Синтез (СИ)

— Heta! — белоглазый пилот ухмыльнулся, показывая пустые ладони. — Хорошо устроились! Можно к вам?
— Мой друг — мутант, — напомнил Гедимин, слегка прищурившись. Линкен ухмыльнулся ещё шире.
— Хоть десять. Ты — атомщик, я от тебя не отстану.
— Я не атомщик, — сказал тридцать пятый.
— Значит, будешь, — Линкен тяжело опустился на песок и заглянул в листки Крониона. — Мартышкина реклама? Есть что-нибудь про жильё на Марсе?
— Как это? — мигнул Кронион.
— А, тебе неоткуда знать, — хмыкнул белоглазый, и его радужка потемнела, обретая цвет стали. — Когда-то макаки думали, что выкинут нас оттуда и заживут. Там для них было всё готово. Только вот не срослось. А может, они теперь там поселятся. Кто знает…
«Так, это было… До первой войны это было,» — Гедимин задумчиво разглядывал космолётчика. «Так давно?»
— Линкен, придумай фразу на нашем языке, — попросил он. Тот мигнул.
— Hasulesh tza ajewasqa, — оглядевшись по сторонам, сказал он.
— Хм… Я слышал это в варианте «tza fauwasqa», — заметил Кронион, разглядывая выпущенные когти. Линкен усмехнулся, шрам на его лице дрогнул.
— Разница невелика — им так и так не жить, — ответил он. — Пусть будет «ajewasqa».
— Ты любишь взрывы, — покосился на него Гедимин.
— Это правда, — кивнул Линкен.
— Кронион, напиши эту фразу, — сказал тридцать пятый, поворачиваясь так, чтобы прикрыть кусок земли от взглядов из переулка. — Вот, держи.
Он протянул мутанту писчий стержень. Тот повертел его в пальцах и сузил глаза.
— Гедимин, ты знаешь, что это оружие? — спросил он, прижимая уши к голове и оглядываясь. — Сутки карцера, если найдут. Или даже два дня.
Линкен ухмыльнулся.
— Да, это оружие! Одним тычком завалит «Шерман». Макакам есть чего бояться!
— Это правда, — заметил Гедимин, рассматривая стержень. Линкен резко повернулся к нему.
— Чего?! Я недослышал…
— Эта вещь может обездвижить «Шерман», — медленно и чётко проговорил тридцать пятый. Линкен заглянул ему в глаза.
— Ты смеёшься, да? «Шерман»? Обездвижить? Вот этим вот?! — он отобрал у мутанта стержень и взял его двумя пальцами. — Вот этой палочкой?!
— Ты слышал, что я сказал, — сузил глаза Гедимин. — Любой «Шерман» в этом лагере.
— Нет, — покачал головой Линкен. — Что угодно, только не это. Этим не оцарапать даже обшивку «козы». Признайся, Гедимин, ты сказал, не подумав?
Тридцать пятый поднялся на ноги, и Линкен встал вместе с ним.
— Не подумал, да? — ухмыльнулся он.
— Эксперимент? — Гедимин протянул белоглазому руку. Тот изумлённо замигал.
— Так ты всерьёз?! Согласен, — он крепко сжал протянутую ладонь. — Когда?
— Сего… — начал Гедимин — и осёкся: Кронион с силой ударил его по запястью, разбив рукопожатие. Ловкость мутанта не подвела его — увернуться от двух кулаков он успел.
— Вы спятили?! — Кронион, прижав уши к голове, скалил клыки. — Это нападение на охрану! Вас обоих пристрелят на месте! Гедимин, ты же разумное существо, — куда ты лезешь?!
Двое Eatesqa переглянулись.
— Если откажешься, я забуду, что ты сказал, и всё, — понизил голос Линкен. — Затея, и правда, для чистых психов.
Гедимин покачал головой.
— Если использовать разум, это не так уж опасно, — сказал он. — Но всё равно я не хотел бы повредить тебе, Кронион. После обеда не ищи нас. Лучше тебе не знать, что и как будет сделано.
Космолётчик одобрительно кивнул и похлопал мутанта по плечу. Тот дёрнулся и прижался к Гедимину; тому даже показалось на мгновение, что «кот» готов заплакать.
— Вы оба ненормальные, — прошептал Кронион. — Я не хочу, чтобы вас убили!
— После обеда сделай вид, что нас не знаешь, — хмыкнул Линкен. — И помалкивай. Гедимин прав — разумные существа тут мы, а не макаки. Но я всё-таки сомневаюсь, что у него получится!
Гедимин вернул стержень Крониону и опустился на землю.
— Ты не написал свою фразу, — напомнил он. Мутант насупился.
— Я напишу «эти двое — конченные психи»!
…Отрезать кусок скирлина тонким обломком кирпича было непросто, но возможно, а вот сделать ровный срез… Гедимин с сожалением посмотрел на укоротившуюся штанину и заправил её в сапог. «Ну вот, они теперь одной длины,» — он покосился на лохмотья выше повреждённой голени.
 
— Дельно, — Линкен, скрутив обрезок скирлина в тугой жгут, вертел его в руках, приспосабливая к растопыренным пальцам. — Удар будет сильный. Нет, вот так лучше…
Он немного укоротил жгут и оттянул свободной рукой свисающую петлю.
— Стержни готовы? — спросил Гедимин, отобрав кусок скирлина и примерив к своей руке. «Смертельное оружие,» — подумал он, насмешливо щурясь. «Разрушитель планет…»
Линкен протянул ему пару тонких заострённых обломков полупрозрачного фрила.
— Сделал, как ты сказал, — нахмурился он. — Уверен, что подойдёт? Они после первого же удара истрескаются.
— А ты хотел оставить макакам побольше улик? — сощурился Гедимин. — Они и должны истрескаться. Чем быстрее, тем лучше.
Он спрятал хрупкие стержни в пояс и достал более прочный снаряд — приспособление для письма. Уложив его в петлю жгута, он прицелился в полузатёртый чертёж на песке. Скирлин с глухим щелчком обвис, стержень по самый заточенный кончик вонзился в землю. Линкен одобрительно кивнул; его радужка сверкала серебром.
— Осталось подманить «Шерман», — он огляделся по сторонам — высоко в небе над тупиком пролетал дрон. — И у меня есть мысли. Знаешь, где мой барак?..
…Охранник в экзоскелете распахнул дверь, тяжело повернулся вместе с бронёй, помахал наручным фонарём и вышел. Гедимин, лежащий у стены на верхнем ярусе, выбрался из-за прикрывавших его сонных тел и спрыгнул вниз. Линкен выглянул с нижнего яруса, шикнул на любопытствующих и подошёл к ремонтнику.
— Ну?
— Tiitzki, — Гедимин аккуратно намотал жгут на пальцы и подошёл к двери. Линкен встал рядом, медленно и осторожно отодвинул её на пару миллиметров.
С тех пор, как погас закат, не прошло и получаса, но небо уже почернело. Фонари, освещающие лагерь, выхватывали из темноты куски стен, переулков, тусклой синей брони патрульных. В ночной тишине далеко разносился хруст песка под металлическими «копытами» — охранник в лёгком экзоскелете приглядывал за ближайшими шестью бараками и ходил по переулку туда-сюда.
Линкен очень осторожно отодвинул дверь ещё на полсантиметра — теперь просвет был достаточно широким, чтобы пропустить стержень-снаряд. Свет с улицы просочился в барак, и Гедимин отступил на шаг, уходя в тень. Охранник приостановился, отвернулся от фонаря и поднял руку к лицевому щиту. Он был освещён со всех сторон, и слишком широкие щели между пластинами обшивки, проеденные ветром и песком, отчётливо чернели на спине. Гедимин сузил глаза — он видел цель. Спустя долю секунды снаряд сорвался с тугой петли и вошёл в тёмную брешь по самый кончик.
Сам удар был негромким, но за ним последовал оглушительный треск и фонтан искр из пробоины. «Броненосец» дёрнулся, выгнулся назад, запахло расплавленной изоляцией. Правая нога экзоскелета развернулась «копытом» вбок. Под обшивкой грохнуло, искры и брызги фрила полетели из щелей. «Броненосец» мелко задрожал; одна нога дёрнулась вперёд, вторая осталась на месте, и «Маршалл» повалился на песок, задев шлемом стену барака. Гедимин отступил ещё на шаг в темноту и столкнулся с Линкеном. Космолётчик молча посмотрел ему в глаза и осклабился, его радужка горела серебристым огнём.
— «Коза», — еле слышно прошептал он, сжимая плечо Гедимина.
— Дважды «коза», — отозвался тот. — Ш-ш-ш…
На грохот и треск уже спешили охранники. В просвет между створок Гедимин увидел двоих в лёгких экзоскелетах. Они с руганью перевернули опрокинутый механизм на спину. Заскрежетала обшивка — пилот пытался выбраться из бесполезной машины.
— Что? Что тут?! — луч яркого фонаря скользнул по дверям бараков, едва не зацепив Гедимина.
— Замкнуло, — один из «броненосцев» рассматривал дёргающийся экзоскелет.