Дочь кукушки (СИ)

44. Уже не принцесса
На большой прием на следующий день я пришла уже без короны. Странно, но почти никто этого не заметил. Только граф Данзас нахмурился и удивленно приподнял правую бровь.
Не думала, что будет так тяжело открывать правду. И дело было вовсе не в роскоши, которой я должна была лишиться, как только перестану быть принцессой. Аранакский замок я любила куда больше королевского дворца.
Дело было в перемене отношения ко мне, которого я не без основания ожидала со стороны всех моих знакомых. Я не просто лишалась статуса принцессы. Я во всеуслышание объявлялась безродным подкидышем. Если раньше о том, что я не родная дочь герцога Аранакского, знали лишь несколько человек, то теперь это станет общеизвестным.
Я представляла, с каким удовольствием будут смаковать эту новость во всех салонах и гостиных Лимы. И сколько ядовитых слов я услышу за своей спиной. Слов, которые никто и не подумает произносить шепотом – к чему церемониться с девчонкой, не обладающей ни богатством, ни знатностью?
Рассчитывать я могла разве что на поддержку своего приемного отца и Ви. Артур всё еще был на границе – я слышала, что шайка разбойников уже была поймана, и их главарь признался, что за эту заварушку им заплатили в Нурландии.
Принцесса Шарлотта Нурландская уже покинула Лиму. Ей позволили вернуться домой, а вот ее брат оставался под охраной – в ожидании гарантий мира от их отца.
Перед приемом меня посетила королева. Я склонилась перед ней в реверансе, а она обняла меня с прежней сердечностью.
- Дитя мое, я надеюсь, ты не станешь обижаться на нас с его величеством, что мы использовали тебя в своих целях? Мне очень жаль, что всё так произошло, – даже если бы глаза королевы не были полны слёз, я всё равно ни на секунду бы не усомнилась, что она говорит правду. – Помни, Алэйна, ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Я уже говорила тебе однажды и повторю сейчас – я была бы рада такой дочери, как ты.
- Вы слишком добры ко мне, ваше величество, - прошептала я, тоже глотая слёзы.
- Нет, дитя мое! – она покачала головой. – Это ты добра! Ты еще так юна, но у тебя храброе сердце. Ты спасла принцессу Линарии, и я уверена, что его величество вознаградит тебя за это.
- Мне ничего не нужно, ваше величество! – почти выкрикнула я. – Я была рада оказать вам услугу!
Я не посмела сказать ей, что я делала это не для короля и даже не для Линарии, а для нее. Я была счастлива, когда считала себя ее дочерью. И была горда, что даже после того, как выяснилось, что на самом деле это не так, она позволила мне быть рядом с нею. Я наслаждалась каждой минутой, проведенной в ее обществе, ловила каждое ее слово.
Вот и сейчас больше всего я сожалела о том, что уже не буду гулять с ней каждое утро по безмятежно-прекрасному дворцовому парку. И если я и завидовала настоящей принцессе, то только потому, что у нее была такая мать.
Это был один из последних приемов перед закрытием бального сезона, и уже готовившиеся к отъезду из Лимы дворяне слетелись во дворец как мотыльки на пламя свечи. Правда, из Аранакских здесь была только герцогиня. Герцога и Ви я попросила не приезжать – не хотела, чтобы они были свидетелями моего унижения.
Я ожидала появления короля и королевы с особым волнением – ведь на сей раз вместе с ними должна была прийти и принцесса.
Но они вошли в залу без нее.
Я огляделась, пытаясь отыскать среди толпы своих фрейлин. Вернее, уже не своих. Рядом была только Сильвия.
- Рады приветствовать вас, дамы и господа, на нашем скромном приеме, - король говорил негромко, но с самого начала его речи в зале установилась такая тишина, что слышно было каждое слово. – Мы не стали оповещать вас заранее, но сегодня мы с ее величеством хотим сделать заявление, которое окажется важным для всей Линарии.
Я видела, как изумленно переглядывались гости, не решаясь ни единым возгласом помешать монологу его величества.
- Несколько месяцев назад в этой же зале мы вам представили принцессу Алэйну, - все дружно повернулись в мою сторону, и я выдавила из себя некое подобие улыбки. – Эта девушка стала подарком не только для нас с ее величеством, но и для всей нашей страны. Я знаю, что вы приняли ее с открытыми сердцами и полюбили так же, как и мы с королевой. И надеюсь, любовь и уважение к ней сохранятся и после того, что я вам сообщу. Алэйна этого достойна.
 
Его величество замолчал на несколько секунд, и по зале всё-таки прошел сдержанный шепот.
- Позволю себе еще напомнить вам давнее предсказание о покушении на принцессу. Я хотел бы оставить некоторые вещи в тайне, поэтому просто скажу – это покушение состоялось вчера, и преступник уже задержан, - возгласы удивления стали чуть громче. - А сейчас – та самая новость, ради которой мы сегодня здесь собрались. Дамы и господа, надеюсь, вы простите нам с ее величеством небольшой обман, на который мы вынуждены были пойти, чтобы защитить принцессу. Теперь мы уже можем сказать правду. Так вот – Алэйна на самом деле – не наша дочь!
Гости смотрели на меня со смесью изумления и ужаса. Они еще мало что понимали.
- Эта девушка согласилась сыграть роль принцессы и тем самым оказала Линарии неоценимую услугу…
- Ваше величество, - должно быть, от волнения одна из пожилых дам проявила вопиющее нетерпение и осмелилась прервать его речь, - но где же настоящая принцесса?
Король не разгневался – наверно, ему даже было приятно, что все так жаждут увидеть его родную дочь. Он подал знак церемониймейстеру, и тот громко объявил:
- Дамы и господа, принцесса Линарии!
Двери распахнулись, и на пороге в пышном нежно-зеленом платье появилась бледная и чуть испуганная Камилла Лотрек. Вернее, принцесса Камилла. В ее обычно непослушных, а сегодня тщательно уложенных рыжеватых волосах сияла корона.
Зал содрогнулся от проявлений восторга. Ах, какая она красавица! И как похожа на короля и королеву! И как гордо держится!
И пока настоящая принцесса шла к трону от дверей, я двинулась в обратном направлении. Мне уже нечего было делать во дворце. И хотя я понимала, что не могу уехать, не получив прежде разрешение его величества, я хотела быть готовой к отъезду. Я не собиралась брать с собой ни драгоценности, ни наряды – они не принадлежали мне. Но хотела бы положить в дорожный саквояж несколько книг и безделушек – чтобы они напоминали мне о времени, проведенном здесь.
Принц Вильгельм, еще вчера заверявший меня в своей любви, отвернулся, встретившись со мной взглядом. И пухлые губы его дернула презрительная усмешка. Он, как и все остальные, уже старался поймать улыбку другой, настоящей, принцессы.
У самого выхода я наткнулась на баронессу Ла-Тремуй.
- Вы должны быть стойкой, Алэйна! – покровительственным тоном заявила она. – Я понимаю, как вам непросто сейчас, но мысль о том, что вы помогли всей Линарии, должна согревать вашу душу.
- Благодарю вас за поддержку, ваша милость, - сказала я, хоть и не была уверена, что она хотела меня поддержать.
Я выскользнула из зала и пошла в свои апартаменты. У их дверей уже не стояла стража. Маленькая глупенькая Алэйна уже ни для кого не представляла интереса. И хотя его величество сказал, что я могу оставаться во дворце, сколько пожелаю, я хотела уехать в Аранак как можно скорее.
45. Просьба герцогини
Как ни странно, но утром меня снова разбудила Сильвия. Вот уж не ожидала увидеть фрейлину в своих покоях.
- Ваше высочество, его величество требует вас к себе!
Я покачала головой:
- Не называйте меня так, ваше сиятельство! Вы же знаете, что я не принцесса.
 
Графиня смутилась:
- Простите, ваша светлость, я по привычке. К тому же, его величество вчера сказал, что вы для него почти как родная дочь.
Должно быть, это случилось уже после того, как я ушла. Но я не жалела, что не слышала этого. Я понимала, что он сказал это из вежливости.
- Что вы намерены делать дальше, ваша светлость? – поинтересовалась де Пюже, пока горничная укладывала мои волосы. – Будь я на вашем месте, я осталась бы во дворце. Ну, и что, что вы не принцесса? Раз его величество предложил вам пользоваться его гостеприимством, то почему бы так и не поступить? Здесь бывают лучшие кавалеры королевства, и где еще, как не здесь, искать себе жениха?