Синтез (СИ)
— Значит, сейчас я не могу посмотреть схемы?
— Да… — служащий замялся и отвёл взгляд. — И, боюсь, через месяц вы тоже не сможете их посмотреть. Эта информация защищена патентом.
— Что это значит? — спросил Гедимин. — Ты можешь смотреть чертежи?
— Нет, разумеется, нет, — помотал головой человек. — Только патентодержатели… и те, кто выкупил доступ у них… и учащиеся университетов, если у них есть разрешение. Все чертежи, схемы, описания процессов… Зачем они вам?
Гедимин сузил глаза, и служащий слегка побледнел, а его рука потянулась к бластеру.
— Как я могу получить доступ? — спросил ремонтник, покосившись на бесполезный компьютер. «Запретить чтение чертежей… Какая макака это выдумала?!»
— Боюсь, что никак, — ответил служащий, остановив руку на полпути к бластеру. — На данный момент. Попробуйте поискать что-нибудь другое. А в «Космобой» можно играть в одиночку…
Гедимин качнул головой и развернулся к экрану. «Урановая смолка,» — набрал он и ткнул в первую выпавшую ссылку.
Информация об урановых рудах оказалась занимательной; жаль, что её было немного, и сайт за сайтом переписывали друг у друга одно и то же. Задумчиво посмотрев на экран, Гедимин набрал другой запрос — «выделить уран из урановой смолки». В ту же секунду громкий скрежет ударил по ушам.
— Нет-нет, ничего не трогайте! — служащий вынырнул из-за спины Гедимина и быстро погасил красное свечение экрана.
— Что не так на этот раз? — спросил ремонтник. — Я не спрашивал о чертежах.
— Я видел, — кивнул человек. — Но эта информация тоже закрыта. Вы были идентифицированы как… искуственнорождённый, и ваши запросы выглядят подозрительно. Может быть, у вас есть более… мирные интересы?
Гедимин пристально посмотрел на него. «Он услышал звук или увидел экран?»
— Как ты узнал, что надо подойти? И что именно я искал? — спросил он. — Вы проверяете, кто что ищет? Видите с главной машины?
Служащий, замявшись, кивнул.
— Это ради безопасности, — сказал он. — Но никто никого не ограничивает.
— Ясно, — Гедимин закрыл поисковик и покосился на Линкена и Хольгера. На их экранах сверкали разряды бластеров и разлетались обломки — едва ли игроки видели, что происходит вокруг.
На улице заметно потеплело, но ветер с озера остался прохладным. Насосная станция на берегу стояла притихшая и всеми забытая. Гедимин подошёл к ней и увидел двух «джунгов». Оба боевых робота развернулись к пришельцу, и над крышей станции скользнул дрон-разведчик. Он был вдвое больше «наблюдателей» из Пирра, и, кроме камер, к нему были прикреплены станнеры. Гедимин недовольно сощурился на него и шагнул назад — нарываться на неприятности он не хотел.
На каменистом берегу, поросшем высокой травой и кустарником, было тихо, только шуршали на ветру листья, и тихо шипела вода. Слева виднелся холм из обломков зданий — всё, что осталось от человеческого посёлка; впереди были слышны голоса, приглушённые расстоянием, плеск и смех, и Гедимин увидел в траве широкую колею, проложенную кем-то тяжёлым. Он принюхался — пахло горелой органикой и какими-то веществами, связанными с человеческой пищей; распознать их ремонтнику не удалось.
Через пять минут он вышел к кустам, из-за которых поднимался сизый дымок, сверкала солнечная батарея, и слышалось шкворчание поджариваемой органики. За кустами стоял, расставив бронированные конечности с ракетницами, «джунг», ещё один маячил в отдалении, рядом с выложенными рядком экзоскелетами. Охранники, избавившись от брони, собрались на примятой траве вокруг жаровни. Двое, раздевшись до белья, залезли в воду, одному надоело мокнуть, и он взбирался по каменистому склону, цепляясь за куст.
— Эй! — охранник, стоявший недалеко от куста, замахал руками и отошёл к жаровне. — Обязательно было будить всех комаров?!
Он хлопнул себя по плечу и смахнул что-то с ладони.
— Какой хороший день, — сощурился на солнце другой атлантисец. — Тихий пикник в дружеском кругу, — что ещё нужно?
— Дружеский круг? Ты о пяти сотнях тесков за теми кустами? — фыркнул тот, кто вылез из воды. Гедимин видел обрывки зелёных нитей на его ногах — какие-то растительные остатки. Подойдя к столику, он налил себе рыжеватой жидкости из большой бутыли и осушил стакан до половины.
— Эй! Ты что, думаешь, они все выйдут сюда на запах сосисок? — усмехнулся другой. — Забудь о тес… Господи помилуй!
Гедимин незаметно подошёл ближе, чем надо бы, — «джунг» шагнул навстречу, направив на него ракетницу.
— Тревога! — объявил он лязгающим голосом. — Враг! Вторжение!
Гедимин поднял пустые ладони и показал их охранникам, столпившимся за спиной «джунга». Уходить ему не хотелось — тут происходило что-то интересное.
— Я не вторгаюсь, — сказал он. Охранник, стоящий у жаровни, замахал на «джунга» руками.
— Отбой! Пропусти его.
— Да, пусть подойдёт, — кивнул другой человек, покосившись на груду экзоскелетов. Охранники расступились, и «джунг» шагнул в сторону. Гедимин подошёл к жаровне. Она нагревалась от солнечной батареи, но люди решили накидать на горячие прутья свежей зелени, и она корчилась, дымясь и чернея. В дыму на прутьях поджаривалась человеческая еда. Другой её вид находился в открытых банках с яркими наклейками. Ещё тут было питьё двух видов, насыщенное пузырьками газа.
Люди окружили Гедимина, разглядывая его со всех сторон. Оружие у большинства было под рукой — броню они сняли, кто-то избавился и почти ото всей одежды, но пояса и прикреплённые к ним бластеры остались на месте.
— Чёрт, какие же они громилы, — пробормотал один из «бабуинов». — Девять футов мышц.
— Эй, теск! У тебя сегодня тоже праздник? — тот, кто стоял у решётки, помахал ему вилкой. — Пришёл на пикник? Хочешь есть?
Он снял с жаровни кусок еды, шмякнул внутрь содержимое небольшой тубы и, обернув порцию салфеткой, протянул Гедимину.
Еда была ещё горячей, пахла дымом и чем-то незнакомым. Она состояла из трёх разнородных частей, и Гедимин предположил, что они дополняют друг друга — а значит, откусывать их следует одновременно, что он и сделал.
Внешняя часть, желтоватая, была самой большой, внутренняя — тёмно-розовая — несколько меньше. Изнутри её заполнял горячий сок. Откусив половину, Гедимин прожевал её и озадаченно мигнул — съеденное было в точности похоже на Би-плазму. «Никогда не слышал, чтобы Би-плазма нуждалась в подогреве,» — подумал он, разглядывая пищу. «Охлаждение прерывает её рост, а зачем подогрев?»
Единственное, что отличалось по вкусу от Би-плазмы, — желтоватая масса, выдавленная из тубы. Она обладала резкой горечью — странной, непривычной, но, пожалуй, приятной.
— Он голодный, — с опаской посмотрела на Гедимина одна из самок. — Это точно. Дай ему картошки!
— Вашу канукскую снедь даже теск есть не станет, — скривился охранник. — Там ещё остался пирог? Давайте сюда!
— Не станет? — самка хлестнула охранника веткой по руке, и он выронил еду обратно на решётку. — Правда?
— Началось, — вздохнул полуголый купальщик; он уже осушил два стакана газированного пойла и настроился благодушно. — Выпей, теск.
— Кто такие кануки? — спросил Гедимин, отхлёбывая из стакана. Это вещество не имело вкуса, только пузырьки щипали за язык.
— Те, кто родился тут, — охранник понизил голос; он смотрел «теску» в глаза, его взгляд заметно «плыл». — Не те, кто приволокся с юга на чужую землю. Янки чем дальше, тем наглее, теск. Да вы это знаете… Выпей ещё!
— Это газировка? — спросил Гедимин, утрамбовывая в мозг ещё одну порцию странной информации. «Чужие земли… эти макаки — не одна народность, а две?!»
— Чего?! — охранник нахмурился и подвинул стакан к себе. — Ну ты зажрался! Газировка, твою мамашу…
Гедимин озадаченно мигнул. Было очевидно, что он сделал какую-то ошибку, но на разъяснения рассчитывать не приходилось — забрав стакан и полупустую бутылку, человек ушёл за кусты.
Последний купальщик выбрался из водоёма и подошёл к жаровне, отмахиваясь от насекомых. Они висели над кустами плотным облаком; Гедимин поднёс к ним руку — ни одно существо не село на неё, облако расступилось, втягиваясь под листья.