Злодейка в деле (СИ)

—  Позднее, принцесса Крессида.
—  Позднее? Привычка и безразличие. Императрица меня раздражала, я доставляла ей неприятности, потому что меня это радовало, и я не утруждала себя размышлениями о справедливости своих нападок. Олис, чтобы между нами не было непонимания —  мне и сейчас чувства её величества безразличны. Если ты вдруг подумал, что я внезапно вспомнила про братско-сестринскую гармонию, то, уверяю, это совершенно не так. Всё, что меня занимает, это благополучие дорогих мне людей и моё собственное. Ни императрица, ни ты в число дорогих не входите.
—  Тогда к чему весь этот разговор?
—  Во-первых, я осознала, что была несправедлива, и мне действительно жаль, что наши отношения сложились так, как сложились. И… наверное, мне жаль, что уже ничего не изменить. Во-вторых, рано или поздно тебе придётся выбрать сторону. Ты полезнее в роли союзника, нежели врага. Более того, у меня на тебя грандиозные планы. Почему бы мне не использовать тебя на благо империи и не в ущерб тебе? Ты хочешь самостоятельности, некоторой свободы. Я тебе это дам. Взамен же я не прошу ничего особенного, только верность и преданность нашему роду. Что скажешь?
—  Спрошу, в курсе ли император?
Олис попадает в яблочко.
—  В общих чертах, —  уклончиво отвечаю я. —  Видишь ли… большую часть плана я строю на интуитивных озарениях. Кроме того, мой план включает некоторые риски для меня. Как ты понимаешь, папа не одобрит.  Слышал новости? Папа на месяц отправляет меня думать над своим поведением в Старый храм. Настолько ему не понравилось, что я нашла святилище степняков в столице. Точнее, ему особенно не понравилось моё столкновение с со стариком-шаманом.
—  Ваше предложение, принцесса, звучит соблазнительно, но почему-то тоже очень похоже на заговор.
Я усмехаюсь:
—  Вы правы, принц Олис. Я не возражаю, если вы передадите наш разговор императору. Моё предложение в силе, пока вы не приняли сторону степняков. Более того, поскольку для вас самый важный человек императрица, я обещаю приложить усилия, чтобы защитить её.
—  Партнёрство означает взаимные обязательства, принцесса. Чего вы ждёте от меня? Только, пожалуйста, не нужно снова про верность и преданность роду.
Кажется… Олис согласен?
—  Принц Олис, но это действительно так. Верность и преданность нашему роду —  единственное условие. Но раз вам хочется конкретики… Для начала поговорите с императрицей, убедитесь, что она владеет тайной, которую заговорщики захотят похоронить. Приблизительно через месяц я вернусь из монастыря, и, если ожидаемая цепь некоторых событий запустится, то тогда, через месяц, мне предстоит ещё одна поездка. Официальная. Вот, я рассчитываю, что вы сможете сопровождать меня. С позволения императора, разумеется. Никакой тайной деятельности.
—  Вас можно поздравить с пробуждением дара хранительниц Книги судьбы?
Какой сообразительный…
—  До легендарных хранительниц мне ещё далеко.
—  Тем не менее поздравляю.
—  Спасибо, —  я выдерживаю небольшую паузу и возвращаюсь к тому, с чего мы начинали. —  Олис, что насчёт вашей подопечной?
Он лишь слегка морщится:
—  Гвардейца необходимо найти. Насколько я помню, расследование поставок энергетических камней степнякам было на контроле у кронпринца. Я обращусь к Теорию. А Эмми… Прежде, чем обвинять, я хотел бы разобраться в причинах. С вашего позволения, принцесса, для всех Эмми тяжело заболеет после вашего сурового наказания.
С чувством юмора у Олиса всё в порядке.
—  Злодейством больше, злодейством меньше —  ни в чём себе не отказывай.
Пожалуй, впервые мы обмениваемся вполне искренними улыбками.
—  Хорошей поездки в храм, Крессида.
Олис уходит, а ко мне заглядывает Кейта. Горничная сообщает, что завтрак уже готов. Прикажу ли я подать его в спальню или в столовую, чтобы позавтракать в компании фрейлин? Я бы предпочла одиночество, но почему бы и не с фрейлинами? Последнее время я ими пренебрегала, что плохо.
—  Не забудь приборы для фрейлины Деор, —  распоряжаюсь я.
Поклонившись, горничная уходит, а я ловлю последние мгновения спокойствия. Я кладу перед собой лист бумаги, с которого на меня, ухмыляясь, смотрит Феликс. Змеиный раздвоенный язык, который я пририсовала, только добавляет образу шарма. То ли сжечь лист, то ли спрятать в самый надёжный сейф…
 
Не решившись уничтожить портрет, я сворачиваю его трубочкой, убираю в миниатюрный тубус и выхожу в будуар. Кейта уже впустила фрейлин. Девушки выстроились у дальней стены. При моём появлении они слаженно склоняются в реверансах, и только Кэтти запаздывает, да ещё и поклон исполняет не совсем верно. Явно, что чувствует она себя в этом цветнике репьём, забравшимся в розарий.
—  Доброе утро, —  здороваюсь я.
Фрейлины выпрямляются.
—  Доброе утро ваше высочество!
—  Ох, сегодня вы выглядите потрясающе лаконично. Ни за что бы не подумала, что кофейные тона подчеркнут красоту вашего высочества.
—  Принцесса, на церемонии вручения Лазурный ленты вы были великолепны! Все разговоры только о вашем блестящем выступлении.
—  Ах, тот смертельный поединок…
—  Мне не терпится хоть одним глазком увидеть рыцаря, удостоившегося быть избранным её высочеством. У принцессы талант выбирать.
Щебет-щебет-щебет. Я доброжелательно слушаю и в этот раз даже вникаю, чтобы вовремя вклиниться:
—  Неужели? Тогда я помогу осуществить ваше желание, леди. Почему бы вам прямо сейчас от моего имени не поинтересоваться, как здоровье моего нового рыцаря? По-мнению целителей, сможет ли он меня сегодня сопровождать?
— Будет исполнено, ваше высочество!
Едва ли фрейлина на самом деле испытывает энтузиазм, но изображает вполне достоверно. А может быть, парень ей действительно понравился, тем более, несмотря на отсутствие галереи благородных предков, у парня появился шанс сделать головокружительную карьеру. 
—  Поторопитесь, леди. Я надеюсь, вы успеете присоединиться к нам за завтраком.
Фрейлины расступаются, пропуская меня вперёд.
В моём распоряжении больше десятка помещений, в том числе и Боковой столовый зал.
—  Ах да, леди, вы уже познакомились с Кэтти Деор? Кэтти присоединится к вам. Леди Бьянка, я очень, —  “очень” я выделяю голосом, —  надеюсь, что вы поможете леди Кэтти освоиться и обрести столичный лоск, которого пока Кэтти самую капельку не хватает.
Удивление не могут скрыть не только некоторые девушки, но и сама Кэтти, которая отлично осознаёт, насколько она неаристократична. Она стискивает пальцы. Восприняла мои слова как насмешку? Напрасно. Я её таким образом защитила. Мой тон был абсолютно серьёзный, и теперь фрейлины не посмеют кусать Кэтти за отсутствие манер, ведь это будет означать, что они обвиняют меня в неправильной оценке, наоборот, они будут помогать ей изо всех сил, причём мне только потому что я этого хочу, но и чтобы заранее подружиться с леди, в судьбе которой я принимаю такое участие.
—  Познакомились, принцесса. Кэтти немного застенчива, но кто из нас не был застенчив, впервые оказавшись во дворце? Конечно же, мы поможем!
—  Да-да, мы очень рады знакомству со столь милой девочкой, ещё по-детски немного непосредственной, но очень сообразительной.
—  В леди Кэтти определённо чувствуется скрытый талант!
Кэтти же, похоже, плохо понимает, почему ещё пару минут назад высокомерно-презрительные леди внезапно стали приторно-дружелюбными, того гляди затискают как плюшевого котёнка. Я краем глаза наблюдаю. Кэтти хлопает ресницами, но какое-то осознание во взгляде появляется. По крайней мере я не вижу щенячьего восторга от обретения новых подруг.
 
Надо будет намекнуть Кэтти, что Бьянка в моём серпентарии самая незмеючная, девочки вполне могут сойтись по-настоящему.
За завтраком в основном щебечут фрейлины, я лишь поддерживаю беседу несколькими фразами, да и не во всех разговорах мне нужно участвовать:
—  Кэтти, взгляни, как изящно её высочество держит вилку. Не бойтесь расслабить кисть, в пальцах нужна лёгкость.