Принцесса и призраки (СИ)

— В последнее время вечерами возвращался домой, не каждый день, но часто. Из-за подготовки к свадьбе, я думаю.
Или еще по какой-то причине, заключила я. 
— А второе нападение?
Кристиан тяжело вздохнул. У меня не складывалась картинка: я привязалась к нему не вовремя, а Кристиан отвечал, и даже не через силу. Может, он тоже смертельно устал от всего и мечтал, чтобы это скорее закончилось. 
— Были два мойщика окон. 
Я помотала головой. Паззл опять рассыпался. 
— Вы говорили, что по плану была уборка комнат вашего отца. И он, получается, не считал сотрудников клининговой службы помехой?
— У него спальня, кабинет и что-то вроде личной гостиной. Я покажу вам чуть позже… когда он выйдет оттуда. — Он снова вздохнул. — Мисс Эджкомб там тоже была, если вы об этом. 
— Мисс Эджкомб? — незамедлительно крикнула я.
Кристиан не успел меня остановить, но мне уже надоело. Я не работала, а играла в игру, в которой можно спрашивать только так, чтобы получить ответ «да» или «нет». Я чувствовала, как меня начинает потряхивать от обилия информации, с которой я просто не знала, что делать.
— Мисс Эджкомб, подойдите ко мне!
Я была убеждена, что подобные нотки — властные, не терпящие никаких возражений, требующие немедленного, безоговорочного подчинения — следствие моей работы. Я — представитель власти, полицейский, все, что я говорю, говорит Бриссар, но сейчас по лицу Кристиана я догадалась, что мой тон — не тон полицейского.
— Вы что-то хотели, мэм?
— Скажите мне, как напали на князя? — Я поздно прикусила язык. Не «князя», раз я находилась в его доме и не была для мисс Эджкомб той, кем была для Кристиана… «Его светлость», будь он неладен тысячу раз. Я запуталась. — Стоит ли мне беспокоиться о собственной безопасности?
Наверное, так выкручиваться на ходу я научилась от Дина.
— Мисс Эджкомб… — попробовал вмешаться Кристиан, но я была слишком зла. На себя в первую очередь. Свидетели всегда ненадежны, люди лгут, в отличие от сущностей, и хотя обвинять всех вокруг непрофессионально, эмоции грозили взять надо мной верх.
Я стиснула кулаки так, что ногти до боли впились в ладони, и, к счастью, этого никто не заметил.
— Нет, Кристиан, — спокойно прервала его я. — Все же, мисс Эджкомб, как напали на его светлость?
— Я не знаю, мэм. — Ей было не занимать самообладания. — Рик и Стив как раз мыли окна в спальне, а я вышла, чтобы переключить пылесос из одной розетки в другую. Его светлость работал в кабинете, мы ему мешали, конечно, но у нас тоже работа, вы понимаете. Потом я услышала грохот за закрытой дверью. Я испугалась, Рик и Стив тоже услышали, но пока они сняли свои страховки… мне было страшно заходить. Его светлости это могло не понравится.
— И что вы увидели?
— Он лежал на полу. 
— А что же так грохотало?
— Не знаю, мэм. Мы попытались привести его в чувство… Рик, точнее, пытался, а Стив очень опытный, сразу понял, что надо звонить парамедикам. Его светлость так и не очнулся, его и увезли без сознания. Мисс Бут попросила у Стива телефон и позвонила секретарю. 
Рассказ ее звучал правдоподобно. Сущность могла и добить, но что-то ей помешало или у нее не хватило возможностей. Меня больше занимало не то, как она это сделала, а почему.
— Спасибо, мисс Эджкомб, — мягко сказал Кристиан, словно извиняясь за мою резкость. Я покачала головой, и он посмотрел на меня вопросительно. Напряжение из его лица ушло, еще и мне бы стало немного полегче. — Что-то не так?
Мисс Эджкомб вернулась к своим делам.
— Эта сущность определенно может воздействовать на объект, — я пожала плечами, — но…
— Как она это делает?
— Скорее зачем или же почему. — На секунду я задумалась, сообщить ли Кристиану, что я обнаружила слабую активность в замке, или пока придержать это в тайне. Лучше все-таки придержать, у меня должны быть собственные козыри, я и так напрасно раскрыла карты, впрочем, это покажет время. — Ваш отец не проснулся?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
 
— Снотворное очень сильное. Я надеюсь, он проспит до утра. 
В этом был и свой плюс, и минус. Князь не помешает нам с отцом Питером, но мне было нужно с ним поговорить. Я сомневалась, что он будет в этот раз хоть немного со мной откровеннее, у него не было ни повода, ни желания, но выбора не существовало ни у меня, ни у него.
Я отошла в дальний конец холла. Он не пострадал при пожаре, но как и все вокруг был залит водой и безнадежно испорчен. Было впечатление, что пожарные не просто так пролили все, а вымещали какую-то старую злобу, и я убедила себя, что мне это кажется. Нормальное, более того, профессиональное решение, никак не связанное с тем, что в Керриге недолюбливали Ланартов. Кто-то должен оставаться профессионалом, если я перестала справляться с собой.
Одно кресло я нашла вполне сухим, но поняла, как жестоко ошиблась, когда ощутила, что джинсы намокли. Спохватившись, я пересела на подлокотник, который оказался хотя бы не пропитан насквозь водой. Кристиан продолжал стоять.
Мне было легко с этим человеком. И сейчас тоже было легко, пусть на нем клейма негде было ставить. Не человек, а сплошная ложь.
— Почему вы вернулись в Керриг?
— Сложный вопрос… — Кристиан поозирался, будто искал, куда бы сесть, но я видела — тянет время. Для этого могли быть причины.
— Я уже знаю, что вы сбили женщину. И ваш друг взял вину на себя.
— Быстро… — пробормотал он, но больше с досадой. — Но у вас, разумеется, есть информация. Я был неосторожен.
— Я догадываюсь, что вы не гонялись за ней, — хмыкнула я. — Что же он получил взамен?
— Алекс? Медицинский уход. Смешно, правда? В тюремной больнице ему сделали операцию. А потом у него оторвался тромб.
— Страховка, — я отвернулась — лицо скрылось в тени, и я смогла от души скривить губы. Экономия там, где ее не бывает у по-настоящему богатых людей. Все показное, все видимость, кроме такого вот незримого преимущества. Этот вывод вернул мне способность мыслить здраво. — И полиция вам поверила, несмотря на то, что потерпевшая вас опознала?
— Проще отправить за решетку того, кто не носит фамилию Ланарт.
Чтобы не провоцировать людей лишний раз. Дин был прав, это и правда всех очень устроило. 
— Так все же, вы вернулись. Вам здесь не нравится, так зачем?
Еще до того, как Кристиан мне ответил, я просчитала несколько возможных ответов. Он успел отличиться за рубежом, у него кончились деньги, быть резидентом страны, где у тебя есть гражданство, выгоднее в смысле уплаты налогов. В Бриссаре Кристиану полагались налоговые вычеты, с учетом его доходов это должно быть немало. Наконец, то, что я уже пыталась обдумать — долг, девушка, зов крови. Глупо, но люди ведут себя нелогично.
— Мне казалось, что иначе нельзя?
Люди часто ведут себя нелогично и не могут себе ничего объяснить, требовать от них этого — безумие.
— Мне надо переодеться, — я встала. Мне будет холодно и неприятно бегать по разлому в мокрых штанах. — Буду благодарна, если вы сможете распорядиться насчет ужина.
Я поднималась по лестнице, не оглядываясь, но меня так и тянуло это сделать. Увидеть, в полутьме рассмотреть лицо Кристиана, которому как магу из сказки придется создать что-то съедобное из ничего. Или он справится, если жил долгое время один и не располагал достаточными средствами, чтобы оплачивать доставку еды и труд домашнего персонала.
В комнате я проверила смартфон. Кристиан не спросил меня про разговор с Джейкобом, но и так ему было все очевидно, и, без сомнений, он корил себя за оплошность. Дин с легким сердцем занялся своими делами и прислал мне пока фотографии двух картин — одна находилась в частной коллекции и выставлялась регулярно, что сразу отметало версию, что она могла быть поддельной — каждая перевозка это пристальнейшее внимание и страховой компании, и организаторов выставки, и перевозчика, которому многим приходится рисковать. Вторая картина считалась пропавшей еще со времен последней войны, и ее следы условно вели куда-то в жаркие и в те времена не самые цивилизованные страны. Дин приписал, что картина может быть утеряна при транспортировке вместе с другими ценностями. «Рыбы теперь на нее любуются», — в своем стиле прибавил он.