Наблюдатель (СИ)

Но проливать кровь пока еще рано. Для начала хорошо бы выйти на исполнителей. И желательно — на тех, кто стоит за всем этим. Ясно, что и следователь, и его спутник — просто звенья какого-то жуткого механизма.
Мы ехали довольно долго. Хотелось верить, что Муся сообразила сопровождать нас. Когда я был в салоне, она могла угадывать мои желания — но работает ли эта связь на расстоянии? Через асот? Я попытался к ней мысленно обратиться, глядя на стилет: «Муся, ты тут?» Но ответа не последовало. Наверно, у любой технологии есть предел применения…
Я старался следить за дорогой. Свернув с шоссе Энтузиастов и развернувшись, мы въехали на дорогу, идущую через Измайловский парк. Кажется, она вела к Парковым улицам, но до них мы не доехали — свернули прямо в парк, под шлагбаум, который послушно открылся.
Какое-то время мы петляли по грунтовой дороге. Судя по слою снега — пользовались ей не часто. Потом, после резкого поворота налево, мы съехали вниз и остановились у сооружения, напоминающего старинный грот. Странно — я гулял иногда в этом парке, но ничего похожего на эту постройку припомнить не мог.
Кирпич, из которого был сложен грот, был древним на вид. Он порос мхом, который даже в мороз оставался зеленым, благодаря потоку теплого воздуха, идущего откуда-то из его глубины.
«Прадо» уверенно въехал в темноту в глубине грота, не включая фар. Я почувствовал, что машина развернулась а, когда включилось белое электрическое освещение, успел заметить, как закрылись большие железные ворота.
Следователь заглушил двигатель. Потом посмотрел на своего пассажира.
— Пора? — спросил он со странным выражением голоса, в котором появились нотки торжественности.
— Пора, — кивнул пассажир, открывая дверцу.
Двое захлопнули дверцы. Я заметил, что следователь оставил ключ в замке зажигания. Его уверенность в безопасности сыграла мне на руку: иначе я рисковал быть запертым внутри салона до их возвращения.
Когда они скрылись за поворотом, свет в помещении, куда заехал автомобиль, погас. Я аккуратно открыл дверцу и выскользнул наружу, бесшумно закрыв ее за собой. После этого поспешил в ту сторону, куда ушел следователь и его спутник, ориентируясь на отблески света, который, видимо, сопровождал их путь.
Двигаясь по узкому и сырому тоннелю, выложенному все теми же кирпичами, за пределами пятна света, в котором шли двое, я вместе с ними оказался в странном цилиндрическом помещении, напоминающем тоннель метро. Только рельсов тут, конечно, не было.
Пара остановилась. Белый электрический свет в тоннеле мигнул разок и погас; я приготовился к полной темноте, но, как оказалось, внутренности большого помещения были наполнены призрачным бледно-розовым свечением, которое было незаметно при ярком свете. Только тут я заметил, что на полу помещения, в грязи, копошатся человеческие тела. Точнее, я сначала принял их за человеческие. Потом заметил, их кожа имеет какой-то странный, иссиня-серый оттенок, который даже в розовом свечении сильно отличался от цвета моей собственной кожи.
Следователь и его спутник встали друг напротив друга, и синхронно принялись раздеваться, пока не остались совершенно обнаженными. Их кожа резко потемнела и приобрела такой же оттенок, как у тех, кто копошился на полу. А затем начали меняться лица. Сначала истончился нос, будто втягиваясь вдруг головы, оставляя снаружи только две точки ноздрей. Потом глаза стали круглыми и сместились вниз, на середину лица.
Мне не было страшно; я ведь вообще ничего не боюсь. Но зрелище этих перемен было настолько мерзким, что меня чуть не стошнило. А потом эти двое ступили на пол цилиндрического помещения и опустились вниз, смешиваясь с остальными телами.
Сразу после этого розовое свечение, словно только этого и ждало, вдруг начало тревожно мигать. На секунду я представил себе, что сейчас останусь в полной темноте, среди этих странных копошащихся тел, которое, к тому же, еще издавали странные звуки. Мне почему-то подумалось, что именно так должны пищать огромные летающие тараканы с Мадагаскара.
 
Но свечение всего лишь поменяло оттенок на зеленоватый и перестало мигать. А потом откуда-то из невидимых источников полилась странная, завораживающая мелодия. Стройные, возвышенные звуки музыки были удивительно неуместны в этом мерзком месте. А потом я заметил, что шевеление тел на полу подчиняется ее ритму, будто образуя с мелодией единое целое.
Я вдруг почувствовал, что хочу оказаться там, среди этих тел. Их движения обещали невиданное и неслыханное блаженство, испытать которое, возможно, есть только один шанс в жизни, и я ни в коем случае не должен его потерять…
Я очнулся от боли в ладони. Правой рукой я настолько сильно сжал стилет, что проколол кожу. Чувствуя, как теплая струйка крови стекает по коже, я зажал рану, потом заставил себя повернуться и двинуться обратно по кирпичному тоннелю, придерживаясь рукой за стену.
К счастью, тоннель не имел никаких боковых путей, иначе я рисковал заблудиться. Возможно, асот мог превращаться в фонарик, но мне совершенно не хотелось выдавать свое присутствие в этом месте. А потом я почуял едва уловимый запах выхлопных газов и нагретых механизмов, запах автомобиля.
Я добрался до «гаража» теперь нужно было решить — скрываться ли в салоне в ожидании «следователя», чтобы выехать с ним, или же попытаться найти выход самостоятельно.
Я решил попробовать второй вариант — очень уж неприятно было находиться в этом подземелье. И, после долгих поисков, обнаружил в железных воротах дверь с утопленной в обшивке ручкой. Аккуратно потянув за нее, я обнаружил, что дверь не заперта, и даже хорошо смазана.
Уже через минуту я был снаружи. Я бежал по заснеженным дорожкам парка, пока не встретил первых гуляющих людей.
Асот за время моего побега из стилета превратился обратно в электронный ключ. «Муся, ты здесь?» — произнес я тихо вслух, обращаясь к прибору. «Прямо над тобой, — пробежала светящаяся надпись на лицевой стороне ключа, — проявиться не могу, тут людей много. Иди по стрелке, я тебя подберу».
На асоте появился указатель: красная светящаяся стрелка. Я направился в том направлении, куда она указывала. Идти пришлось совсем не долго.
  
Глава 9. Гарь
 
— Мне нужно связаться с Айа, — сказал я, как только уселся в кресло.
— Что, настолько плохо? — с сочувствием в голосе ответила Муся.
— Не знаю, — сказал я, — плохо или нет. Но очень… мерзко.
— Ты становишься настоящим наблюдателем! Хорошо, сейчас подготовлю линию.
Мы висели над верхушками деревьев. Из салона было видно узкую дорожку, по которой то и дело проезжали лыжники. Удивительно все-таки: люди занимаются обычными делами, тренируются, наслаждаются свежим воздухом. Неужели никто не чувствует, что совсем рядом, буквально под ногами такое… интересно, а сам бы я почувствовал? Я вспомнил те многочисленные эпизоды, когда я неожиданно для себя самого менял дорогу или намеренно шел длинным путем вместо короткого безо всяких разумных объяснений. Просто потому, что мне казалось, будто там «что-то не то». Значит ли это, что я чувствовал что-то задолго до знакомства с Айа? Не факт. И проверить уже невозможно.
Я вздохнул. Поглядел на приборную панель, отметив про себя время.
— Муся? — позвал я, — когда свяжешь-то?
— Антон, тут такое дело… — ответила Муся взволнованно, — Айа не отвечает.
— Что? Почему? — всполошился я, — тут глушилки работают, да? Тогда полетели отсюда скорее!
— Нет, Антон, нашу связь невозможно заглушить. По крайней мере, паразиты на это не способны. Сигнал проходит. Но он сам не отвечает.
— Постой… может, он занят чем-то? Ну, там, мало ли для чего ему надо было уединиться? — я изо всех сил постарался не покраснеть; получилось плохо, — давай подождем несколько минут и снова попробуем.
— Антон, я ждала достаточно. Если бы Айа был на связи — он бы ответил.
— И… что же мне делать? — я задал, наверно, самый глупый вопрос из возможных в этой ситуации.