Потерянная богиня (СИ)

Все объяснения было решено оставить на потом, когда более-менее оторвемся. Я согласилась, но бурчать не перестала.
Но когда опасность осталась позади, я с удовольствием высказала все, что о них думаю. Ответил мне, как ни странно, на минуту пришедший в чувство эльф, на дееспособность которого я уже не рассчитывала.
— Сударыня, разрешите представиться — Данириэль, темный эльф, великий Магистр Черной Магии, не уступающий по силе… — у него перехватило дыхание, он на мгновение замолчал, судорожно вздохнув.
— Самому Каравалорну, — закончила я за него, дав ему возможность отдышаться. — Это я слышала. Так же, как и про пять тысяч золотых. А теперь скажите, молодой человек, что из всего этого хотя бы наполовину является правдой?
— Всё! — выдохнул он, отрывая от губ фляжку с водой, заботливо протянутую Эльстаном. — И не наполовину, а… только, сударыня, скажите, вам прямо сейчас нужны деньги?
— А у тебя есть? — я насмешливо приподняла бровь.
— Здесь? Нет, конечно! — рассмеялся Данириэль. — Торчал бы я тут, если бы они у меня были! Но не волнуйтесь, как только мы доберемся до ближайшего города, я отдам вам все до последнего грошика!
— Ладно, — махнула я рукой, — будет день, будет пища.
Данириэль обворожительно улыбнулся, как только может улыбнуться заключенный, не знаю уж сколько времени проведший в пыточной. Но, несмотря на это, улыбка у него получилась более чем очаровательной.
— Леди, я знал, что с вами-таки можно иметь дело!
Брови мои поползли вверх от удивления — откуда у этого темного эльфа мог взяться такой замечательный одесский акцент?! Хотя, поразмыслив здраво, я поняла, что этот говор может принадлежать какой угодно провинции этого мира и, судя по спокойному выражению лиц моих спутников, так оно и было.
— Джен, — проникновенно заговорил Эльстан, укоризненно сверля меня взглядом с явным намерением вызвать муки совести. — Им нужна помощь.
— Помощь?! — искренне возмутилась я. — А то, что мы их с эшафота сняли, это не помощь?! Кажется, мы договаривались ехать тихо, не привлекая особого внимания, а сейчас вынуждены нестись, как угорелые, сматываясь от Инквизиции! Помощь! А это мы так, от безделья, косточки с утреца размять!
— Я не об этом, — сконфузился Перворожденный, — ты посмотри на них…
Вид у наших новоспасенных действительно был довольно жалкий. Орк был изрядно побит, так, что с первого взгляда было даже невозможно определить цвет его кожи — совершенно невероятный зеленый оттенок едва узнавался за шрамами и кровоподтеками. Но держался он вполне сносно, и на лошади сидел уверенно и невозмутимо, в отличие от эльфа, поминутно теряющего сознание. Оно и понятно, орки вообще отличаются крепким телосложением и могут дать фору любому здоровяку, куда там до них хрупким и изящным Перворожденным! Да и характер у Данириэля, насколько я поняла, тот еще, так что вполне возможно, что ребята из Инквизиции били его чаще, чем его молчаливого твердокожего товарища.
Ведьмак, окинув наше «прибавление» беглым взглядом, деловито закопался в сумке.
— Витольд, что-то не так? — поинтересовалась я.
— Да нет, просто хочу найти кое-какие лекарства…
— Господин ведьмак, право же, не стоит! — снова подал реплику Данириэль.
Ведьмак удивленно приподнял бровь.
— То есть?
Темный эльф улыбнулся той редкой улыбкой, о которой любят спорить психологи и искусствоведы, так и не сумевшие до сих пор ей придумать достойное название, именуя ее попеременно то улыбкой Джоконды, то — Мессии, излишне пафосно и нарочито, навешивая непосильный груз тяжелых метафор на легкое движение губ. Эта была улыбка человека сильного, гордого, прекрасно осознающего свое превосходство, свое неоспоримое величие, но по каким-то одному ему известным причинам ступившего на путь смирения.
Хотя… нет, может, я ошибаюсь. Такой портрет больше подходил Эльстану, причем, у меня иногда складывалось ощущение, что это было его постоянным, неизменным состоянием, с романтическим надрывом, от которого он, надо заметить, в последнее время честно старался потихоньку избавляться.
 
А вот у Данириэля никакого надрыва не было, только задорные смешинки так и скакали в пронзительных черных глазах, светящихся оптимизмом. Но улыбка действительно получилась такая… необычная.
— Правда, не стоит! Когда у меня восстановится магия, я смогу сам превосходно себя исцелить. Я же великий маг! — тут же подмигнул он мне.
— Вот и замечательно! — поддержала я идею наглого эльфа.
— Джен, — Эльстан снова принялся меня совестить, — но это же не сразу восстанавливается, на все нужно время!
— Данириэль, сколько вам нужно…
— Несколько часов, сударыня, — тут же ответил он. — Я немного посплю, если вы не против, и за это время стану полноценным магом, по уши наполненным маной.
— Отлично! — я довольно кивнула, и выжидающе посмотрела на Эльстана. Тот передернул плечами.
— Но… ему же больно…
Темный эльф только усмехнулся.
— Не смертельно. Только, сударыня, одна просьба.
— Слушаю.
— Зовите меня Дани, — и снова обворожительно улыбнулся, посылая мне горячий и, надо сказать, чертовски соблазнительный взгляд.
Я, честно говоря, несколько опешила от такого откровенного напора со стороны раненого, да к тому же еще и эльфа, что, учитывая их врожденный холодный темперамент, вообще в голове не укладывалось. Но это все же возымело свое действие. Не знаю, на что там рассчитывал «великий маг», но ворчать мне расхотелось. И сердиться тоже. Мое расположение духа стало приходить в норму, а настроение повышаться.
— Витольд, — обратилась я к ведьмаку, — у тебя есть обезболивающее?
Он кивнул и достал из мешка пузырек. Эльф с интересом его рассмотрел, долго принюхивался, потом, видимо, опознав состав зелья, очень обрадовался и воскликнул:
— Охренеть, какая фигня прикольная!
Думаю, и говорить не надо, что мы все… да, именно охренели. Эльстан так вообще чуть не свалился со своей Звездочки. Дани, заметив свою оплошность, неловко улыбнулся и воздел на меня абсолютно невинные очи.
— Ой, извини, — он изобразил крайнюю степень смущения, даже ресницами похлопал, — я не спросил сразу, при тебе материться можно?
Я прыснула.
— Да без базара, проблема ноль, — ответила я и честно попыталась не рассмеяться, увидев детскую радость в черных глазах эльфа.
Облегченно вздохнув, он залпом опустошил пузырек с «прикольной фигней» и, пожелав всем спокойной ночи, тут же уснул.
Мы переглянулись.
— Да, — протянул ведьмак. — Джен, ты знаешь, до знакомства с тобой я думал, что меня уже ничто не сможет удивить, а тут, я понимаю, все только начинается.
Я широко раскрыла глаза.
— Я-то тут причем? Это вы, в конце концов, все затеяли!
— Да я не об этом, — так же задумчиво, вглядываясь вдаль, сказал он.
— А о чем?
Он как-то неопределенно пожал плечами, потом усмехнулся своим мыслям, вздохнул и покачал головой.
Мы прибавили шаг.
Однако скоро оказалось, что спешить нам некуда, поскольку пустившиеся по нашему следу воины Инквизиции не то отстали, не то попросту махнули на нас рукой и решили не догонять. Я, было, предположила, что, возможно, они задумали какую-нибудь военную хитрость, но Витольд только усмехнулся, ответив, что Чудесная Речка — слишком маленькая деревня для вынашивания таких крупных планов, и никто из-за пары сбежавших пленников там не будет строить «хитроумные ловушки», к тому же, если бы это для них имело какое-то значение, так легко нас бы не отпустили. Я не стала с ним спорить, рассудив, что уж кто как ни ведьмак должен знать о таких… гм… особенностях мелких деревушек.
 
Уже привычным способом мы обустроили полянку, выбранную для привала, сгрузили спящего эльфа, который даже не шелохнулся, только счастливо улыбался во сне.
— Сударрыня, — услышала я голос за своей спиной, от рычащего звука которого в первое мгновение даже вздрогнула, но потом сообразила, что в нашем пестром отряде появилась еще одна раса, и сейчас со мной заговорил молчащий до сего момента орк. — Не рругайте Дани. Он добррый.