До пепла... (СИ)

— И я своими глазами все видела, ублюдок! — не ожидая, пока ее спросят, ввернула гневно Эля.
— Как видишь, против фактов и свидетельства очевидцев не поспорить. В суде встретимся. И да, в этом городе тебе больше ничего не светит, даже не надейся. Рядовой бухгалтер в провинции — отныне твой потолок, — жестко подвел черту Пархомов. — А сейчас мне ехать пора. Остальные бумаги подпишем, когда Тоня вернется. Я на нее нашу долю в этом всем переоформлю, как на жену. Думаю, и вам с ней комфортней будет работать, — уже Акимову коротко объяснил, не имея ни сил, ни желания задерживаться.
 Тот кивнул, все понимая. И, судя по всему, не имел ничего против подобной перспективы.
— Заберите у этого ублюдка ее сумку, — попросил. — Эля, если вы будете не против, я за вами своего помощника пришлю, Тоне точно понадобится и ваша поддержка, — уже выходя из кабинета, повернулся к женщине.
— Конечно! В любой момент! Звоните, Дамир! — горячо согласилась она, и было видно, что искренне волнуется за подругу, а за ее сумку готова драться лично. — И пусть напишет мне, что там и как, когда немного в себя придет.
— Хорошо, — пообещал, уже вытянув свой телефон.
 Дамир вышел в коридор, стремительно направившись к лифтам. Охрана без вопросов за ним двинулась.
— Едем в пятую городскую, она там. Отправьте кого-то из охраны, кто ближе нас, пока доберемся. Пусть все решат по ситуации. И отряд реагирования отпусти, не по их части, — коротко распорядился Никите, не тратя времени. 
 Сбросил, зная, что помощник все сделает. Набрал Чехова: 
— Саня, выручай! — плюнув на лифты, которые были заняты, побежал по лестнице вниз, позабыв, если честно, что еще и парней гонит. Но те не возмущались, видно, поняли все.
— Нашел?! — тут же отозвался друг, тоже все это время явно проведя на нервах.
— Да! Все терпимо… Только брокера твоего будут по кусочкам собирать, вот ей-богу, не спущу ему с рук… Но потом про эту мразь, — сплюнул под ноги, выскочив на улицу. — Привези мне в пятую горбольницу гитару мою, а? И два огромных букета ирисов, ну, фиолетовых таких. И кольцо… Блин! Хоть какое-то! Я потом уже с Тоней куплю, какое сама выберет! — ни на кого не обращая внимания, распоряжался, торопясь добежать до авто, где, уже едва не газуя, его ждал Никита. Упал на сиденье, дав отмашку водителю. Охранники в машину сопровождения быстро забрались.
— Ого! Дам, ты меня пугаешь!.. — с каким-то облегчением выдохнул Санек, хохотнув, явно поняв, что все под контролем. — Никак на свадьбе твоей погуляю. А думал, не доживу до такого! Сейчас организую. Едь к ней!
— Спасибо! Уже, — выдохнув только сейчас, Дамир отключился, искренне жалея о том, что у него тут не вертолет…
— Доехали, нашли, наши люди уже около нее, — отрапортовал в паузе Никита, получивший звонок по гарнитуре.
 Дамир кивнул. Откинулся на подголовник. Охренительное утро!..
— Бл-и-и-н! — вспомнил, что еще один пункт упустил. Проигнорировав Никиту, опять набрал Чехова. — Саня, забыл…
— Да, Дам? Какие еще будут пожелания? — кажется, немного расслабившись после этих гребанных выходных, рассмеялся друг уже искренне и открыто.
— Мне «Рэндж Ровер» еще нужен, Саня. Белый. «Эвок» новой модели, — тоже широко улыбнулся Пархомов, кивнув, когда Никита беззвучно сообщил, что они уже подъезжают.
— Ни фига себе! Тут я за два часа не успею, Дам! Говорил же тебе, небезопасно связываться с умными женщинами. Вытрусят тебя до последней копейки. Еще и звезду с неба придется доставать…
— Звезды я уже две должен, Саня, — прервал его поддевки Дамир, рассмеявшись тоже, — но ничуть не жалею. Всем доволен. С машиной можешь не торопиться, это и до завтра-послезавтра потерпит. Просто мне не до того будет пока Тоню еще раз врачи осмотрят и домой заберу, если разрешат сегодня.
— Все так плохо? — стал серьезней Чехов. 
— Не знаю, видел только по видеосвязи… Сейчас с врачами поговорю. Но ублюдка этого по миру пущу, тут можешь не сомневаться. Чисто из принципа… И мести. Чтоб больше никогда и в голову не пришло на женщин руку поднимать, — выпустив часть гнева, который не делся никуда, рыкнул Дамир, уже выходя из машины, которую Никита, не паркуя, у самого входа остановил. — Все, Саня, мне еще адвокату звонить, чтоб знать, что не упустить тут нужно. Давай, на связи.
 
— Удачи вам. Звони чуть что, — отозвался друг.
 А Дамир помчался в приемный покой, где его охрана уже была около Тони.
Глава 30
ГЛАВА 30
— Серьезно нравится? — кажется, его даже заело немного, хоть Пархомов и старался этого не показать.
— Нравится… — Тоня очень медленно улыбнулась, насколько это позволяло ее лицо и все синяки да ссадины. — Ты действительно хорошо играешь. Я, наверное, другого ждала… Сама вот не уверена, что настолько же сохранила умения… Сейчас искренне восхищена и потрясена!
— Ты прекрасно знаешь, что я не о гитаре! — нет, его точно это… беспокоило.
 Тоне становилось все веселей. 
— И ты лукавишь, я-то чувствую, что пальцы, как каменные, едва гнутся, — Дамир отложил инструмент в сторону и поднялся с дивана, приблизившись к ней. 
 Обнял… так осторожно и нежно, что у Тони внутри нечто пронзительно сжалось. Подалась ближе к нему. 
— Ну это нормально, Дам, если ты долго не играл. Но ведь все помнится. И играешь… очень хорошо! — все же не согласилась с его оценкой.
 Вдохнула запах кожи любимого. Этого она тоже не ожидала, наверное… Трепетности от человека, который привык идти напролом к своей цели и мало на чьи интересы обращать внимание. Даже когда правильные решения принимает или о тебе заботится. Чего только его решение «ее защитить» в прошлый раз стоило! Но сейчас, казалось, Дамир совершенно стратегию поменял. И это Тоню лишь больше покоряло, уча принимать и понимать этого мужчину со всей его спецификой и характером.
 Простила?.. Да, кажется.
— Тебе понравилось это кольцо, которое Чехов привез? — все еще с некоторой долей претензии в голосе, поинтересовался напрямую Дамир. — Те украшения, что я дарил, вечно придирки вызывали, а это оставить в покое не можешь?
— Д-а-а… — не удержалась от ёрничания Тоня. — Видно, что у Александра опыта в выборе колец женщинам при помолвке больше, красота же, — выставила руку вперед, словно любуясь кольцом, которое все время крутила пальцами, рассматривала. В чем-то Дамир и прав, красивое.
 Пархомов рыкнул. Это возмущение прям отозвалось гулким эхом у него в груди.
— Не бойся, у тебя еще будет один шанс, когда в ЗАГС пойдем, выберешь мне другое, — нет, ну он сам ее провоцировал! Нечего так глазами сверкать!
 Тоня не удержалась, начала смеяться, хоть это сейчас и ощущалось весьма болезненно. Ревностность Дамира никуда не делась, но Тоню это не смущало. С ним не страшно, спокойно.
— Так, Пархомов, давай сразу все проясним, — еще задыхаясь, потому что не могла толком смеяться, лукаво глянула на любимого мужчину. 
 Ей даже показалось в какой-то момент, что он специально утрирует ситуацию, чтобы она не грузилась и отвлекалась от боли. Но и слишком уж играть на нервах любимого не хотела.
— Во-первых, для меня это — твое кольцо, Чехова я и близко около него не видела. Мне его ты подарил, делая предложение… Романтично, кстати, беру свои прошлые слова обратно. В больничной палате, среди цветов, сыграв перед этим балладу… Сказка же! Ну, если опустить нюансы, что ты его озвучил в словах: «И так как ты уже все равно моя жена, считай»… — все еще хихикая, повернулась, обняв его тоже, очень осторожно устроилась непострадавшей щекой на мужском плече. Голова болела даже с анальгетиками, но терпимо. Да и Дамир ее занимал изо всех сил. — Я приняла это кольцо от тебя, ни секунды не споря. Так что твоя ревность и попытки разыграть ущемленную гордость — напрасны и неубедительны, Дам, — легко коснулась разбитыми губами его шеи, целуя кадык, который тоже вибрировал от припрятанного смеха.
 
— Во-вторых, я и прошлые твои подарки носила с удовольствием… Окей, колье выносим за скобки, — решила быть честной до конца, и не думая отстраняться от его надежной поддержки. — Не примеряла даже… Но тут без претензий, Дам. Сам на такой эффект же рассчитывал, наверняка. Ассоциации не те, рвать и метать хотелось. Но браслет носила с удовольствием. Просто я не желала, чтобы наши отношения в хозрасчётные превращались и ты на подарках акцент делал. Украшения могу купить и сама, а вот отношения, как наши, и чувства к тебе — нет, — подняла лицо, заглянув ему в глаза, чтобы сам все ее эмоции увидел.