Соломка и Зверь (СИ)

— Обычно мы как раз ходим по одному, так что не волнуйся, этого достаточно.
— Хорошо.
— Иди домой, переодевайся и жди меня. Хотя эта маечка… Надо будет ещё разок примерить.
Соломка невольно покраснела, но улыбнулась в ответ.
— Как только вернусь.
Невысказанное обещание повисло в воздухе, дразня своей недоступностью.
Через пятнадцать минут Соломка была одета и готова к поездке. Дубленку и обувь пришлось брать Озали, так как свои остались в чужом доме, некогда забирать. Она успела умыться и кое-как собрать волосы в хвост, переоделась и подумала, не позвонить ли Трое, но не стала. Та наверняка будет в безопасности в обществе Каспи, а пугать ещё и подругу… Хватит и одной испуганной до полусмерти девчонки.
Гнат подъехал и посигналил с улицы. Соломка поёжилась, в последний раз осмотрела прихожую, как будто прощалась с домом, где жилось мирно и уютно, и вышла. Вскоре машина рванула с места и только тогда Меланья увидела, что Гнат одет очень странно. Хотя… всё в той же манере киношных супергероев. Серый сплошной комбинезон, ничуть не скрывающий фигуру и несколько непонятных приборов в карманах и на ремнях. Наверняка, оружие.
Они выехали из Ленсуазы, спокойно пересекли границу синих лучей и покатили по пустой дороге. Стоило удалиться метров на сто, как с неба на город вдруг стал падать какой-то предмет, свистящий так громко, что кровь в жилах леденела.
— Что это? — закричала Соломка, когда Гнат затормозил и остановился, отслеживая перемещение предмета глазами.
— Ракета.
— Что? Но они…
Купол из линий дал вспышку и навстречу ракете мигнул короткий световой импульс. Она взорвалась очень высоко, раскрываясь огромным горящим цветком.
— Это обычная. Они проверяют систему защиты. Уверен, теперь осаду снимут. Пробить защиту они не смогут, а идиотов в правительстве, к счастью, не так уж много.
— Жуть какая.
— Ладно, не переживай. У нас другое задание.
На остановку Меланья попала за полчаса до назначенного срока. Позже нельзя было, иначе машину Гната бы заметили. Когда зверь уезжал, теряясь в снежной пыли, все силы ушли на то, чтобы не броситься вдогонку — так страшно было оставаться одной. Но отступать нельзя, не тогда, когда на кону жизнь Антона.
Она, конечно, замёрзла, но и Руслан приехал раньше времени. В одиночестве, и Соломка расслабилась, допустив мысль, что всё решиться как-нибудь мирно, без насилия и предательства.
— Привет, — улыбаясь, она села на переднее сиденье и захлопнула дверцу.
— Привет, — радостно улыбнулся Руслан. А когда Соломка обернулась, резко брызнул ей чем-то в лицо. И стало темно.
* * *
Очнувшись в незнакомом помещении, выход из которого был перекрыт решёткой и пытаясь успокоить раскалывающуюся от боли голову, Антон уже знал, что дело плохо. Добрались, значит, до него, сына человека, который поступал неверно и тем самым испортил карму каждому своему потомку вплоть до седьмого колена.
Обычно добродушный и позитивный Антон заглянул в зеркало, расположенное за решёткой, над столом охраны, нынче пустующем, и увидел отражение мрачного типа, который не верит, что из клетки есть выход.
Пришло в голову, что не ты первый. Каждый из Племени, к примеру, через такое прошёл, правда, они находились не в одиночестве. Они были племенем, сообществом, научившимся действовать вместе — и поэтому спаслись.
Когда в пустом помещении, наконец, появились люди и Антон увидел, как вносят кого-то бездыханного, то проклял себя за эту несуразную мысль. Теперь и он не был в одиночестве, потому что ему нашли компанию — Меланью.
Лучше бы он сидел один.
Может, он попытался бы выбраться, броситься вперёд, когда открывали дверь, но её сунули в соседнюю камеру, а на Антона не обратили никакого внимания, чему в данный момент он был весьма рад. Жуткий тип, сопровождающий охранника, несущего Меланью, выглядел как маньяк, который кушает на завтрак печень младенца, а сейчас как раз утро, поэтому не стоит напрашиваться на трапезу.
— Теперь ждём Зверя, — сказал мужчина, оскалившись — улыбаться такие не умели.
 
— Одного? — пробасил охранник.
— Да. Они ходят поодиночке. В этом их просчёт. Все готовы?
— Ну, в общем, да.
— В общем? Или вы готовы, или мертвы, — холодно отрезал мужчина и ушёл.
Антон в сотый раз огляделся, пытаясь найти что-нибудь, способное проломить решётку или как-нибудь посодействовать побегу. Может, достаточно тяжёлый предмет, которым можно тюкнуть по голове охранника? О дальнейшем Антон не думал — что там за дверью, неизвестно, но потому, как с ним обращались, а именно в упор не замечали, словно он пустое место, выходило, что вскоре его пустят в расход.
Он категорически не был согласен с таким исходом. Попытавшись расшатать койку, которая не поддалась, Антон выдохся и уселся на пол. Думай, пацан. Так говорили во дворе те, кто ловил его и бил, перед тем сполна дав насладиться ожиданием побоев. Думай, пацан, за что мы тебя.
Однако Антон думал только над тем, как дать сдачи.
Когда вдалеке послышались шаги, он закричал:
— Кто там? Эй! Помогите!
Просто потому, что ничего другого сделать не смог.
 Глава 18 
Меланья услышала тонкий стон и потом поняла, что это она. Голова была полна тряпок, пыльных и старых. Как такими шевелить? Уши забиты ватой, на глазах — тяжёлые камни.
— Ты как?
А это точно не она — голос мужской.
— Ты как там? Цела? — шептал кто-то издалека.
— Я не могу, не могу, — встрял другой, такой нервный, что хотелось поморщиться от мгновенно возникшей неприязни.
— Смотри, что они вытворяют! — твёрдо сказал первый. — Видишь, в каком виде её притащили? Убедился? Они нас убьют!
— Не может быть.
— Зачем тогда, по-твоему, мы тут? Почему сидим взаперти? Мы вообще не из Племени!
— Ну… не знаю. Наверное, вы подосланы зверями.
— Кодо, — почти зашипел первый. — Сам подумай — зачем зверям нас подсылать? Они сами могли прийти, толку было бы больше! А тебе опасно теперь здесь находиться, если они увидят, что ты тут, с нами, тоже убьют.
— Меня? — изумился голос и высокомерно добавил. — Убьют курицу, несущую золотые яйца?
— Курицу? — озадачился первый голос. — Может, петуха?
— Петухи не несут яиц.
— Ладно, Кодо, но это не шутки! Выпусти нас.
Голос помедлил.
— И куда вы пойдёте? Там две кодовые двери по пути наружу! Даже мне нужно предъявлять пропуск.
— Тогда иди, Кодо. Иди и забудь, что мы тут сидим. Успокой свою совесть тем, что не увидишь, как нас будут убивать! — первый голос, однако, вовсе не отпускал, а издевался. Соломка, наконец, открыла глаза — в мутном свете за черными прутьями маячила огромная расплывчатая фигура, которая с трудом собралась в целое и сформировалась в Антона.
— Привет, — мягко сказал он, увидев, что Соломка очнулась. — Ты жива?
— Да. Где я?
Он невесело рассмеялся и не ответил.
— Где мы, Антон? — теперь получилось подняться, правда, пришлось опереться на руки.
На первый взгляд приятного вокруг было мало — две узкие камеры в большом обшарпанном помещении без окон, а за решёткой на стуле сидит щуплый молодой человек с короткой стрижкой, в очках, и губы у него сморщены как та самая небезызвестная часть курицы, о которой не принято говорить вслух.
— Э-э-э… Здрасте, — пробурчал тот, отводя глаза. Его руки вцепились в сидение стула, а светло-зелёный лабораторный халат сморщился на груди складками.
— Ты кто? — спросила Меланья, насторожено разглядывая незнакомца. Разве тот факт, что он находится за пределами клетки, не указывает на его принадлежность к врагам?
— Это Кодо. Разработчик нового вида оружия на основе лучевых установок, переданных зверями в его НИИ. Юный гений. Я правильно говорю?
— Да! — Кодо вскинул голову, что в купе с его руками, нервно перебирающими край халата, выглядело немного нелепо.