Папа на сезон (СИ)
— Что значит не на мне? – делает шаг назад.
Ответить я не успеваю. За раздавшимся стуком в дверь появляется Касторин, за ним маячит Настя.
— Помешали? – спрашивает Евгений Борисович.
— Нет, Лиза уже уходит, – произношу ровным голосом, наблюдая, как лицо девушки покрывается краской от злости.
А потом ловлю Настин взгляд, направленный куда-то в область моих брюк. Опустив глаза, вижу расстегнутый ремень и мысленно чертыхаюсь. Пока Борисыч сторонится, пропуская Лизу и ненароком прикрывая собой Настю, я застегиваю ремень.
— Мы еще поговорим, – заявляет Лиза перед уходом, дверь закрывается, и мы оказываемся втроем.
Я снова ловлю Настин взгляд, довольно презрительный, тоже мне пуританка. Перепихнулась с кем-то, едва достигнув совершеннолетия, сразу залетела. Еще будет смотреть тут.
— Ну что ж, – Касторин усаживается на стул, Настя на диван, перед этим внимательно его осмотрев.
Поймав мой насмешливый взгляд, задирает подбородок. Ну понятно, бедные, но гордые. Я не знаю, почему она вдруг начинает меня раздражать. До того момента, как я сдуру предложил ее кандидатуру, она казалась мне обычной ничем не примечательной девушкой, которую даже немного жаль. Теперь же все в ней начинало неуловимо подбешивать.
— Мы с Настей обсудили некоторые моменты, которые с вами уже оговаривали, Демьян Александрович. Теперь к действиям. Впервые вы столкнулись неделю назад в ресторане, этот факт точно не скрыть, так что будем плясать от него. По нашей версии Демьян сначала якобы растерялся, потом решил, что не стоит ворошить прошлое, но потом новая встреча, и он понимает, что не может сдержать своих чувств.
Я невольно хмыкаю, слыша этот романизированный бред. Касторин пропускает мой смешок мимо ушей, Настя только едва заметно хмурится, даже не удостоив взглядом.
— В целом, вас это все пока не коснется. Историю мы будем плавно запускать в массы, не сразу раскрывая подробности. Ваша цель сейчас – это найти, так сказать, общий язык. Ведь вам нужно будет играть влюбленных. И на людях вы будете появляться. Безусловно, что Настя с сыном должна переехать к вам, Демьян Александрович, пусть не сразу, но через недельку… В любом случае, ее стоит переселить куда-то из того места, где она сейчас живет.
Всего несколько предложений пришибают меня к месту сходу. То есть я все это осознавал задним умом, но теперь оно валится на меня с ярлыком «здесь и сейчас», так что вся эта афера начинает вызывать головную боль.
Касторин поднимается, и мы оба устремляем на него взгляды.
— Предлагаю вам немного пообщаться, узнать больше друг о друге, чтобы понимать, кто есть кто и с кем вам предстоит иметь дело.
— А вы?.. – голос Насти звучит почти умоляюще.
— Думаю, я здесь буду излишен. Но не переживайте, я все время на связи, если что, звоните. До свидания, Демьян Александрович, – он жмет мне руку, потом прощается с Настей и тихо уходит. В кабинете воцаряется неловкая тишина.
Я бросаю на девчонку взгляд, она смотрит куда-то в пол, теребя ручку дешевой сумки. Да уж, первым делом ей не мешает поменять гардероб.
Ладно, Демьян, ты взрослый мужик, сам влез в этот театр, сыграть влюбленного не так уж сложно, тем более что делать это придется только на людях, и не так уж много раз. Нам действительно стоит обговорить некоторые моменты, чтобы не ударить лицом в грязь.
Поднявшись, иду к дивану, Настя наблюдает за мной исподлобья. Сев рядом с ней, говорю:
— Ну давай расскажем друг другу о себе.
Она усмехается, продолжая теребить ручку сумки.
— Нас у мамы двое детей, у меня есть брат близнец Мирон, – начинаю говорить, словно урок рассказываю, – отец ушел из семьи, когда нам было два, мать воспитала нас одна. Вырос в этом городе, учился вместе с братом в Москве. Он после института остался там, я вернулся, занялся бизнесом. В принципе, работа отнимает у меня большую часть времени. Из увлечений: спорт, люблю плавать, неплохо рисую…
Я замолкаю, потому что Настя, смотревшая перед собой, вдруг резко поворачивает лицо в мою сторону, и почти сразу так же резко обратно. Ручку в руках она, кажется, сейчас разорвет и не заметит.
Аккуратно тяну руки и разжимаю ее пальцы на ручке. Настя смотрит с испугом, ладони у нее холодные, хотя в помещении душно.
— Не надо так нервничать, – говорю, откладывая сумку в сторону. – Я не кусаюсь. Даже если очень захочу – не имею права по договору.
Она все-таки усмехается, бросая на меня взгляд.
— Теперь твоя очередь, – говорю ей. Она кивает. Тяжело выдохнув и сглотнув, начинает рассказ.
— Меня тоже воспитала одна мама, папа погиб, когда мне было четыре, работал на стройке, придавило плитой… – она на мгновение прикрывает глаза. – Я училась на заочном на экономиста в моем городе, потому что надо было работать и помогать маме. Потом забеременела, примерно через полтора года после рождения Андрюши мама умерла от рака. Мой досуг весьма прост: работаю и сижу с сыном.
Я чешу бровь. Потрепало девчонку немало. И деньги ей точно не помешают. Это я так себя успокаиваю?
— А отец твоего ребенка?.. – задаю вопрос, чтобы быть уверенным в том, что правда не всплывет в самый неподходящий момент, когда какой-нибудь парнишка припрется доказывать, что ее сын – его отпрыск.
Настя бледнеет, руки явно ищут, за что уцепится. За неимением сумки, хватается за края блузки.
— Можете не беспокоиться, – говорит почти официально, – никто не будет предъявлять на него права.
— Думаю, нам стоит перейти на ты, – меняю тему, поняв, что эту лучше закрыть, Настя кивает.
Некоторое время мы молчим, потом она говорит:
— Наверное, на сегодня хватит разговоров? Мне надо домой.
— Да, конечно, – встаю с явным облегчением, она, кстати, тоже. – Давай я тебя отвезу, Касторин сказал, надо вас переселить куда-нибудь. Я могу выделить номер в отеле или снять вам квартиру.
Настя мгновенье хмурится, потом говорит:
— Лучше квартиру, если это удобно.
— Нормально, – отвечаю, и мы вместе идем из кабинета.
Она называет адрес, я молча киваю. Даже не видев ее дома, понимаю, о чем говорил Касторин. Если мне не изменяет память, то на этом мысе находится санаторий, а над ним даже не деревушка, а пятачок с десятком покосившихся домов, которые когда-то выдавали работникам виноградников. Сомневаюсь, что там даже канализация есть. И оказываюсь прав.
Дом, где расположилась Настя, еще выглядит не так плохо на фоне остальных. Такое ощущение, что я попал в бомжатник, где живет пьянь, строящая свои дома из хлама, что попадается под руку. Уже представляю первые вести с полей: миллионер влюбился в дочь бомжа.
Невольно усмехаюсь своим мыслям, косясь на Настю. Она, кажется, не замечает окружающего ее «великолепия».
— Зайти можно? – интересуюсь аккуратно, сам не уверенный в своем желании. Настя явно читает это по выражению моего лица.
— Идем, – пожимает плечами.
Мы заходим за калитку, из открытой двери дома выбегает мальчишка, путаясь на мгновенье в висящей не выходе занавеске.
— Мама, – кричит радостно, обнимая ее за ноги, при этом переводя взгляд на меня, смотрит с любопытством. Вообще, он симпатичный, миленький такой. – Мам, а это кто? – поднимает голову, глядя на Настю. Я присаживаюсь на корточки рядом с ним и протягиваю с улыбкой руку.
— Меня зовут Демьян, я близкий друг твоей мамы.
Настя наблюдает за нами с явным напряжением, мальчишка, оценив меня, протягивает руку в ответ. Его маленькая ладошка утопает в моей, но пожимает крепко – насколько это возможно для его возраста. Что ж, если все так просто, я, пожалуй, справлюсь.
— Андрей, – говорит он серьезно.
Настино напряжение не спадает, она следит за каждым моим движением, словно боясь, что я сейчас схвачу ее сына и сбегу. Наверное, это инстинкты. Умом-то она должна понимать, что мне ее ребенок ни к чему.
Выпрямившись, говорю ей: