Девушка 18+ (СИ)
— С которой из них? У меня их несколько.
— Про твоего племянника. Как он, кстати? — вот вежливый какой! Как будто его волнует судьба чужого ребёнка.
— Нормально. Твой отец молодчина. Здорово выручил меня тогда. Я его отблагодарила, — улыбнулась я.
— Я знаю, — он отстранился и сел.
— Вебер, не нуди, — я за шею притянула его на прежнее место.
— Он спрашивал у нас с братом, как мы относимся к тебе, — начал он.
— Разрешение встречаться со мной хотел получить? — громко засмеялась я. — Ну и как, дали?
Я быстро отскочила от своего партнёра, поэтому хлопок по заднице получился вскользь.
— Ляля! Твой язык не доведёт тебя до добра, — пригрозил Вебер.
— Шурик! Твоя угроза не актуальна. Ты — единственный в своей семье, кто распускает руки с женщинами. И выбываешь завтра из густых и красивых рядов моих поклонников.
— Зато остаются те, в подземных переходах, — нахамил он тут же. Я встала и ушла курить.
— Прости, — он обнял меня сзади. Взял левую руку, поцеловать, наверное, хотел.
— Это что?
— Кольцо.
— Надеюсь, камень не настоящий.
Вебер поиграл моей рукой туда-сюда под низким светильником. Камень горел, как солнышко.
— Не надейся.
Я отобрала руку.
— Откуда? — спросил он севшим голосом.
— Для человека, у которого свадьба через десять часов, ты поразительно любопытен. Это подарок. Я помолвлена.
Я погладила нежную гладкую кожу его члена. Думала, прогонит. Но нет. Стоял, обнявшись, позволял мне делать все, что я хочу. Дошло дело и до сливочного масла.
— Я тебя совсем не понимаю. Когда другие люди рассказывают о тебе, то часто выходит, что даже не знаю совсем, — задумчиво говорил Вебер.
Я все-таки устроила пикник на полу в его огромной гостиной. Притащила одеяла и подушки. Остатки еды и выпивки. Разгром вокруг сиял полный. Я гордилась собой. Ничего безупречного, кроме задницы хозяина, в этом доме не осталось.
— Можно я чуточку посплю?
Я доела остатки пиццы и залезла к Веберу на живот. Он накрыл нас тёплым пледом. Острой молнией сверкнула вспышка.
— Ты делаешь селфи? С ума сошёл. Жена увидит! Давай вот так, — я откинула одеяло, легла передом к камере, развела похабно ноги.
— Смотри, чтобы колечко моё видно было как следует, — я сунула в рот палец и надула губы.
— О господи, — сказал Вебер, но фото сделал. И еще несколько, со мной у разных частей своего тела. Пересмотрел, ещё раз обратился к богу.
— Я хорошо получилась? — я засыпала.
— С ног сбивает, — прошептал он, накрывая нас одеялом.
— Вот это да! — шепотом сказал младший Вебер.
— Тише. Не буди. Мы легли только в четыре, — старший брат осторожно вылез из-под одеяла. Я видела в щелку. Блестел от масла, как бодибилдер.
— Ну ты даёшь, братан! Ну и погром! Вы дрались? — улыбался Андрей.
— Нет, — хмуро ответил Вебер и ушёл нагишом в ванную.
Задница его просто сияла в лучах восходящего солнца. Я заворочалась. Вытащила на свет все, кроме головы. Интересно мне было, что сделает каждый из них. Андрей молча пялился на мои голые прелести. Глаз отлепить не мог.
— Иди, свари мне кофе, — велел старший брат, вернувшись. Бросил на меня другое одеяло. Ушёл в дальний угол большого зала. Туда, где стояла разоренная нашими ночными играми кухня. Холодильник светил открытой дверцей и тихо пищал.
— Ты готов? — спросил младший брат старшего.
Тот оглянулся на меня. Взял пульт и включил телевизор. Их голоса надежно скрылись в бормотании новостей. Зов природы лишил меня моего прекрасного плана. Я хотела дождаться того момента, когда он придёт будить меня. Не получилось. Зато получилось другое. Я потянулась во весь рост.
— Привет, мальчики, — помахала обоим парням и в чем мать родила продефилировала в туалет.
— Шлюха, — услышала в спину голос Вебера.
— Узнал что-то новое, любимый? — рассмеялась и быстро заперла дверь.
Он ждал меня за дверью с халатом наготове.
— Я удивляюсь тебе, Шурик, мы все здесь — одна шведская семья. А ты все пытаешься спрятать меня от глаз своего младшего брата. Ведь это он первым узнал меня. Не забыл? И как ты поступил с нами, помнишь? Ты разбил моё сердце тогда, — я что-то разговорилась. Надо завязывать.
— Я не понял, — тихо сказал негромко Вебер. Повернул меня за плечо лицом к себе.
— Ты называешь его Шуриком? — быстро вклинился в разговор Андрей. — Саша, ты ей позволяешь? Ты же терпеть не можешь этого имени ещё с детства.
Он аккуратно взял меня под руку и хотел увести. Спасти.
— Стоп, — негромко, но слышно приказал старший брат. — Ещё раз, Ляля. Я разбил твоё сердце?
— Трижды, — я понимала, что меня несёт. Да, видно, такое уж выдалось утро.
— Не понял, — повторил Вебер.
Я вытащила рукав халата из его жесткой руки.
— Так и быть, я расскажу, если тебе интересно. К тому же, это ведь последний наш утренний кофе.
Я хотела поднять тяжелый стул с пола. Андрей помог мне. Сел, подняв соседний, рядом. Вебер встал напротив, через стол. Туда, откуда слизывал икру с моей груди накануне. Как всегда с ним, вчерашняя любовь теперь казалась сном.
— Ну, — подтолкнул он нетерпеливо.
— Где же кофе? — издеваясь, усмехнулась я.
— Андрюха, принеси, — приказал.
Тот подчинился сразу. Младшие и старший братья — своя специфика.
— Как он тебя слушается! Молодец. Спасибо, любимый, — я улыбнулась Андрею, принимая чашку. Вебер дернулся, как от пощечины.
— Так вот. Я никогда в своей жизни не влюблялась. Даже в начальной школе. Андрей сделал со мной это чудо. Я летала буквально над землёй. Никто мне не нужен был. Никого не замечала, не хотела. Была только с ним одним. Помнишь, Андрюша? — я улыбнулась застывшему у стола с кофейником младшему брату. Тот деревянно кивнул, не отрывая глаз от столешницы.
— Я ходила, как, — вспомнила свои откровения папе Веберу, усмехнулась. — Да! Как святая. Ко мне никто не приставал. Мужики не тянули ко мне свои липкие руки. Чуяли. Я другая. Я влюблена и клеить меня бесполезно. Мы строили планы. Ну я, во всяком случае. Впервые, после того, как трое… Ладно. Не об этом. Не здесь и не с вами. Потом пришёл ты, Вебер. Опустил меня. На колени. Не я сосала. Ты трахал меня в рот, прямо на глазах у родного брата. Я не в обиде. Мужик есть мужик. Я сама хотела тебя. Мой любимый был рядом, а я текла, как сука в твоём присутствии. Дзынь! Разбилось моё бедное сердечко. Андрей сразу отвернулся. Ничего слушать не захотел, хотя я ещё надеялась. Цеплялась за него, думала, дура, что он спасёт меня от меня самой. На коленях стояла. Помнишь, Андрюша? Нет. Дзынь! Вдребезги разлетелось моё сердце снова. Клеила, клеила его, как могла, два месяца. Только начало срастаться, как Вебер появился снова в моей жизни, — дай мне сигарету, милый, — обратилась я к Андрею.
Тот отмер, глянул на старшего брата.
— Если, хоть одна свинья здесь скажет, что я не могу курить, я встану и уйду, — резко заявила я.
Вебер сделал короткий жест рукой в мою сторону. Его брат сразу же протянул мне мою сигарету и чиркнул спичкой.
— Дальше, не интересно. Я думаю, что ты сам знаешь, когда убил меня в третий раз. Вернее, как всегда, вы оба. Один насиловал, другой смотрел и ничего не сделал. Я пережила это. Вдруг эта беременность. Задержка. Никогда этого не было со мной. Врач сказал, что это редкость для меня. Снова невозможное чудо. Я знала точно — этот ребенок твой. Вебер. Насилие сделало чудо. Я не знала, что мне делать. Оставить невозможно. Убить — туда же. Паника накрыла меня. Я, без дураков, была на краю. Спасибо, что приехали вместе с Бергом и увезли меня из отцовского дома. Свои мысли на подоконнике пятого этажа я не скоро забуду. Вам зачтется это на небесах, хотя я в них не верю. Вот такая смешная история, Веберы. Так, красивые мои, пора разбегаться. У вас сегодня длинный трудный день. У меня тоже есть чем заняться. Если есть желание снять общий напряг, то я не против. Минут двадцать у нас есть, — рассмеялась я. Смотрела на их хмурые физиономии с холодным удовольствием.