Наблюдатель (СИ)

— Так, — наконец, произнес я, — что происходит? Ты все-таки обиделась на то, что мы вчера в… прямо в… в смысле, в тебе?..
— Дурак, — прокомментировала Муся бесстрастно, будто поставив диагноз.
— Слушай, для меня это тоже было неожиданно, и… — в этот момент меня осенило, — дело не в Лене, верно?
Муся промолчала.
— Ты… ревнуешь меня к гостинице?
Муся фыркнула. Но все-таки ответила:
— Вот еще. Ревновать тебя? Да делай, что хочешь. Мне все равно.
— Извини… — растерянно пробормотал я, — не подумал, что… в общем… мне нужно было с мыслями собраться. Иногда это полезно, знаешь… правда, я не подумал. Надо было предупредить хотя бы.
Муся изобразила тяжелый вздох.
— Ладно, — сказала она примирительно, — может, ты и не безнадежен.
— Спасибо, — кивнул я, снова трогаясь; теперь ехать было значительно легче.
Дурное предчувствие появилось, когда я увидел толпу возле дверей подъезда Лены. «Собрание жильцов у них там, что ли…» — пробормотал я вслух, пытаясь найти карман для парковки.
— Не думаю, — ответила Муся, решив, что я обращался к ней, — по следам вижу, что многие приехали на машинах, которые запарковались за шлагбаумом, на улице. Значит, они не местные.
— Ладно, — кивнул я, — схожу на разведку.
— Только осторожнее, хорошо? — попросила Муся, — мне не нравится происходящее.
На ступенях лестницы у входа в подъезд стояли зажженные свечи и несколько букетов с четным числом цветов. У меня внутри все похолодело; я продолжал убеждать себя, что к Лене это не имеет никакого отношения — просто, видимо, кто-то из ее соседей умер.
А потом я увидел ее фотографию, с черной траурной рамкой.
На ватных, негнущихся ногах я подошел ближе.
— Что случилось? — спросил я, обращаясь к девушке в красном пуховике с заплаканными глазами.
Она посмотрела на меня со смесью скорби и подозрения. После чего ответила:
— Вы не знаете? Тут жила известная блогер. Ее зверски убили сегодня ночью.
Во фрустрации я просидел около часа за рулем. Муся что-то говорила, но я не мог вникнуть в смысл слов. Кажется, в салоне все еще ощущался едва уловимый запах ее духов, будто последняя ускользающая нить, связывающая то прекрасное, что только началось и реальность.
После фрустрации меня накрыла волна гнева. Нет, это не была жаркая ярость — когда хочется орать, бить кулаками в стену и крушить все вокруг. Это была ледяная злость, медленно перераставшая в решимость.
Если бы меня спросили раньше — способен ли я на убийство, ответом было бы однозначное «нет». И вот, что-то в очередной раз во мне перевернулось. Я понял, что хочу мести. И только это желание позволило мне вернуть ясность мыслей.
— Муся? — позвал я.
— Да, Антон? Я здесь. Ты в норме? Ты меня напугал.
— Скажи, ты можешь проследить, куда уехала машина, которая увезла тело с места происшествия?
— Да, Антон, легко. Мы едем следом?
— Летим, Муся, — ответил я, размышляя, в какое же оружие превратиться асот под влиянием моих мыслей, — летим. И так, чтобы никто нас не видел.
Следователь явился за заключением судмедэксперта часа через два. Все это время я провел в небольшом предбаннике у входа в морг. Я мог бы легко зайти в закрытую зону и непосредственно наблюдать за работой специалиста, но не могу себя заставить. Не хотелось портить память о Лене. Уверен, она бы тоже не хотела, чтобы я видел ее в таком виде. К тому же моя ледяная решимость от этого зрелища вполне могла превратиться в неконтролируемый нейтронный взрыв.
Разумеется, меня никто не видел. Поэтому судмедэксперт чуть не зашиб меня дверью, резко распахнув полупрозрачную створку.
— Есть что для нас? — спросил следователь, рослый и спортивный парень лет двадцати пяти, — дело попало на контроль в главк. Придется покопаться.
Судмедэксперт вздохнул. Потом ответил:
— Выделил пару образцов с возможными следами ДНК. Но гарантий нет. Видно, что действовала группа осторожных и, похоже, опытных мерзавцев. Они почистили все, что было возможно.
 
С этими словами он передал в руки следователя папку. Тот взял ее в руки и тут же принялся листать.
— Хорошо держитесь, — заметил судмедэксперт.
— Что? — следователь отвлекся от документов, — а, да. Уже опыт, увы. Хотя такого, признаться, еще не видел. Ритуалка, да? Как считаете?
— До заключения не дошли еще? Да, похоже на то. Но с нюансами. Тут к специалисту надо, по обрядам. Кажется, у вас были такие.
— Да… да, спасибо, попробуем разобраться, — с этими словами следователь кивнул эксперту, развернулся и направился к выходу. Я поспешил за ним, обнаружив, что ноги порядком затекли.
Следователь вышел из морга и направился на служебную парковку на территории больничного корпуса. Я огляделся, пытаясь угадать, на какой машине он приехал. Можно было запрыгнуть обратно в Мусю, которая висела в невидимом режиме в паре метрах над моей головой, и уже из нее продолжить слежку. Но я почему-то замешкался, продолжая идти за следователем.
Он подошел к «Лэнд-крузеру Прадо» прошлого поколения. Открыл дверь со стороны водителя. И в этот момент к нему подошел еще один человек, который до этого находился с другой стороны автомобиля. Они кивнули друг другу. Следователь продемонстрировал папку и, открыв заднюю дверь, кинул ее на пассажирское сиденье. Воспользовавшись секундной паузой, пока хозяин машины что-то рассматривал, хмурясь, на внутренней стороне двери, я скользнул в салон. Почти сразу следователь захлопнул за мной дверцу. Его молчаливый знакомый занял пассажирское место впереди.
Тронулись молча. И только когда машина выехала на оживленное шоссе, пассажир заговорил:
— Как сработали? — спросил он.
— Чисто, — кивнул следователь, — эксперт ничего не нашел.
— Что и следовало ожидать.
— Это… обязательно было? В такой форме?
— Ты же сам знаешь, — пассажир, потерев заросшую седой щетиной щеку, поцокал языком, — иначе их не пронять.
— Но, думаешь, сработало? Он выползет из своей норы?
— Обычно срабатывает, — пассажир пожал плечами, — она ведь с ним переспать умудрилась. Представляешь? Жаль только эта разумная молодежь привыкла предохраняться… — он горестно вздохнул, — иначе все было бы гораздо проще… ну да ладно. Но все и без того должно быть хорошо.
— Как его обнаружили? — следователь неожиданно протянул руку и стал шарить на заднем сиденье, возле моего колена. Я перестал дышать. Потом увидел прибор для курения стиков и слегка подтолкнул его, чтобы он легче его обнаружил.
— Моя идея с негативными сканерами сработала, — ответил пассажир, — их раздали его поклонникам, придумав какой-то бредовый флешмоб с черными стержнями, — он хохотнул, — в итоге больше десяти точек-эмиттеров, вероятность присутствия сущности составила больше девяносто процентов. А потом уже с камер вычислили эту девчонку, которая разговаривала с тенью.
— Что ж. Тем хуже для нее.
— Ну-ну, — покровительственным тоном ответил пассажир, — не стоит так. Она отработала сполна, так пусть покоится с миром.
— Не буду, — легко согласился следователь, — ловушку будем на похоронах ставить?
— Самый очевидный вариант. Думаю, он пока еще в шоке. Новенький все-таки. Сидит где-нибудь, рыдает. Пока придет в себя — как раз хорошо подготовимся.
— А вы оптимист.
— Я реалист. Хотя расслабляться все равно не стоит. Будь парень опытнее — с его возможностями он бы уже сидел рядом с нами.
Следователь вздрогнул и подозрительно оглянулся назад, скользнув взглядом сквозь меня.
— Да хватит вам. Итак нервы ни к черту…
Сначала я своим ушам не поверил. Я рассчитывал наблюдать за следствием, чтобы, когда оно выйдет на убийцу, опередить их. Но оказалось, что сами служители закона были каким-то образом связаны с убийцами.
Я взглянул на асот в своей руке (сам себя я по-прежнему мог видеть). Эта штуковина прямо на глазах превратилась в сияющий сталью стилет. Вот так. Просто и со вкусом. Надеюсь, у него хотя бы лезвие отравлено…