Синтез (СИ)

— Вот будет история, если у нас получится, — покачал головой Хольгер. — Я с Гедимином, если что.
— Я ничего не понимаю в ваших делах, — сказал Линкен, глядя то на ремонтника, то на химика. — Но я слушал много разных разговоров об ирренции. Если выйдет — это будет настоящее доказательство превосходства. Я с вами. Говори, что делать, атомщик.
Сарматы собрались вокруг Гедимина. Он растерянно мигнул. Мысли хаотично метались внутри черепа, от стенки к стенке, и поймать среди них одну никак не удавалось. Сармат незаметно всадил ноготь себе в ладонь — разум прояснился.
— Вы с Иджесом собирались в Порт-Радий, — сказал Гедимин Линкену. — Поднимайте глайдер и собирайте пилотов. Обидно будет опоздать.
…Чей-то глайдер занял посадочную площадку Линкена. Взрывник, выпрыгнув на крышу на ходу, направился к нему. На ходу высаживаться было неудобно, и обычно Гедимин этого не делал, но оставлять Линкена без присмотра ему не хотелось. Он догнал взрывника ещё до того, как Лилит посадила глайдер. На разговоры времени не оставалось — только на прыжок с закапыванием сармата в снег. Вдвоём они прокатились по крыше; Линкен от неожиданности выронил заряд, так и не запихнутый в дюзы глайдера. Краем глаза Гедимин увидел, что подбежавший Хольгер поднимает «хлопушку», вертит в руках и убирает в карман. Облегчённо вздохнув, он отпустил Линкена и откатился в сторону.
— Атомщик! — Линкен сунул обратно в карман выхваченный на ходу металлический стержень и поднялся на ноги, отряхиваясь от снежной пыли. — Был бы не ты — живым бы не ушёл.
— Не надо никуда совать взрывчатку, — хмуро посмотрел на него Гедимин. Вытаскивать снег из-за шиворота было поздно — он вернулся в жидкую фазу и неприятно охладил тело. Сармат поёжился и подумал о горячем душе.
— Хольгер, верни где взял, — сказал Линкен, отмахнувшись от Гедимина и повернувшись к химику. — Руки оторвёт.
— Да уж конечно, — ухмыльнулся тот. — Оставлю себе. Чем подрывать чужие глайдеры, лучше бы взяли и перетащили его на другое место, а сюда затолкали бы ваш «Лифэн»!
Сарматы переглянулись.
— Он ещё и пристёгнут, — Линкен поддел пальцем навесной замок и оглянулся на Гедимина. — Сорвать — или ты аккуратно снимешь?
— Было бы что снимать, — буркнул ремонтник, зажимая изделие между пальцами. Такие замки продавались в лавке Грегори, и единственным их достоинством был красивый блеск в первые несколько недель после покупки. О какой-либо надёжности говорить не приходилось.
Чужой глайдер был оттащен под свободный козырёк крыши, «Лифэн» занял обычное место. У Линкена никогда не было замков, но Гедимину иногда удавалось подсмотреть, как он что-то прячет под дверцу и под кресло пилота.
— Четвёртое место! — Иджес, до сих пор — от вылета до посадки — терпеливо молчавший, наконец не выдержал. — При том, что у нас в звене — Лилит, Вигдис и сёстры Хепри! Гедимин, сделай что-нибудь, — это же терпеть невозможно!
Сармат пожал плечами.
— Тренируйтесь в эхолокации. Вас не техника подвела. Вы проскочили мимо буйков. Без этого промаха было бы чистое второе место.
Отделаться от Иджеса удалось только у входа в душевую, и Гедимин, закрыв за собой двери, облегчённо вздохнул. «Может, до завтра он уймётся,» — без особой надежды подумал он, представив себе механика, вставшего в лаборатории над плечом и бесконечно жалующегося на проигрыш.
Мысли Гедимина занимало другое соревнование — по его мнению, гораздо более осмысленное, и он надеялся если и проиграть, то достойно. «Прессовка или слойка?» — думал он, дожидаясь, пока горячая вода его согреет. «Может, усилить луч системой линз? Или, наоборот, рассеять по большей площади? А как ведёт себя ирренций под другими излучениями? Если взять нейтронную пушку…»
На этой мысли он одёрнул себя — нейтронную пушку взять было неоткуда. С тех пор, как государственная охрана Ураниум-Сити отошла на Периметр, а в городе остались частники, число разгильдяев, купающихся в озере и бросающих броню в кустах, резко сократилось. Гедимин не мог вспомнить, когда он в последний раз видел экзоскелет без присмотра, — не считая «локхидского бунта»… но этот эксперимент повторять не хотелось.
 
— Эй, Джед! Дже-ед! Энцелад, приём! — кто-то ткнул сармата кулаком в плечо, и тот удивлённо мигнул и остановился. Кенен стоял рядом и старательно улыбался.
— Чего тебе? — спросил Гедимин, оглядываясь на свою дверь. В задумчивости он прошёл мимо, и теперь оставалось несколько шагов до комнаты Кенена, — видимо, поэтому учётчик и вышел навстречу.
— Есть просьба, — Кенен улыбнулся ещё шире и открыл перед сарматом дверь. — Заходи. Не хочу говорить в коридоре.
Гедимин мигнул — он помнил, что учётчика крайне редко смущало место, время, количество слушателей… если только речь не шла о контрабанде. А в последние дни сармат ничего у него не заказывал.
— Тебе нравится моя комната? — спросил Кенен, широким жестом обведя стены. Сармат мигнул ещё раз. Он давно не заходил к учётчику; за это время тот успел принести в барак много странных вещей, вроде плоского шкафа, прилепленного к стене, и складчатой тряпки, свисающей с потолка.
— Осторожнее с подвесами. Эти перегородки не очень прочные, — Гедимин щёлкнул пальцем по боковой стене. — Вообще не стоило ничего сюда вешать.
— Я не об этом, — Кенен досадливо сощурился. — Скажи, это выглядит как жилище свободного гражданина? Такого, как мистер Мартинес… или этот твой Конар?
Гедимин пожал плечами.
— Их жилища… больше, — вспомнил он единственное отличие, которое было заметно с первого взгляда. — А они меньше.
— Дже-ед! — Кенен покачал головой. — Вылезь ненадолго из реактора. Мне нужна твоя помощь. Ты часто видел в кино, чтобы люди спали на матрасах, брошенных на пол?
Сармат задумался. В памяти всплывали нелепые, заведомо нерабочие механизмы, традиционный бред во всём, что касалось атомной энергии, большое, но предельно бесполезное оружие… на чём герои фильмов спали, и были ли там вообще герои, Гедимин вспомнить не смог.
— У свободных граждан для сна есть кровати, — со вздохом сообщил Кенен. — Вот такие рамы на ножках. В основном их делают из фрила и металла. Ты сумеешь сделать такую же?
Он протянул Гедимину распечатку фотографии. Сармат внимательно осмотрел конструкцию и пожал плечами.
— Ничего сложного. Можешь сам сделать.
Кенен испуганно мигнул и замотал головой, но на третьем качании остановился и ухмыльнулся.
— Шутки у тебя, атомщик… Не думай, я оплачу все материалы.
— И работу, — напомнил Гедимин, пристально глядя ему в глаза. — В ближайшее время мне будет нужен обсидиан. Такой же, как в прошлый раз. Найди его. А я схожу за материалами и дам тебе смету.
Кенен, помедлив пару секунд, широко улыбнулся.
— Всё будет, Джед. Я знал — ты не подведёшь. Только не ошибись в размерах!
02 января 44 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Иллюминаторы пассажирского глайдера, на выходной оставленного без присмотра, покрылись инеем и оттаивали медленно; сквозь орнамент, сложенный из полупрозрачных игл, обочина дороги, заводы вдоль трассы и темнеющий за ними лес выглядели очень странно. Глайдер, подойдя к воротам станции, слегка повернулся, и за иллюминаторами появился контрольно-пропускной пункт. Вокруг, как обычно, стояли охранники в тяжёлых экзоскелетах, но сегодня их было меньше, чем всегда. Недостающих заменяли — как показалось Гедимину сквозь иней на стекле — бойцы в лёгких экзоскелетах тёмно-красного цвета и довольно странной конструкции, предельно приближенной к устройству человеческого тела. Сармат хотел рассмотреть их повнимательнее, но его подтолкнули в спину, — пора было выходить.
Уже на платформе, остановившись у ограждения, он понял, что представляют из себя «экзоскелеты». Это была лёгкая индивидуальная броня пехоты — точнее, отрядов зачистки; сам Гедимин их никогда не видел, но в человеческих фильмах очень любили показывать, как они входят в захваченный город. Вместе с экзоскелетчиками станцию охраняли сарматы-патрульные — одоспешенные и вооружённые станнерами и шокерами.