Возвращение клана (СИ)
* * *Примерно в том же ключе текли и мысли капитана-чародея Кривоясеневого Гвардейского полка Афанасия Степановича Киносяна, покуда он на огромной скорости вёл возглавляемый им отряд по брильянтовым дороге пятого уровня прямиком к «Рукотворному Монолиту». Вообще, конечно, в подобных случаях полагалось передвигаться незаметно, пользуясь непрямыми путями, а желательно вообще, словно студенты Академий, бегая по стенам зданий и прыгая с крыши на крышу… Но ради каки-то там наёмников, ряженных под «бандитов», напрягать себя и своих людей чародею, которому почти стукнул сороковник — не хотелось.
Именно по этой причине, княжеские гвардейцы и двигались по удобной трассе в простом походном ордене. Так что, когда, будучи уже неподалёку от цели, свободная и прямая брильянтовая дорога перед ними вдруг взорвалась вспышками изумрудно-зелёного пламени, в их рядах на мгновение произошла самая настоящая сумятица, позорящая не только высокое звание гвардейцев, но неприличествующая даже их учебно-штрафному полку.
Нет, никто не упал и даже не споткнулся. Просто красивая фигура из нескольких последовательных ромбов, в которой они бежали, молниеносно развалилась на обычную ощетинившуюся метательными ножами, саблями и прочим оружием толпу, в которой уже кто-то быстро складывал какие-то заклинания, а другие с ходу, на автомате выставили защитные барьеры, совершенно не согласующиеся с общим строем.
Всё это не в лучшую сторону выделяло их на фоне появившихся из огня людей, в незнакомой чёрной форме, чёрных плащах и с бажовскими тамгами на одежде. Стоявших ровным атакующим клином. Построением очень удобным для начала массового чародейского боя, особенно для «эгоистов» на такой узкой территории как брильянтовая дорога.
И да, Киносян, как и большинство гвардейцев, прекрасно знал, как выглядит клановое «Крылышко» Зеленоглазых Бестий. Пусть даже какое-то время назад эти люди считались уничтоженными под корень, а затем клан из одного человека почитали за не очень удачную шутку Князя Московского, древний символ всё равно уважали. В конце концов, в зоне интересов Московского Полиса было не так уж и много неприсоединившихся кланов, в течение веков неизменно кошмаривших объединившиеся кланы могучего города.
Да что уж там, Афанасий, выбившийся в люди сирота и безклановый одарённый со стихией «Огонь», в молодости был настоящим фанатом Бажовых. Он даже какое-то время считал, что сам является одним из них, полукровка или квартерон — но это не важно, ведь он обладал способностью создавать пламя болотного цвета. К сожалению, это оказалось всего лишь фантазией мальчишки, случайно заполучившего от природы схожий цвет огненной живицы.
Год назад, ради интереса, он заплатил приличную сумму в золоте через гвардейскую канцелярию, для сравнения своей крови и живицы, с образцом взятым у того белобрысого мальчишки которого сам Князь признал последним Бажовым. Совпадением стало только то, что они оба люди и мужчины, обладающие стихией «Огонь». В остальном же родственниками их не признали даже в десятом поколении, а дальше современные методы анализа — просто буксовали.
В общем-то Киносян, несмотря, на всё былое уважение к Зеленоглазым, внезапно встреченным ими на своём пути, уже хотел было открыть рот и потребовать уйти с дороги. Ведь у него был приказ и пока он туту тормозит из-за случайной встречи с клановым отрядом бажовых на брильянтовой дороге, наёмники в небоскрёбе вполне уже могут дорезать последних Шнуровски, когда в его голове что-то щёлкнуло и картина мира встала на свои места… А стоявшая перед ним красивая женщина находящаяся на острие клина, как он невольно подметил, примерно его возраста, с пронзительно зелёными глазами, произнесла.
— Вы вторглись на суверенную территорию клана Бажовых во время проведения боевой операции, — голос у неё был приятный, но в нём звучала непоколебимая сталь. — Немедленно покиньте наши пределы или мы будем вынуждены применить силу.
«Подстава…» — пронеслось в голове у Княжеского гвардейца, который уже понял в какую навозную яму втравил их подонок чинуша.
Тут было всё просто. С одной стороны, клановый конфликт, в который они как княжеские гвардейцы не имели права вмешиваться… по собственной воле. С другой — полученный приказ, не выполнить который они как чародейские силы, подчинённые Княжескому Столу просто, не имели права не выполнить. И второе, к сожалению, перевешивало первое, ибо действовали они от имени Князя и именно служили, как и чиновники, загнавшие их в такое положение. Ведь на самом деле, отдать приказ и спустить полномочия этому Кацурикову — мог и «Сам», не желая действовать публично. И кто Киносян такой, чтобы самовольничать и что-то там оспаривать? Его работа — выполнять!
А вот межклановые взаимоотношения и прочие высокие материи, как и договорённости, касались именно что Повелителя Послиса. Они-же — гвардейцы, просто исполняли приказы. И должны были делать это хорошо. Ну а если произошла какая-то ошибка, так наверху потом сами разберутся. Его же Афанасия — дело маленькое.
— Это территория клана Шнуровски, — максимально уверенно произнёс он. — У нас есть приказ — отбить нападение «бандитов» на небоскрёб. Сложите оружие или мы будем вынуждены…
Он не договорил. Бажовы атаковали без раздумий, почти мгновенно вонзившись в строй княжеских гвардейцев как горячий нож сквозь сливочное масло. Он сам не успев даже сложить печати каких-либо печатей для чар, сцепился с зеленоглазой красоткой и пусть считался в гвардии мастером рукопашного и ножевого ближнего боя, почти тут же отхватил по морде.
Вокруг, загрохотали взрывы, гвардейцы сражались как черви из Бездны, кого-то даже с воплем выбросили с брильянтовой дороги… Но ему сейчас было плевать на всё что его окружало. Зеленоглазая красотка оказалась настоящей фурией и ему потребовалось всё возможное мастерство, обретённое у лучших кремлёвских наставников, чтобы только выжить каждую секунду их поединка. Киносян даже не обратил внимания на то, что вокруг как-то уже слишком быстро стало тихо, он уже даже не орудовал просто в рукопашную, получив множество болезненных ударов, он действовал двумя ножами, зажатыми в буквально сведённых судорогой отбитых блоками кулаках, размахивая ими так быстро, как никогда прежде. А потом всё закончилось.
Жёсткие блоки, которые он неизменно старался безуспешно порезать, вдруг стали как вода, обхватили его руку с зажатым в ней ножом он почувствовал прикосновение чужого тела, брильянтовая дорога и небо поменялись местами, и он вдруг ударился о что-то твёрдое, что выбили из него дух. И, кажется, на мгновение потерял сознание.
Очнулся он почти сразу же, уже лёжа на животе, с прижатым к дорожному покрытию лицом, в то время как кто-то умело связывал ему кисти рук за спиной. К его удивлению, в чуть расплывающемся и качающемся после удара головой зрении, ему предстал полный разгром его команды. Во всяком случае, почти всех кого он мог видеть, лежали сейчас связанными, а между ними спокойно прохаживались люди в чёрных плазщах.
— Этого я, пожалуй, потребую себе в качестве компенсации, — произнёс почти прямо над ним уже знакомый красивый голос, в котором сейчас не было слышно ни капли стали. — Хорош червечила. Вон как меня порезал. Да и живица у него огненная и зеленоватая…
— Настенька, это наш Князь будет решать, — ответил ей мужской голос. — С местным Правителем.
— О! Очнулся кажись, — было последним что услышал Афанасий потому как его тут же приголубили какими-то чарами, от которых он отключился.
* * *Я, молча смотрел на Зиновия, а мой собеседник выдавал информацию, и в свою очередь, пялился на меня… словно бы рогатый кролик на голодного люто-волка. Наговорил он — много, правда большей частью не по делу, при чём, я даже на него практически не давил, в то время как он сам просто рассказывал мне всё что знал. Добровольно.
Парень он, правда был умный, вот только с анализом ситуации, перед принятием каких-либо решений у него, судя по всему, была беда. И именно поэтому, чтобы созреть для этого разговора, ему понадобилось какое-то время… Ну и ещё немного. После того, как я смог объяснить, что же, собственно, от них, рыжих, хочу. А также то, что рабы мне даром не сдались.