До пепла... (СИ)
— Про звезду не забыл, жду выбора, — подмигнул Дамир. — А в остальном… Ты хочешь объясняться на лестнице? — заломил бровь, кажется кайфуя от ее претензий и поведения. Разве это нормально?! — Тут же холодно, — они вновь оказались на балконе, только этажом ниже, ударило по лицу холодным ветром. — Может, до дома подождёшь?
— Знаешь что, Пархомов?! — психанула вдруг Тоня, обогнав его и выскочив на новую площадку через очередную дверь. — Я точно не собираюсь спускаться с тобой по этой лестнице, — Тоня толкнула другую массивную дверь, ведущую в холл этажа здания у лифтов. — И ехать с тобой никуда не планирую!
— Но как же я тогда приведу тебе все свои аргументы и прощение заслужу? — еще шире ухмыльнулся Пархомов, не отстав от нее и уже успев ударить по кнопке лифта. Обхватил вновь Тоню руками, притянув к себе, то ли согревая, то ли не позволяя увернуться.
— А что дало тебе право считать, что я собираюсь это слушать и прощать?! Ты ясно и лаконично все изложил в записке тогда и после, по телефону, я не дура!.. — на самом деле, как последняя дура, начала скатываться в истерику Тоня, не помогло и то, что вдавила ногти в ладонь.
Он умел ее выводить, оказывается! Спасибо, каким-то чудом от ора удержалась.
— Может быть, то, что я подыхаю без тебя, птичка? — вдруг выдохнул Дамир в ее макушку и… затащил в лифт, как раз открывший двери за их спинами.
У Тони внутри как полыхнуло негодованием! С такой силой! Даже не заметила, что послушно шагнула внутрь, оставшись с ним наедине в небольшой кабине.
— А почему это меня должно волновать, Пархомов?! — с реальной претензией в голосе резко огрызнулась. — Тебя интересовало, каково мне было все это время? Или когда я тот чертов презент от тебя получила? Когда услышала от тебя по телефону: «Не люблю истерик»?! — с сарказмом перекривила. — Тебя хоть что-то из этого беспокоило?! — выпрямила спину, повыше вскинув голову, словно старалась его оттолкнуть от себя.
— Беспокоило, хотя ты и не поверишь! — он как-то невесело скривил губы, имитируя усмешку, но в глазах та не отразилась, там пламя пылало! — До остервенения, любимая! Но тогда казалось, что не могу, не имею права иначе… — будто и не заметив ее попытки отстраниться, Дамир вновь Тоню к себе притиснул, прижал спиной к стенке лифта.
Его руки по бокам от ее головы упираются, окружил собою! Глаза в глаза смотрят, оба не в силах взгляды развести. Губы в миллиметре, дышат друг другом. Эмоции зашкаливают! Всего чересчур: страсти, нужды, потребности друг в друге, обиды, злости… и вины…
В первое мгновение сама себе не поверила, но нет, не ошиблась! И, наверное, именно эта эмоция, обезоруживающе явная сейчас в магнитном взгляде Дамира, послужила причиной того, что в следующее мгновение, когда его губы вновь напали на ее рот, Тоня не отстранилась, навстречу подалась, хоть и ничего не простила. Но так захотелось еще момент для себя урвать! Как же ей, оказывается, его не хватало! Соскучилась почти невыносимо!
«Ужасно! Разве возможно настолько нуждаться в ком-то?!», — мысли из разума не делись никуда, как и боль.
— А той малолеткой нервы успокаивал? — не удержалась, съязвила ему в губы, глотая с привкусом дыма собственную горечь, жгучая ревность внутри печет.
— Я даже не знаю, кто она, Тоня, — обхватил горячей ладонью ее щеку. — Мне ее Никита обеспечил на сегодня, для формы, так сказать, — усмехнулся, то ли укусив, то ли так вот поцеловав, Дамир, явно самодовольно уловив все чувства и эту вспышку ревности. — Никого не было после тебя, птичка, клянусь! — с неожиданной пылкостью ей в губы выдохнул. — Вообще не до баб было, да и… как же мне тебя хотелось! Остальных и не вижу! А ты, блин, замуж собралась!.. Придушить этого твоего придурка хотелось раз двести вчера!.. — резко рыкнул вдруг, с яростью, внезапно поменяв настроение. Она за этими скачками его эмоций не успевала! — Ты — моя!
Ей не должно было от этого признания настолько хорошо стать! Жар в голове теплом по всему телу, по венам разбегается, словно переливающиеся искры ей в сосуды впрыснули… Ну вот с какой радости?! Это же не отменяет ничего! Не искупает самой сути его отвратительного поступка…
И уже говорил такое, а на следующий день послал Тоню подальше!
— Я Дэну еще ответ не дала, на самом деле, — такое впечатление, что голос жил отдельно от разума, выдав то, что Тоня не собиралась оглашать. — И не было ничего…
— Верни ему кольцо! — тут же воспользовался Пархомов послаблением ее защиты.
В себя впечатал почти. Начал короткими и жесткими, но такими будоражащими поцелуями покрывать ее шею, прикусил мочку уха! А рукой ее пальцы обхватывает, вроде он тут же собрался с нее стащить ненавистное ему кольцо! Тоня дернулась, высвобождаясь. Нет! Она точно не позволит ему вот так собой распоряжаться теперь! Не заслужил!
— Пархомов!!! — специально продолжала по фамилии звать.
Задело тогда дико, и напоминала ему теперь, как нож под ребра вворачивая. А Дамир понимал, кажется, и хмурился каждый раз. Недовольный… Что ж, пусть терпит, сам так решил.
— Прекрати, Тоня. Я понял, что ты зла, но имя же мое не забыла! — с моральным напором выдал он, будто смешал в одной фразе вину и попытку извиниться. Но охренительно коряво вышло, если бы ее спросил! Крепко держал при этом, не позволяя пространство отвоевать.
И Тоня не собиралась это скрывать! Наоборот, хотела одернуть его, напомнить, что независимая и самодостаточная, сама будет решать! Выдвинула подбородок вперед, хоть так пытаясь оградить свою территорию.
— Это ты меня послал на все четыре стороны, или забыл уже? Ну так и я имею право тебя туда же отправить…
В этот момент, прервав ее, лифт остановился, похоже, довезя их до самого паркинга. Звякнул звоночком, а в раскрывающихся дверях замаячил… Никита. Не то чтоб ожидаемо…
И он был чем-то очень недоволен, судя по выражению лица. За его спиной стояли еще два каких-то массивных парня. Все будто бы выдохнули, обнаружив их с Дамиром внутри лифта.
Это показалось Тоне настолько нетипичным и странным, что и сквозь адскую какофонию ее эмоций пробилось, заставило напрячься, перекрыв и боль, и злость, и невыносимую тягу к Дамиру. А Пархомов, также развернувшийся к выходу, сквозь зубы чертыхнулся почему-то, обнаружив эту компанию. Но все же не прекратил крепко обнимать Тоню, держа ее сбоку, но и как бы за собой, словно и тут прикрывая. Вышли из лифта.
— Добрый вечер, Антонина, — поздоровался с ней водитель Дамира, после чего практически с укором (или ей привиделось?) посмотрел на начальника. — Вы не должны были так исчезать из зала, Дамир.
Нет, не привиделось, Никита точно выглядел недовольным. И это удивило Тоню, она ни разу за тем такого не наблюдала ранее, чтобы помощник Дамира вычитывал или упрекал. И кто эти, другие, мужчины?
— Неправ. Совершенно отвлекся, — тон Дамира изменился полностью, когда говорил с помощником. Напряженным стал, чуть недовольным, но и признающим некую оплошность. Кивнул тем, другим.
— Понимаю, — только и кивнул Никита, мельком глянув на Тоню как-то так, будто действительно лишь подобного от босса и ждал, зная, что она рядом. — Но лучше не забывать об оговоренных правилах…
— Я осознал, — словно с иронией оборвал помощника Дамир. — Больше не повторится. Можем ехать? — с сарказмом уточнил.
Оба говорили отрывисто, кратко, как полунамекам или сознательно обрывая себя на полупредложениях. Так, что им вроде понятен смысл, а другим ни черта. И Тоня, совершенно не собираясь, поймала себя на мысли, что пытается вникнуть, разгадать недоговоренный смысл.
Блин! Оно ей нужно?!
— Да, разумеется, — кивнул Никита в ответ на вопрос Дамира и двинулся в сторону припаркованных автомобилей.
Дамир пошел за ним, не особо оставляя и Тоне выбор, продолжая все еще крепко и надежно ее держать. Те двое парней, которых Тоня не знала, по бокам и немного сзади от них встали. Как охрана… Куда более активная, нежели у Пархомова обычно была. И совершенно ничего не понимая, не могла не отметить этого.