Снежный барс (СИ)

— Как по мне, выход есть, хотя и риск присутствует, чего уж там.
— И этот выход…
— Пробудить свою псионику ближе к выпускному испытанию, Сэм. Если это официально произойдет, скажем, к концу ноября, то пока это наша медицина подтвердит, пока твои родственники известие получат. Они ведь получат непременно, я правильно понимаю?
— Правильно, — ядовито, на зависть целому выводку змей шипит девушка. — Меерштайны не входят в число Директоров, но очень того хотят и довольно близко к этому подобрались. Были бы ещё ближе, если бы не Гуннар. Твари!
— Сейчас не это важно, уж прости. Время правильно подгадаешь, и тогда псионика сможет помочь куда лучше, уже на осознанном уровне.
— Думала об этом. И всё больше склоняюсь к этому варианту.
— Вот и превосходно, — невольно я потёр руки, предвкушая возможное интересное и весьма небесполезное для меня лично развитие событий. — А пока, если за тобой следят… Следят ведь?
— Не постоянно. Просто отслеживают, чем я занимаюсь, с кем общаюсь. И докладывают мамочке. Она щедро платит. Не знаю, кому именно.
— Вот и покажи свой повышающийся интерес к псионике… помогая мне освоить пробудившиеся способности. Это вполне может показать твоей родне, что «ещё не всё пропало», что ты задумываешься о развитии своих наверняка немалых способностей, просто пока ещё не готова. А уж как это лучше преподнести… Сэм, тут уж тебе виднее, я ведь ни разу не специалист насчёт твоих родственников.
— По ним никто не специалист.
Призадумалась девушка. В очередной раз, что характерно. Эх, плохо я на людей влияю, заставляю не просто думать, но делать это в очень специфических областях, далёких от мирных и благостных. Так было там, в XXI веке, так остаётся и сейчас, насколько могу судить. Вот уж действительно начнёшь задумываться о судьбе. Карме и прочей хреновине. Хотя нет, если даже они и есть, всё равно я категорически отказываюсь иметь с ними что-либо общее. 
— Вот что, Сэм, — прерываю я её подзатянувшиеся раздумья. — Пока суд да дело, нам всё равно нужно выбранных колоссов осваивать на симуляторе и не только. А вот как через неделю… упс, уже через шесть дней попрусь на новое медицинское обследование к доктору Линдеру, теперь уже как раз по поводу пробудившегося «пси», тогда и начнём, если ты, конечно, сама захочешь.
— Может и не захочу, — скривилась Меерштайн, — да только всё равно буду. И жить хочется, и от своих родственничков, семейки упырей, подальше держаться. И тебя, Рольф, олуха такого, научить не столь топорно полученные возможности применять. Ты же, как дикарь с плазмоганом. Жмёшь куда жмётся, а ни сути, ни верного способа применения не знаешь. Про тонкие настройки мощности импульса, дальности и прочего и вовсе ни хера не соображаешь. Будем из тебя дикарство выбивать и к цивилизации вести. Под моим, явно дело, руководством. Вот возьму за что берётся, да и поведу. И только попробуй забрыкаться!
— Уже боюсь. Не видишь, дрожу и бледнею!
— Свирского из себя не изображай, это ему из себя шута корчить привычно. Не тебе, — отмахнулась Саманта. — Ты лучше случай, что тебе говорить буду. Но не сейчас. Зачем Вику мозги засирать всеми тонкостями. Или он хочет свою толком не развиваемую предрасположенность хоть немного подтянуть?
Видели когда-нибудь вентилятор? Вот Свирский руками и изобразил нечто отдалённо похожее на лопасти оного, явно желая отбрыкаться от подобного. Лень? Возможно. Или, что не менее вероятно, развивать слабую — очень слабую, насколько я понял намёк девушки — предрасположенность к псионике нужно долго, упорно и с неизвестным итоговым результатом. Плюс отсутствие усилителей, при помощи которых в том же Синдикате из едва-едва способного к псионике могли — за немалые деньги, конечно — в итоге выковать нечто относительно пристойное. Многие пилоты колоссов и не только они готовы были платить, понимая, что тем самым повышают, да вполне серьёзно, свои шансы на выживание в будущих сражениях. Но тут, в Директорате… В общем, Виктора и его неделание надрываться ради весьма сомнительного шанса я понимал. Не принимал, а именно понимал.
 
— Сами, это всё сами, — в очередной раз отбрыкнулся он от самой идеи делать серьёзные шаги по дороге постижения «пси». — Я лучше вон по старинке, «Попрыгунчика» осваивать продолжу. Обвес, тренировки. И в совместных симуляциях всегда готов поучаствовать. Групповые бои, они тоже могут случиться. Их тоже тренировать надо.
— Куда это ты подорвался?
Уже поднявшийся Свирский слегка вздрогнул от командного тона Меерштайн, но тут же сбросил наваждение и в привычной для себя манере ответил:
— В общежитие. Ещё немного отосплюсь, а уж после обеда вновь буду бодр и готов к работе во славу собственного выживания и грядущей успешной карьеры. И договорённость в силе. Полезная она, вот. Увидимся ещё. Наверно даже сегодня.
Был, да сплыл. По ходу, слишком много новой информации свалилось на Свирского, вот и отправился её как следует переваривать. Мы же, как более стойкие к подобному, остались. Саманта же, глядя на меня как на этакий плод не то состоявшегося, не то будущего лабораторного эксперимента, протянула:
— А сейчас мы с тобой о твоём пробудившемся «пси» поговорим. Ты хоть понимаешь, что за сокровище как базу получил, Рольф?
Ни черта я сейчас не понимал. Имелись разве что смутные догадки, но их, как говорится, к делу не подошьёшь. Ну да ничего, нутром чую, что мне сейчас расскажут во всех подробностях. Мда, и в какой блудняк я вписался на этот раз? Вот сейчас и узнаю.
  
Глава 5
 
Как вспомню, так и вздрогну. Причём дрожь капитальная такая, от которой ни спрятаться, ни скрыться, ведь тренировками на раскачку пси потенциала предстоит заниматься не месяц, не год даже, а долгие годы. Конца и края сему процессу нет, но… Саманта, пользуясь опытом своего рода, уверяет, что только сначала этот процесс болезнен и омерзителен до чрезвычайности. Потом не то втягиваешься, не то просто происходит привыкание, сращивание с испытываемыми ощущениями. Остаётся лишь верить на слово и надеяться на лучшее.
В чём состояли эти самые первые, начальные тренировки? Исключительно в той самой раскачке, а точнее «накачивании» незримых, но существующих «мышц», которыми пользуется каждый псион. Тут и сила воздействия, и длительность оного и вообще объём псионической энергии, который имеется в наличии. Восстановление энергии опять же дело не самое простое, если не хочешь, конечно, чтоб она восстанавливалась чисто естественным путём, то есть долго и по капле.
Сложности, везде они и никуда от подобного не скрыться. Вот и приходилось пользоваться одолженным Самантой инструментарием, помогающим пробудившемуся псиону делать первые шаги. Откуда он у девушки? Ясен пень, что от «любящей» семейки, заранее озаботившейся тем, чтобы у «продолжательницы традиций рода» с самого первого дня имелись под рукой нужные и лучшие из возможных девайсы. Один из них, к примеру, я сейчас верчу в руке, хотя пользоваться им прямо сейчас не намереваюсь. Почему? Время неподходящее, я ж не абы где нахожусь а в медкрыле Железной Академии, ожидаю, когда освободится доктор Линдер. Ага, сегодня именно тот день, когда меня должны как следует обследовать, на предмет пробудившегося пси. Тут тебе и официальное подтверждение — на которое мне глубоко плевать сразу по нескольким причинам — и, что действительно представляет интерес, осуществление замеров важнейших для псиона и пилота колоссов параметров развития организма. Пси, оно влияет на них на все и отнюдь не в сторону уменьшения.
 
Скоро, совсем скоро должны вызвать. Слегка усмехаюсь, глядя на тот самый девайс, больше всего похожий на латную перчатку с примесью киберсоставляющей, которая сжимает многогранный кристалл, каждая грань которого увенчана вплавленной туда микросхемой. Футуристично, не спорю, зато работает качественно. Одеть эту, с позволения сказать, перчатку, сосредоточиться на уже неплохо ощущаемом внутри пси, сосредоточиться и… как бы вытолкнуть энергию сперва в руку, а затем из руки вовне. Вовне в данном случае это аккурат в тот самый слитый с перчаткой кристалл, являющийся своего рода накопителем. Затем сделать это ещё раз и ещё… преодолевая болезненные ощущения, тошноту, кружащуюся голову и ещё массу пренеприятнейших симптомов. На кой? Опустошение псионического резерва почти до нуля, а затем восстановление оного помогают его как бы растягивать. Выполненный же в виде экзотической перчатки и кристалла-накопителя тренажёр не просто способствует лучшему выплеску энергии, но и потом, после нажатия реверс-тумблера, помогает закачать оказавшуюся внутри накопителя энергию обратно. С определёнными потерями, спору нет, но всё легче, чем если б она восстанавливалась сама по себе. Вдобавок закачивается не чья-то посторонняя энергия, а твоя собственная. То есть априори не вызывающая конфликта и не требующая от организма усилий на адаптацию. Всё заранее продумано и отточено временем.