Дай мне любить тебя (СИ)

— О, Викуль, привет, — моих плеч касаются чьи-то руки. Я отстраняюсь и замираю в ужасе. Ник. Здесь. Трогает меня. И это начало конца.
— А я тут твоего парня увидел, думаю, подойду, поздороваюсь.
— Отойди от нее, — рычит Илья, поднимаясь с дивана.
Ник тут же убирает руки, понимая ладони вверх.
— Все-все. Я убрался, — смеется он, подмигивая мне. — Хорошего вечера, — он поворачивается и уходит, а я поворачиваюсь к Илье.
Верх приближается ко мне. Его челюсти стиснуты, цепкий взгляд скользит по моему лицу.
— Илья, он просто поздоровался…
Верх перебивает меня.
— И когда ты собиралась сказать мне, что улетаешь в Париж с этим у*бком?
  
Глава 13
 
Глаза застилает пеленой. Я не хочу в это верить, моя малая не могла так поступить. Сделать что-либо за моей спиной и даже не сказать мне об этом. Но я вижу, как в ее огромных глазах плещется испуг, и это, бл*ть, душит меня.
— Ну? Он прав, ты летишь в Париж?! — выхожу из себя. Не знаю, зачем повторяю это как дебил, не знаю, что хочу услышать. Объяснения? А они помогут, сделают хоть на немного легче?
— Ты все не так понял, Илья, это по работе…
Я не хочу ее слушать. Я не хочу ее понимать. Она два дня провела со мной и не нашла даже минуты, чтобы огорошить новостью?!
Вижу, как у входа мелькает рожа этого ублюдка. По венам такой гул несется, и я срываюсь за ним. Люди как чертовы кегли отлетают от меня, выбегаю на улицу, он в паре метров, курит.
Планку срывает окончательно, когда он поднимает на меня глаза и улыбается. Сука, этот дебил улыбается так, будто только что поимел меня!
Рывок, и он врезается в стену. Мои локти давят на его грудак, и я в секунде от того, чтобы всадить в его ублюдочное лицо.
— Я никак не пойму, ты тугой такой или напрашиваешься, а? — не голос, рокот. Меня трясет изнутри, а эта мразь продолжает улыбаться.
— Ну вь*бешь ты мне, только разве что-то поменяется? — произносит нараспев, издеваясь. — Она со мной едет, м?дак. Со мно-о-ой, и будет целый месяц там. И я заберу ее, окончательно заберу. И мне даже делать для этого ничего не нужно будет!
Вдавливаюсь в его горло, он начинает хрипеть. Рожа красная, а в глазах все равно долбанное превосходство.
— Ну же, давай, — его губы кривит оскал. — Ударь меня, Илья. Ты же хорошо это делаешь…
Внутри меня так много злости. Я готов разорвать его на куски. Он постоянно путается у меня под ногами, и это порядком достало.
— А ты хорошо давишь на жалость…пользуешься ее добротой и доверчивостью…
Я ненавижу его. Все, чего я хочу, чтобы он исчез из нашей жизни. Только потому, что я обещал ей, я не трогаю его.
— Ты снова все просрешь, придурок. Ты слабый, потому что не можешь держать себя в руках, — усмехается Ник. — Я снова заберу ее у тебя..
Я вскипаю. По венам дикая злость. И он видит, что я на грани.
— Давай, въ*би мне, и можешь о ней забыть…
И эти слова как по голове. Шарашит по мозгам. Отпускаю его. В ту же секунду выпускаю эту мразь из рук. Он трет свое горло, а потом, обернувшись, вдруг врезается головой в стену. Один, потом второй раз — его лоб рассекается и по лицу стекает красная струя. А я стою как вкопанный, глазам не верю.
— Илья! — раздается за спиной ее испуганный крик. Я вздрагиваю. Оборачиваюсь, она в двух метрах от меня. За плечи себя обнимает, а в глазах слезы.
— Ты ударил его?!
Что бл*ть?!
— Нет, я не трогал его…
Наступаю на нее. Она пятится и смотрит на меня будто на чудовище.
— Ты обещал, — подбородок дрожит, я читаю боль в ее глазах. Не верит мне! Готова скорей поверить в его безумный бред, чем в мою невиновность.
Протягиваю к ней руку, а она шарахается.
— Нет, не трогай… — переводит встревоженный взгляд на ублюдка и возвращает ко мне.
— Я ухожу… — со злостью.
— Никуда ты не идешь! — хватаю ее, за локоть. Она вырывается, кривится так, будто ненавидит меня.
— Села смирно! Жди меня! — прорычал.
Вздрогнула. Почувствовал страх, разлившийся по ее венам.
— Ты никогда не изменишься! Ты обещал мне, обещал не бить никого!
 
Она пятиться.
— Ты веришь ему?! А?!
— Я не могу верить тебе, потому что мои глаза не дают мне этого сделать…
Она серьезно?! Она бросает меня? Из-за этого ублюдка?!
— Вика!
Пятиться, качая головой.
— Не хочу, не надо Илья. Оставь меня, я прошу тебя…
Да сейчас прям! Рывок, хватаю ее за руку. Она опускает глаза на то место, где моя ладонь касается ее кожи. И ей будто противно. А меня накрывает. Все что угодно, только не разочарование в ее глазах.
Никогда не думал, что скажу это ей. Но сейчас я просто не вижу другого выхода.
— Хорошо, если ты так хочешь, я не буду тебя трогать, — поднимаю руки вверх. — Но и его я не трогал, Вик. И пальцем не тронул. Думаешь если бы начал, смог бы остановиться?
— Не знаю, Илья. Я ничего не знаю.
Я вижу как эта мразь порывается к ней. Оборачиваюсь к нему.
— Только попробуй, я клянусь, урою тебя прямо здесь.
Останавливается. Стирая со лба кровь рукавом. Чертов клоун. Вижу как брат выходит из клуба.
— Птаха! Отвези Вику домой.
Он кивает. Подходит к ней. Вика молча идет следом за Ваней. Усаживается в его тачку, вижу через стекло, как по ее щекам струятся слезы. И я просто не знаю, что делать, чтобы ее вернуть. Она же вновь ускользает. Уходит. А я даже не знаю, как протяну хотя бы завтрашний день без нее.
  
Глава 14
 
Я не могла найти себе места. Все произошло так быстро, я даже не успела понять, как это случилось. Только увидела кровь, стекающую по лицу Ника, и все, страхом накрыло. Повторяется. Твою мать, это все повторяется снова. Он обещал мне не трогать, не бить никого. Один раз это сошло с рук Илье, согласится ли Ник во второй раз не давать делу ход?
Я была зла. Но мое сердце болело намного сильней! Я помнила тот взгляд Ильи. И его слова, о том, что я верю Нику. Но как мне не верить? Я очень хочу, очень! Но сколько не прокручиваю в голове ту сцену, ни единой зацепки, чтобы схватиться и держаться за нее!
За окном послышался шум, я вздрогнула. Время уже позднее, отец спит. Кто это может быть? Сердце в груди забилось в тревоге. Илья? Я обулась и спустилась по крыльцу. Заметила у ворот светлую макушку волос. Разочарование накрыло так сильно, что дышать стало больно. Не Илья. Ник.
Открыла дверь и вышла на улицу. Он нервно переминался с ноги на ногу, а когда увидел меня, рванул ближе.
— Вик, ты как? — Ник попытался обнять меня, я сделала шаг назад.
Что-то настораживало меня в нем. То ли тревожный блеск в его глазах, то ли нервное состояние. Но мне не нравилось его поведение.
— Зачем ты ему сказал о поездке? Тем более, окончательного ответа я еще не дала.
— Ты о чем? — его брови взлетели вверх в удивлении. — Шеф сказал, что ты дала согласие.
— И на этом основании ты решил рассказать все Илье, как только увидел его? А не подумал, что это как минимум не твое дело?
— Вик, не гони. Я не знал, что ты скрыла от своего парня. Чего меня-то делаешь виноватым? Ну да, не подумал, и сказал…
— Зачем ты вообще к нему подходил?! А?! Думаешь, я не понимаю, как ты бесишься с тех пор как мы с Верхом помирились?! Думаешь, не вижу ничего, Ник?!
— Да, бешусь! — взрывается он, наступая. Я делаю шаг назад и упираюсь в холодный металл ворот, а он делает резкий выпад вперед и хватает меня за волосы.
— Бешусь, видя как ты убиваешься по этому недоумку. Бешусь, потому что знаю, что обидит тебя. Рано или поздно ты снова прибежишь ко мне, вся разбитая и в слезах, — Ник приближается. Шепчет это у самого лица. А мне вдруг становится страшно. В его взгляде что-то граничащее с безумием.
— Ну почему ты такая, Вика?! Почему не видишь очевидного?
— Чего я не вижу? Того, что ты пытаешься рассорить нас с Ильей? Уже вижу, спасибо, что показал…
Он хватает меня за лицо, удерживает.