Синтез (СИ)

— Tza atesqa! — потрясённо прошептал Линкен, догнав Гедимина и указав ему на новых «броненосцев». — Видел?! Они выбили у макак настоящую броню. Если теперь какая-нибудь мартышка к ним полезет…
Он сжал кулак и выразительно потряс им. Гедимин недовольно сощурился.
— Такую броню стержнем не пробьёшь, — пробормотал он, вспомнив неприятную стычку в кассетном цехе. — Целая сборка понадобится.
…Разговор о патрульных отвлёк Гедимина от обычных мыслей — и он недоумённо мигнул, заметив рядом с «научным» ангаром троих незнакомых сарматов в белой униформе. Рядом с ними стоял насупившийся Бьорк. Подойдя к Константину, он что-то тихо пробурчал. Командир «научников» кивнул и указал на ворота.
На нижний ярус, к большому удивлению Гедимина, все сарматы спустились вместе — чужаки даже шли впереди, рядом с Константином. Двое вместе с Бьорком отделились от группы у входа в хранилище и встали там, заслонив собой ворота. Ещё двое вошли в лабораторию.
Гедимин покосился на Хольгера, потом на Иджеса и Линкена, — они выглядели такими же удивлёнными, как он сам; филки тоже озадаченно переглядывались. Константин, как ни в чём не бывало, включил телекомп и, бегло проверив камеры, вывел на печать новое задание, присланное по почте. На верхнем листе Гедимин мельком увидел знак «Локхида».
— Атомщик, — Айрон потянул сармата за рукав. — Что мы сегодня делаем?
«Да, пора заняться делом,» — Гедимин отвернулся от незнакомых сарматов и положил на верстак чистый лист. «Понадоблюсь Константину — сам скажет, что надо.»
— Возьмём уран из запасных пластин, — он быстро начертил на листе простую схему. — Возьмём ирренций — в пропорции один к двадцати. Для начала — двадцать граммов. Отделять пробу ирренция буду я, ты измельчишь уран. У Хольгера есть фильтры на пять микрометров, возьмёшь у него один. Работать будешь в респираторе и под защитным полем. Есть вопросы?
Айрон мотнул головой. Гедимин увидел в его глазах знакомое возбуждённое свечение и едва заметно усмехнулся. Из-за стола Константина донёсся тяжёлый вздох.
— У меня тоже нет вопросов, Гедимин, — угрюмо сказал командир. — По опыту я знаю, что ответов на них не получу. Однако я знаю ещё кое-что. Ни сегодня, ни когда-либо в будущем — если только не будет прямого приказа Ведомства — ты не получишь ни грамма ирренция для своих нелепых и крайне опасных экспериментов. У тебя есть вопросы?
Гедимин вздрогнул всем телом и тяжело развернулся к Константину — вместе со стулом, едва не выломав часть верстака. Айрон шарахнулся в сторону. Двое незнакомых сарматов синхронно шагнули к ремонтнику и встали между ним и командиром.
— Тебе понадобилась охрана? — Гедимин презрительно сощурился и, поднявшись на ноги, кивнул на дверь. — Я пойду в хранилище.
Константин ухмыльнулся.
— Попробуй.
У дверей хранилища стояли двое сарматов и угрюмый Бьорк. Увидев Гедимина, он слегка нагнул голову и приподнял руки, изобразив готовность к захвату. Синяки от последней схватки с ним у ремонтника давно прошли, но сейчас ему захотелось потереть занывшие рёбра. Он осторожно потянулся к ремонтной перчатке и сбросил генератор защитного поля с локтя на запястье. Бьорк качнулся из стороны в сторону и неуловимым движением оказался в одном шаге от Гедимина — достаточно было протянуть руку.
— Пропусти меня, — сказал ремонтник, возвращая генератор на место. Бьорк тяжело качнул головой.
— Константин сказал — ты псих, — медленно проговорил он. — Я ему верю. Не подходи, худо будет.
Гедимин посмотрел ему в глаза — и запнулся: с тем же успехом можно было бы объяснять смысл, назначение и безопасность экспериментов с ирренцием дикому медведю в лесу. «Есть другие пути в хранилище?» — подумал он, но тут же оставил бесполезные мысли — таких путей не было.
Константин вышел из лаборатории и остановился в дверях, наблюдая за сарматами. Вслед за ним вышел Линкен, посмотрел на Гедимина, на Бьорка, поморщился и потянулся к шраму на затылке. Константин, покосившись на него, тихим свистом подозвал двоих сарматов, оставшихся в лаборатории.
 
— Чем это ты занят, командир? — угрюмо спросил взрывник, кивнув на отряд у ворот хранилища. — Опять мешаешь всем работать?
— Мешаю устроить ядерный взрыв посреди города — ты это хотел сказать? — криво ухмыльнулся Константин. — Да. И собираюсь мешать в дальнейшем. Трудно винить Гедимина за повреждения мозга, устроенные ему…
Ремонтник резко выдохнул и развернулся к командиру. Двое сарматов шагнули вперёд. Линкен прижал ладонь к шраму на затылке и что-то пробормотал себе под нос.
— Но учитывать эти повреждения мне приходится, — продолжил Константин. — Учёный из Лос-Аламоса не понимает, с чем имеет дело. У них уже не принято убиваться о собственные эксперименты. А вот я жалею, что позволил Гедимину ввязаться в спор. Это была идиотская затея. На этом она и закончится.
Линкен крепко схватил Гедимина за плечо. Сармат сдавленно зашипел — перед глазами колыхался красный туман, сквозь который было почти ничего не видно — зато фигуры Константина, его защитников и вставшего слегка в стороне Бьорка выделялись очень чётко. Шансов на успешную атаку было очень мало — особенно с Линкеном, висящим на спине — и сармат неохотно расслабил мышцы.
— Константин, ты идиот, — с сожалением сказал он. — И ты никогда не был атомщиком.
Командир криво усмехнулся и хотел что-то ответить, но по коридору пронёсся предупреждающий звон, — сработала система оповещения. Вниз по лестнице навстречу сарматам спускалась группа в тёмно-синей пехотной броне. Первый из пришельцев остановился посреди коридора и поднял руку в приветственном жесте.
— Tza atesqa! — послышался из-под шлема голос Масанга. Нгылек, спустившийся за ним, эхом повторил приветствие. Линкен вскинул руку в ответ. Константин озадаченно мигнул и, забыв о Гедимине, подался назад, к дверям лаборатории. Бьорк насупился.
— Мы застали вас за решением рабочих вопросов? — спросил Масанг, оглядевшись по сторонам, и указал на мутанта. — Бьорк Гварза? Что вы здесь делаете? Вас нет и никогда не было в списках научных сотрудников.
— Константин позвал, — буркнул мутант и быстро огляделся, как будто подыскивая пути отступления.
— Интересно, — ровным голосом сказал Масанг. — А это кто? Что на территории научного центра делают посторонние?
Константин молчал. Гедимин злорадно ухмыльнулся.
— Это телохранители Константина, — сказал Линкен с кривой усмешкой. — Он нуждается в охране. Тяжело без неё общаться с атомщиками.
Масанг покачал головой.
— Понятно. Тут назревало ещё одно столкновение? — он внимательно посмотрел на сарматов Константина и на самого командира. — Снова проблемы с Гедимином Кетом? Два конфликта между вами уже были, и оба закончились не самым одобряемым образом. Константин, разве вас не предупреждали, что вы опасно близки к отстранению от поста?
— Я не держусь за пост, — угрюмо ответил командир. — Я уже сообщал вам о проблемах с Кетом.
— Сейчас я вижу проблему не с Кетом, — качнул головой Масанг. — Пожалуйста, покажите своим… телохранителям выход из здания. Мы прибыли для осмотра синтезирующего агрегата и оценки количества ирренция, а не для общения с посторонними.
…Комиссия работала в хранилище одна, никого из сарматов не пустили. Гедимин попытался войти без спросу, но двое патрульных крепко взяли его за плечи, оттащили к противоположной стене и удерживали там оставшиеся полчаса. Ремонтник боялся, что сарматы из Ведомства заберут его ирренций, но спустя час комиссия вышла из хранилища с пустыми руками.
— Хорошая работа, Гедимин Кет, — кивнул Масанг, остановившись рядом с сарматом. — Довольно простые средства… и цель практически достигнута — у вас на руках двести граммов ирренция. Что именно вы собирались сделать, когда вмешался Константин Цкау?
Гедимин недоверчиво посмотрел на агента Ведомства. Сквозь зеркальный лицевой щиток не было видно глаз, — сармат не мог понять, что у собеседника на уме. «Как обычно,» — подумал он, стараясь не показать досады. «Ладно, спросил — отвечу.»