Дочь кукушки (СИ)

Он незаметно перешел на «ты», но в тот момент я не обратила на это внимания.
Я посмотрела на него с изумлением и страхом.
– Я? А как же принц? Все в Линарии знают, что наследником престола является сын его величества Дидье Второго и ее величества королевы Луизы.
Мужчина рассмеялся. Кажется, мое удивление его забавляло.
– Нет никакого принца, Алэйна! Он был придуман для того, чтобы наши враги, стремившиеся уничтожить наследника, искали мальчика, а не девочку. Это говорю тебе я, Дидье Второй! И именно ты – та самая принцесса, которой суждено вернуть Линарии магию!
Я потрясенно молчала. Теперь мне казалось, что всё это – только сон. И стоит мне проснуться, как окажется, что никого и ничего это нет – ни короля, ни этого особняка в столице.
– Я понимаю, тебе нужно время, чтобы свыкнуться с этой мыслью, – кивнул мужчина. – Именно поэтому я велел привезти тебя именно сюда, а не в королевский дворец. Прежде, чем ты будешь представлена нашим подданным, тебе следует многое узнать и многому научиться. У тебя будут лучшие учителя и лучшие наряды и драгоценности. Ты впервые появишься во дворце на балу, который мы устроим в день твоего семнадцатилетия.
Он говорил об этом как король. Не как отец. И мне снова стало горько и больно. Даже если всё это – правда, что ждет меня в королевском дворце? Интриги, зависть? Ждет ли меня там родительская любовь?
Наверно, думая так, я поступала дурно. Я так мечтала узнать, кто я такая, а сейчас недовольна тем, как повернулось дело. Я должна была радоваться, но мне отчего-то было грустно.
– Думаю, Алэйна, ты в достаточной степени знаешь историю Линарии.
Он выжидательно посмотрел на меня, и я кивнула. Да, я изучала историю и в замке, и в монастыре.
– Предсказание, в котором говорится, что именно ты в день своего восемнадцатилетия должна вернуть магию в королевский источник, – отнюдь не первое. Так говорилось и сто пятьдесят лет назад, когда родилась принцесса Урсула, и девяносто лет назад, когда родился принц Кириан. Но ни одно из тех предсказаний не сбылось. И многие уже перестали верить в то, что линарийская магия вернется. Но я открою тебе страшную правду, Алэйна, – если предсказание не исполнится и на этот раз, Линария погибнет. Никто не знает, чего мне стоит сдерживать наших врагов. На поддержание шаткого мира с соседями мы тратим огромные средства. Наши ресурсы почти истощены. Надежда только на обретение старинной магии. Тогда Линария станет достаточно сильной, чтобы противостоять врагам. Но понимают это и наши соседи. И именно поэтому мы столько лет вынуждены были прятать тебя в глуши. Ведь в том же самом предсказании было сказано, что на жизнь принцессы будет совершено покушение.
Мне стало еще холоднее. Кажется, пребывание в королевском дворце сулит не только балы и удовольствия.
– Но если предсказание должно свершиться в день, когда мне исполнится восемнадцать лет, то не стоит ли продолжать сохранять эту тайну ровно до того момента?
– Это хороший вопрос, Алэйна! Именно так мы и поступили бы, если бы была такая возможность. Но, к сожалению, для того, чтобы вернуть магию в источник, ты должна на протяжении нескольких месяцев провести рядом с этим источником, то есть – в королевском дворце. Источник должен почувствовать тебя, а ты должна научиться чувствовать источник. Мы думали о том, чтобы поселить принцессу во дворце инкогнито, но так как источник всегда тщательно охранялся, посещение этого места кем бы то ни было сразу бы привлекло внимание. Тайну в любом случае не удалось бы сохранить. Поэтому мы решили открыть ее сами. Но не волнуйся – у тебя будет надежная охрана. Стражи и маги будут сопровождать тебя, куда бы ты ни пошла, они будут дежурить у твоих апартаментов.
– А если я откажусь? – тихо спросила я. – Если я не захочу оставаться во дворце? Вы будете держать меня там силой?
Его глаза стали еще темнее, а уголки губ печально опустились:
– Я понимаю твое беспокойство, Алэйна! Возможно, я кажусь тебе чудовищем, которое в день первой встречи с дочерью после стольких лет говорит только об интересах государства. Но таково бремя королевской власти. Мы вынуждены думать не о себе, а о Линарии. И ты – одна из нас. Да, ты можешь отказаться ехать во дворец. Я не стану заставлять тебя. Но поступая так, ты должна понимать, что в этом случае Линария будет обречена. Готова ли ты предать своих будущих подданных?
 
27. Мама
Я порывалась сказать: «Да!» Слово «подданные» для меня не значило ничего. Быть может, если бы я воспитывалась в королевском дворце, я отнеслась бы к этому по-другому.
Кажется, он угадал направление моих мыслей и укоризненно покачал головой:
– Дитя мое, члены королевской семьи – самые несвободные люди Линарии. Мы не можем позволить себе поступать так, как нам хочется. Я понимаю – тебе непросто сейчас понять это, но со временем ты привыкнешь поступать так, как велит долг.
Он поднялся, и я тоже вскочила. Он подошел ко мне, обнял и поцеловал в лоб.
– Прости, дитя мое, что в такой важный для тебя день я говорю с тобой не о любви, а о долге. Когда ты переедешь во дворец, я постараюсь стать тебе хорошим отцом. А пока попытайся осознать, что ты – принцесса! Ты должна подготовиться к той роли, что тебе предстоит сыграть в истории Линарии. Будь умницей! Завтра я пришлю к тебе церемониймейстера – никто лучше него не знает придворный этикет. Он обучит тебя всему, что необходимо, чтобы блистать на твоем первом балу. А еще – придворных портных. Негоже появляться во дворце в провинциальных нарядах.
Он критически оглядел мое платье, еще совсем недавно казавшееся мне верхом роскоши. Интересно, что он сказал бы о той одежде, в которой я приехала из Аранака?
– А ее величество? – тихонько спросила я. – Когда я смогу познакомиться с нею?
– Твоя мать, Алэйна, – он выделил интонацией слово «мать», – приедет к тебе завтра. Она хотела сегодня приехать сюда со мной, но я посчитал, что нам лучше поговорить наедине. О том, что ты – принцесса, кроме нас знают только герцогиня Аранакская и ее супруг. Слугам в особняке знать об этом пока необязательно. Я пришлю дополнительную охрану. Если тебе что-то понадобится, смело требуй этого – герцогиня выполнит любое твое желание. А сейчас тебе нужно отдохнуть, дитя мое.
Он вышел из комнаты, а я долго еще стояла у дивана, не решаясь ни сесть обратно, ни удалиться в свою комнату. За всё время нашего разговора я так и не назвала его ни отцом, ни его величеством. Но я уже почти не сомневалась, что это – на самом деле король. Слишком уверенно и независимо он держался. Слишком почтительна была с ним обычно надменная герцогиня.
– Поздравляю тебя, Алэйна! – ее светлость вернулась в гостиную, когда карета хозяина отъехала от крыльца. – Ох, простите, ваше высочество!
Я не могла поверить, что она обращается именно ко мне. Нет, мне и в голову не пришло позлорадствовать или попытаться отыграться на той, которая столько лет не считала меня себе ровней. Как бы она ни относилась ко мне, она тоже сделала для меня немало.
– Я бы хотела поговорить с его светлостью, – попросила я. – И с Вивьен.
– Разумеется, ваше высочество, – она не стала возражать. – Герцог приедет сюда завтра вечером – после того, как вы поговорите с королевой. А что касается Вивьен… Я полагаю, встречаться с ней пока не следует. Его величество сказал, что мы должны держать ваше подлинное положение в тайне, и чем меньше людей знают о вашем приезде в столицу, тем лучше.
Я вынуждена была с ней согласиться. Но поговорить с герцогом мне было необходимо. Я по-прежнему считала его своим отцом.
 
Его величество не обманул, и к вечеру в особняк прибыли несколько стражников. Не могу сказать, что их появление успокоило меня – скорее, еще больше напугало. Впрочем, хорошенько обдумать это я не успела – заснула сразу же, как только легла в кровать – сказались волнения этого дня.
А на следующий день мне привезли новые наряды. И драгоценности. Целую шкатулку украшений с бриллиантами, изумрудами, рубинами.