Синтез (СИ)

«Федералы» поймали ещё одного сармата — с заметно оттопыренными карманами — и, развернув его лицом к стене, стали обыскивать. Трое рабочих в это время прошли мимо них налегке, и никто их не остановил.
— Ясно, — Гедимин посмотрел на карманы Линкена и хмыкнул. Потом перевёл взгляд на свои и хмыкнул ещё раз.
— Давай мне свои вещи. Ты, надеюсь, без динамита сегодня?
Сарматы, вставшие в очередь за ними, опасливо переглянулись и подались назад.
— Я что, идиот? — обиделся Линкен. — Меня с динамитом не пускают… А у тебя своих вещей много. Не боишься обыска?
— Да пусть смотрят, — махнул рукой Гедимин. — Даже интересно, надолго ли их хватит.
Его, разумеется, поймали, — за пять шагов до проходной «федерал» посветил ему в лицо и окликнул его по номеру. Сармат подошёл и спокойно встал у стены.
— Что в карманах? — спросил охранник «Вестингауза».
— Материалы для работы, — ответил сармат. — Несколько инструментов.
— Доставай инструменты и показывай, — велел «броненосец».
Обыск занял семь минут; охранники заглянули во все карманы. Гедимин молча стоял у стены и ждал, когда они закончат.
— Тридцать фунтов хлама! — скривился один из них, отталкивая сармата. — Ты что, на помойке рылся?
Гедимин достал из кармана засунутую туда ремонтную перчатку, прикрепил её к поясу и пошёл к воротам. Все «научники» уже обогнали его, а Линкен определённо волновался — и за него, и за свои вещи…
… - Надо поставить сюда свинцовую дверь, — сказал Константин, встав на пороге пустого помещения — новой лаборатории Гедимина. — И стационарный «арктус» для герметичности.
Ремонтник пропустил его слова мимо ушей — он прикидывал, куда лучше вывести из стены трубу для каскада тяжеловодных бассейнов, и как изолировать их от трансформатора.
В коридоре задребезжало. Константин вскинулся и потянулся за рацией.
— Добрый день, месье инженеры, — донёсся из неё не слишком радостный голос Фюльбера. — Я бы хотел поговорить с Гедимином Кетом. Много времени это не займёт.
Сармат переглянулся с Линкеном. «Докопался?» — жестами спросил взрывник, стараясь не мигать слишком часто. «Умеет,» — недовольно сощурился Гедимин.
Когда они подошли к воротам, створки были слегка приоткрыты; на той стороне стоял тяжёлый экзоскелет. Фюльбер ждал сарматов рядом с ним, в коридоре. По его сигналу ворота закрылись. Гедимин изумлённо мигнул.
— Месье инженеры, — Фюльбер слегка наклонил голову и обвёл сарматов тяжёлым взглядом. — Всё как обычно, не так ли? Гедимин, у вас что, план, — в год не менее одной самоубийственной глупости?
«Докопался,» — ремонтник посмотрел на пришельца с уважением и досадой.
— Я не понимаю, — ответил он вслух. Фюльбер на секунду задержал взгляд на его лице и кивнул.
— Разумеется, мсьё инженер. Особенности марсианского менталитета… На ваше счастье, местные, как вы их называете, бабуины не умеют вести допрос. А я постараюсь, чтобы те, кто умеет, на вас не вышли. Ваш план на этот год выполнен? Постарайтесь не создавать проблем хотя бы до марта. Ещё неплохо будет, если оружие или его обломки всплывут где-нибудь в дикой местности. В сочетании с тем, что вы обошлись без убийств, — это успокоит федералов.
Он посмотрел на Линкена. Тот сощурился, но Гедимин видел, что это не проявление недовольства, — просто взрывник старается не мигать и не расширять глаза слишком сильно.
Ворота открылись, выпустив человека, экзоскелет подобрал его и зашагал прочь. Сарматы переглянулись.
— Умная мартышка, — с уважением пробормотал Линкен. — Хорошо, что таких мало. Придётся что-нибудь подбросить ему.
— Не надо было вообще брать бластеры, — буркнул Гедимин. — Зачем они тебе понадобились?
Линкен ухмыльнулся.
— Тогда тебе пришлось бы пожертвовать нейтронной пушкой. А так — обойдёшься малой кровью. Хотя бластеры у «Шерманов» неплохие. Оставлю один себе. Найдёшь завтра время его доработать?
Гедимин пожал плечами.
— Надо — приноси.
21 февраля 44 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Что-то негромко билось о стену водосборной цистерны, когда напор воды увеличивался; больших помех это не создавало, но Гедимин решил проверить, в чём дело. Когда лишняя жидкость вытекла, он увидел на дне два свёртка, туго обмотанных пузырчатым скирлином. Они были слишком тяжёлыми, чтобы всплыть, но обёртки всё же защитили содержимое от воды. Подняв свёртки, Гедимин удивился их тяжести — а через секунду понял, что внутри, и ухмыльнулся, прижимая находку к груди.
 
— А! — Линкен, увидев Гедимина с двумя нейтронными пушками в руках, довольно усмехнулся. — Принёс. Куда он их засунул?
— В водосборную цистерну, — ответил ремонтник, бережно вытирая с излучателей водяную взвесь. — Интересно, откуда он их кидал, что охрана не увидела?
Линкен качнул головой.
— Даже спрашивать не буду. Ну что, всё цело? Годится для работы?
Гедимин кивнул.
— Начну собирать установку. Дейтерия уже достаточно.
Константин на несколько секунд оторвался от телекомпа и недовольно посмотрел на сарматов.
— Защитное поле и дезактивация! Здесь будет «чистая» лаборатория. Поставлю дозиметр у входа, не прошедшие проверку пойдут наверх.
— Тут не может быть ничего «чистого», — Гедимин указал на агрегат-разделитель. — Моя лаборатория не «грязнее» этой установки.
— И скоро она переедет к тебе, — кивнул Константин. — Вдобавок к твоим… Чего ты там насобирал?
— Тяжеловодный каскад и плутониевую установку, — ответил ремонтник. Командира «научников» передёрнуло.
— Тут будет ещё и плутоний?!
— Ведомство разрешило, — напомнил Хольгер, выглянув из своего угла. — Если Гедимину для работы нужен плутоний, не ходить же за ним каждый раз на границу…
Константина передёрнуло ещё раз.
— Банда полоумных, — пробормотал он, брезгливо морщась. — Ладно, Гедимин, ты свободен. Можешь убить себя любым доступным способом. Но дозиметр у входа я поставлю.
Ремонтник повернулся к Хольгеру.
— Ты готов? У нас остался ещё один образец, — напомнил он. Химик мигнул.
— Да, верно. Я успел забыть. Хорошо, я подготовлю разделитель. Кто принесёт образец — ты или Айрон?
Гедимин покосился на лаборанта — тот смотрел на него с надеждой — и махнул рукой.
— Айрон. Я его проконтролирую.
Константин фыркнул.
— Тебя самого должны контролировать два «Рузвельта» с ракетомётами — и то я не уверен, что этого хватит!
На пороге хранилища Гедимин покосился на закрытые ворота лаборатории и тихо хмыкнул.
— Первый, кто это сказал мне, считал, что хватит двух «Шерманов». Я, наверное, немного изменился с тех пор…
Айрон испустил негромкий смешок.
— Обо мне когда-нибудь тоже так скажут.
…Лаборант ушёл, крепко держа в руках шар защитного поля с куском урано-ирренциевой смеси внутри. Гедимин убедился, что до лаборатории он добрался без проблем, и закрыл двери хранилища. Пора было проверить, что происходит с ураном, облучаемым сквозь самую большую из существующих обсидиановых линз (по крайней мере, в научном центре Ураниум-Сити не было ни одной более крупной).
Анализатор сработал исправно, выдав процентный состав и массу составляющих. Гедимин растерянно мигнул и щёлкнул по нему ногтем. Это не изменило показания. С тех пор, как он в последний раз замерил содержание ирренция, вещества не только не стало больше — оно почти исчезло, зато откуда-то возник плутоний. «Генераторный,» — отметил про себя Гедимин, глядя на изотопный номер. «По крайней мере, Линкен не возбудится. Но что он там вообще делает? Надо связаться с Конаром. Тут что-то странное…»
Он отключил анализатор и вышел из хранилища. Хольгер уже должен был подсчитать массу ирренция и удельный выход — это никак нельзя было пропустить.
… - Четыре и девяносто шесть, — объявил Хольгер, поворачиваясь к Гедимину. — Удельный — ноль и сто девяносто восемь. Хороший результат… и, похоже, никаких проблем с выделением газа. Хотя в металле появилось много внутренних каверн… думаю, такие смесевые пластины нужно быстро заменять и перерабатывать, пока они не крошатся в руках.