась к яркому и красочному представлению в честь славных героев, к Большому Празднику Жизни, приглашения на который уже рассылались в ближайшие города, а хозяева постоялых дворов закупали продукты в небывалом объеме, начищали до блеска вывески, а уж внутреннее убранство и подавно доводили до такого состояния, будто каждую, даже самую маленькую комнату в ближайшее время почтит своим присутствием его величество король Рагнар.
 
Конечно, короля здесь никто не ждал и, если бы ему действительно вздумалось приехать, вполне возможно, что на него и внимания никто бы не обратил. Сегодня для Крадоса первыми лицами государства были иные люди, не облаченные никакой властью, просто спасшие ему жизнь.
Несколько молодых ребят, распивающих в маленькой таверне лучшее вино из многолетних запасов трактирщика, совершенно не производили впечатления людей, слава о которых облетала окрестности быстрее несущихся во весь опор гонцов, оповещающих народ о Великом Празднике Жизни. И уж совсем странно они выглядели на фоне пестрой, разноцветной, нарядной толпы. Не говоря уже о том, что, если присмотреться хорошенько, можно было легко разглядеть, что под их простыми, потрепанными дорожными плащами скрываются одежды как светлых целителей, так и темных некромантов, весело гуляющих за одним столом, что само по себе было абсолютно невозможным по сути. Однако этот факт никого не удивлял. В течение нескольких часов эти ребята спасли Крадос от нашествия нежити и уже давно вспыхнувшей эпидемии, унесшей десятки жизней, с которой никто не мог справиться, и сейчас это были не идейные противники, адепты Света и Тьмы, а соратники, выигравшие тяжелую, но, несомненно, славную битву.
Трактирщик, человек достаточно за свой век повидавший жизнь, по-доброму посмеивался, глядя, как великие герои, совершенно не обращая внимания на чествования и дифирамбы, веселились, позабыв о смертельной опасности, чуть было их не погубившей, братались, не думая, какую бурю это вызовет в Гильдиях, как только схлынет первая волна эйфории. Сейчас это все было не важно.
— Брат, ну ты мне ответь, — допытывался целитель у некроманта, — почему вам постоянно приходится невесть что доказывать, чтобы вас к практике допустили? Разрешения эти…
— А то вам разрешения не требуются!
Целитель, совсем молодой мальчишка, энергично кивнул, смешно тряхнув рыжей гривой.
— Требуются. Но у нас не так все строго, просто, чтоб порядок был. А вот вам… ведь с нежитью только вы можете справиться!
Некроманты захохотали.
— Да, малыш… извини, Рико, — юный маг очень обижался, когда его называли не по имени, еще в начальной Академии к нему так и липли разныепрозвища, — мы, конечно, можем, но есть еще и Инквизиция…
— А она тоже упокаивают нежить? — захлопал глазами Рико.
— Она отлично упокаивает некромантов! — усмехнулся тот, которого юный целитель теперь упорно называл братом.
— Джерд! — одернул его светлый чуть постарше.
Некромант развел руками.
— Ладно, ладно, извините, помню, в приличных местах о политике не говорят. Короче! — повернулся он к Рико. — Инквизиция может обезвредить нежить…
— В смысле, упокоить?
— Нет, — покачал головой Джерд, — именно обезвредить. На некоторое время. Чем выше ранг и умение Инквизитора, тем дольше трупы будут лежать, не подавая признаков жизни. Пока не встанут.
 
Рико передернул плечами.
— Погоди, — подобрался его старший собрат, — ты хочешь сказать…
— Да, — нехорошо улыбнулся некромант. — Там, где нет нас, нежить просто спит. От этого и происходят неожиданные нашествия восставших. Вдруг поднимается старое кладбище, которое обезвредил Святой Орден лет так двести назад, или с поля битвы начинают выползать оголодавшие неупокоенные воины, как только проходит заклятие, наложенное Инквизицией. Дело в том, что со стороны не скажешь, спит нежить или упокоена навечно — это может показать только время или… опытный некромант. Обычно предпочитают полагаться на время. Юзеф, ты услышал что-то новое для себя?