Злодейка в деле (СИ)

—  Да.
Он открывает дверь и жестом приглашает главную героиню вернуться. Но прежде, чем он заговаривает, я перехватываю инициативу:
—  Деточка, принц Олис здесь, чтобы не допустить несправедливости, поэтому рассказывай смело. И, пожалуйста, не лги хотя бы в том, что легко опровергнут многочисленные свидетели. Сперва повтори для его высочества, что с тобой приключилось вчера.
Она льнёт к Олису, словно может спрятаться за ним от меня. Я вижу, как Олис расслабляется, приобнимает её за плечи, поддерживает и подбадривает.
Всхлипнув, деточка послушно отвечает:
—  Вчера мужчина в форме гвардейца сказал мне, что принцесса Крессида срочно требует к себе леди Деор. Я действительно передала приказ. Но я забыла упомянуть, что получила его от гвардейца, а не от её высочества лично. А потом я узнала от других горничных, что принцесса Крессида запретила леди Деор покидать покои, приказ был ложным.
—  Эмми? —  Олис отстраняется, смотрит на героиню с недоумением.
Ну да, она ответила совсем не то, что он ожидал.
—  Безымянный гвардеец, очевидно не имеющий ко мне никакого отношения, приказ, не подкреплённый печатью… Принц, ваша подопечная сиротка страдает слабоумием или просто бездарная лгунья?
—  Ваше высочество! —  героиня тянет руки к Олису, но в этот раз он не бросается её спасать.
Нахмурившись, Олис строго, но при этом доброжелательно принимается объяснять:
—  Эмми, ты должна сказать правду прямо сейчас. Я понимаю, что, возможно, ты боишься говорить открыто при принцессе Крессиде, но сейчас нельзя молчать, иначе я не смогу тебе помочь. Оцени великодушие её высочества. Принцесса беседует с тобой, а не вызвала дознавателей.
Надо же, быстро понял, что в нынешней ситуации я милашка из милашек.
Главная героиня всхлипывает громче и окончательно ударяется в рыдания. Однако Олис даже не думает утешать сиротку, он поворачивается ко мне:
—  Принцесса Крессида, если не ошибаюсь, леди Деор является родственницей Феликса Деора, осуждённого за контрабанду энергетических камней, но вы забрали его из Тан-Дана.
—  Какая приятная осведомлённость.
—  Это знают все, кто хоть немного следят за придворной жизнью, принцесса. Не стоит переоценивать. Я полагаю, вы держите леди при себе, чтобы защитить? Император бы не позволил преступнику находиться подле вас, а значит, обвинение было ложным.
Эмми, во что ты влезла? Эмми, речь идёт о поставке энергетических камней степнякам. Ты осознаёшь, насколько это серьёзно?
Но вместо внятного ответа вой:
—  Я ничего-о-о не зна-аю-у-у…
—  Палача ты так не переубедишь, —  хмыкаю я. —  Принц Олис, поскольку вы печётесь о судьбе данной особы, я абсолютно серьёзно спрашиваю вашего совета. Как мне следует поступить с горничной, вольно или невольно ставшей пособницей преступления? Я не знаю, готовы ли вы мне поверить, поэтому я клянусь вам кровью нашего рода, что не пытаюсь нарочно очернить девочку в ваших глазах, я действительно убеждена, что ваша Эмми изначально понимала, что никакого приказа нет.
Рыдания становятся громче, заливистей.
—  Я верю, принцесса Крессида.
Олис становится мрачнее тучи.
Я всё ещё вижу по-особому, я вижу, что он говорит правду.
Слёзы девицы мне давно надоели:
—  Хей, хватит рыдать, в конце концов мой кабинет не болото. Лучше скажи, сколько ещё поручений того гвардейца ты выполняла, не вспоминая про подтверждение печатью?
Героиня вздрагивает.
Мы с Олисом переглядываемся —  мы оба поняли, что я попала в яблочко.
—  Эмми?!
Принц смотрит на неё с ужасом, будто нежная красавица  не его глазах превратилась в облезлую крысу и скалится. Наверное, он чувствует себя преданным…
—  Олис.
Странно… Он всегда был для меня чужим, а сейчас, когда я точно знаю, что нас не связывает даже общая кровь, у меня не получается быть безразличной.
Олис не реагирует, он всё ещё смотрит на девушку, на лице проступает изумление. Олис буквально выталкивает героиню обратно в будуар, захлопывает дверь.
—  Принцесса, —  его голос дрожит, —  вы упомянули, что таких приказов могло быть несколько. Но раньше у контрабандистов интересов во дворце не было. Это означает… заговор?!
 
Удивление искреннее.
—  Принц Олис, я должна вас спросить. Вы участник разворачивающегося сейчас заговора против императора?
Олис бледнеет, но отвечает твёрдо:
—  Нет, ваше высочество принцесса Крессида. Я знал, что не все довольны текущим раскладом сил, но я не подозревал, что заговор реально существует.
Не врёт.
Можно ли вот так сходу обмануть мою способность? Легенды о дочерях нашего рода не тайна, мой интерес к хранительницам тоже не секрет. На месте герцога, я бы подготовилась заранее. Но в то же время мне не попадалось ни одного упоминания об ошибках хранительниц, ни в семейных хрониках, ни в широко распространённых сказках. Скорее Олис говорит правду, чем лжёт, но нельзя забывать про осторожность.
—  Я рада.
—  Герцог Майрай вступил в союз с Великим ханом?
Быстро соображает.
—  Расследование ещё идёт, но предварительная версия именно такая.
Олис пододвигает стул и садится.
Я не тороплю его, даю время осознать свалившиеся на него новости. Думаю, Олис без моей подсказки придёт к очевидному —  до сих пор императрица жила не слишком хорошей жизнью, но и не сказать, что плохой. Она может свободно уезжать за город и отдыхать от столичной суеты, она окружила себя фрейлинами по своему выбору и проводит в их обществе вечера, на которых она настоящая хозяйка, она свободно занимается благотворительностью. Заговор ставит её благополучие под удар.
—  Герцог Майрай, когда посещал её величество, часто повторял мне, что я на троне буду выглядеть уместнее его высочества кронпринца Теория. Я полагал, что это лишь возрастное ворчание. И что характер у него тяжёлый, потому что мама после его визитов всегда пребывала в дурном расположении духа.
—  То, что я сейчас расскажу, легко подтвердит её величество. Ещё до брака с императором она стала… пусть будет участником некого действа, которое в глазах заговорщиков должно быть похоронено в истории. Пока что императрица значимая фигура, однако вдовствующая императрица уже не так значима, ею можно пожертвовать.
—  Если я могу чем-то помочь в раскрытии заговора… Не поймите меня неправильно, принцесса Крессида, я не ищу возможности получить больше информации. Я давно смирился с положением лишнего принца и всё, чего я хочу —  защитить свою мать.
Целая империя и одно из герцогств в её составе несопоставимы, но всё же:
—  Не лишнего. Олис, у тебя есть все основания принять наследство деда.
—  Бросьте, принцесса. Я не настолько наивный, чтобы поверить, будто император доверит Южные ворота империи внуку изменщика.
—  Ты ошибаешься. Я клянусь тебе кровью императорского рода, что ты сможешь получить в правление земли, если ожидаемая цепочка некоторых событий воплотится. Раскрыть, каких именно, я не готова.
—  Принцесса, вас подменили? Я теряюсь.
А вот и пришло время налаживать мосты.
Я пожимаю плечами, откидываюсь на спинку кресла, принимаю более расслабленную позу. Я чувствую, что зрение возвращается к обычному, больше различать правду и ложь я не смогу, но того, что я увидела уже много. Я увидела, что Олис воспринимает мои слова всерьёз, хотя и не до конца верит. Хах, я бы тоже не верила.
—  В каком-то смысле, —  хмыкаю я. —  Близость смерти отрезвляет. Заговорщики оказались настолько близки к успеху, что я многое переосмыслила. И… могу сказать, что мне жаль. Я не буду просить прощения за своё отношение к императрице, к тебе, ведь это бессмысленно.
 
Олис лишь горько усмехается:
—  Бессмысленно? Нет, принцесса, вы ни капли не изменились.
—  Звучит глуповато, но каждый человек делает то, что он может сделать, не делает того, что он не может. Я была маленькой девочкой, потерявшей маму. Я ничего не смыслила в политике и не особо разбиралась в людях. Умение держать себя при любых обстоятельствах я приняла за желание посторонней женщины занять место моей мамы. Я принимала её за воровку, а папа не только не указывал мне на ошибку, но и позволял делать всё, что угодно. Его молчание я воспринимала как подтверждение моей правоты. Попросить прощения означает отказать себе в праве на боль от потери. Нет. Я потеряла маму, и я имею полное право испытывать горе.