Девушка 18+ (СИ)

— У нас столько прогулов накопилось, — прогудел своим красивым голосом мне в шею.
— Почему ты живёшь один? Хоть бы экономку завёл или камердинера, — я, по обыкновению, курила на кухне, хотя Венечка позволял мне это вредное занятие везде. Он сам только три года, как бросил. Нюхал мой житан с удовольствием.
— Не попадается никто. С тех пор, как умерла мама, некому стало ухаживать за мной. Переезжай, будешь моей мамой, — он похлопал меня по голой попе. Накинул на плечи тонкий розовый пеньюар.
— Ого! Это мне? — я запахнулась в море мелких и крупных кружев.
— Какой век? — я покружилась на месте, расправляя складки.
— Твои любимые ДГ, — он с удовольствием принимал благодарные поцелуи. — Так как насчёт того, чтобы побыть моей мамой?
— Сколько времени?
— Три-четыре месяца. Как повезёт, — улыбнулся Венечка, усаживая меня к себе на колени.
— Это будет тебе дорого стоить, — я взяла из вазы на столе яблоко и стала грызть.
— О! Я не сомневаюсь! — он забрал яблоко, почистил, стал отрезать дольки и кормить меня с рук.
Мы долго и с упоением торговались. Потом свистнул мой телефон. Эсэмэска. Вебер. Приезжай. Я посмотрела на часы. Десять вечера. Не поеду. Что я, совсем дура?
— У меня к тебе предложение, дорогая! — Вениамин Аркадьевич снял меня с колен. Поставил передо мной зелёный бархатный футляр.
— Тиффани? Что там? — я тянула паузу, знала, что ему приятно.
— Открой, — он ухмылялся.
— Кольцо в нос?
— Не балуйся, открывай.
— Что это значит, Вениамин Аркадьевич! — я ткнула пальцем в украшение.
— Это предложение руки и сердца, малышка. Я бы встал на одно колено перед тобой, как это модно теперь. Но не буду. Выходи за меня, детка? Подарок, в случае отказа, обратно не принимается, — он смотрел на меня беззащитно, как описавшийся старый пёс.
— Вот вы кобель, Вениамин Аркадьевич! Вы давите на меня бриллиантами и моим к вам хорошим отношением. Я подумаю, — я поцеловала его в седую короткую бороду.
Телефон снова напомнил о себе сообщением.
— Ответь ему, детка. А то он передумает, — улыбнулся мой кандидат в женихи, ненавязчиво надевая мне кольцо на пальчик.
— Этот не передумает. У него завтра свадьба, — рассмеялась я.
Камень был крупноват, ярко-жёлтый, квадратной формы, с двумя изумрудами по бокам. Если бы не размер обода, то кольцо вполне могло сойти за мужское.
— Утешительный секс? Последний оргазм на свободе? Возьми с него двойной тариф, моя ласточка, — пошутил мужчина и поцеловал мою руку. Я чмокнула растрепанные седые кудри на макушке. Мне понравилась его последняя мысль.
Прошу. Просил Вебер в последнем сообщении. Позвонить не решился. Трус. Двойной тариф. Отправила я эсэмэску. Оскорбится или заплатит? Пять тысяч евро в имперских рублях упало мне на карту. Венечка за моей спиной присвистнул. Глядел на меня поверх очков.
— Это любовь, детка. Без вариантов. Будь осторожна. Помни, я первый предложил тебе своё старое сердце, — он обнял меня и прижал к груди.
— Он просто мне должен, имперская сволочь. Не боись, Венечка! Настоящие офицеры на городских блядях не женятся, — рассмеялась я.
  
ГЛАВА 33. Снова Вебер
 
Он стоял на улице возле стекла подъезда. Подняв воротник пиджака и глубоко засунув руки в карманы. Смотрел, как я вышла из такси, ждал, когда подойду. Я подошла, потянулась, хотела поцеловать в щеку. Нет. Мужчина отвернулся. Я уцепилась за локоть, пошла во внутрь.
— Нагни голову, Вебер, — попросила я, когда лифт тронулся. Хотела коснуться губами лица.
Он нажал на кнопку стоп. Прозрачная кабина зависла между десятым и одиннадцатым этажом.
— Отсосешь мне прямо здесь? — спросил глухо он.
— Конечно. Сегодня все для тебя, любимый, — я улыбнулась и положила руку на пояс его брюк. Он схватил мою руку ледяными жесткими пальцами. Снова больно.
— Зачем так больно? Я ведь не против, — я пыталась освободиться. Он разжал пальцы. Пустил кабину дальше. Отвернулся, смотрел на Город.
— Я мечтаю о том, чтобы ты была против! Вела себя, как порядочная женщина, — ясно проговорил он.
 
— Как порядочная женщина, я должна швырнуть тебе деньги обратно на счет, развернуться и уйти. Можно дать пощечину за непристойное твоё поведение жениха накануне свадьбы. Ты этого хочешь?
Я вошла в квартиру. Огляделась. Ничего не изменилось здесь с последнего нашего раза. Я сняла невесомую шубку и бросила на спинку дивана. Он молча стоял у входной двери.
— Иди ко мне, Шурик. Я никуда не уйду. Я пришла потому, что хочу тебя. Хотя, врать не буду, своим переводом ты произвёл на меня впечатление, — я подошла, взяла его за руку, потянула в сторону спальни.
— Ты совсем меня не любишь, — сказал он, не трогаясь с места.
— Пойдём, снимем напряг. Я хочу, — я обняла его, погладила по безупречному заду. Взялась правой рукой за молнию, его роскошный конец рвался ко мне не легче, чем я к нему.
— Перестань! Или я тебя ударю, — сказал он, никак не прикасаясь ко мне.
Я подняла руки вверх, сдаваясь. Ушла к вытяжке. Закурила. Открыла холодильник. Нашла бутылку виски. Упаковку торталеток, уже готовых, с икрой. Пару апельсинов. Зажгла свет над обеденным столом. Поставила стаканы и тарелки. Огляделась, на чем бы нарезать апельсины. Вебер подошел и забрал нож из моих рук. Резал прямо на тарелке, красиво, очень ровно и беззвучно. Я нашла в морозилке пиццу.
— Будешь?
— Я не голоден, — он вымыл нож, вытер, положил на место. Очень аккуратно.
— А я буду. Я жрать хочу, — объявила я и сунула пиццу в микроволновку.
Задумалась над кнопками. Вебер взял меня за руку, отобрал сигарету, посадил на стул. Выбросил окурок, вынул пиццу сначала из микроволновки, потом из упаковки. Словом, сделал все, как должно было быть.
— Чем тебе разбавить виски?
— Ничем. Я не разбавляю.
— Ты куришь сигареты без фильтра и пьёшь виски чистоганом. Определенно, ты хочешь умереть молодой, — он наконец посмотрел мне в лицо и улыбнулся.
— Я обожаю этот старый фильм. Мой самый любимый момент…
— Я уже догадался.
Вебер отвернулся, чтобы положить мне на тарелку кусок горячей лепёшки. Повернулся. Я сидела голая по пояс, на моих сосках была намазана красная икра.
— Закусить не хочешь? — я облизала губы и слегка поводила грудью вправо-влево. — Красиво?
— Ох…еть! — выругался Вебер, бросил салфетку на стол. Подошел ко мне.
— Нет! Вернись и оближи меня через стол! Сначала выпей! — он послушно глотнул виски, потом слизывал икру с меня.
— Что дальше? — он заметно тяжело дышал. — Намажешь мне масло на член?
— Обязательно, но попозже. Но ты можешь его достать, я мечтаю с ним поздороваться уже битый час, — засмеялась я.
Он бросил в меня полотенце. Я в него апельсин из вазы и попала прямо в лоб. Потом кинула яблоко и опять попала. Он погнался за мной. Я закричала и спряталась под стол, он расшвырял стулья, хотел вытащить меня за ногу. Я заорала благим матом, он от неожиданности отпустил. Я удрала в туалет и заперлась там.
— Выходи! — крикнул Вебер.
— Не выйду!
— Выходи! — он явно начинал снова злиться.
— Нет!
— Я тебе заплатил! Выходи!
Про деньги вспомнил. Точно уже на грани.
— Ладно. Но с одним условием.
— Никаких условий!
— Ты разденешься до гола и будешь стоять перед дверью. Обещаешь?
— Ещё чего! Выходи! Я замок сломаю!
— Так, раздевайся. Я считаю до пяти и выхожу. Раз, два, три, четыре, пять! — я вышла.
Вебер стоял у двери, голый, возбужденный и злой.
— О! Наконец-то! — я подпрыгнула и уцепилась за него руками и ногами, как детёныш. Он подхватил меня, понёс в спальню.
— На стол! На стол хочу! — скомандовала я капризно. Мой любимый послушно вернулся в кухню.
— Почему не на лыжах или стоя в гамаке? — усмехнулся Вебер и загнал себя в меня. Я тоненько пискнула, принимая.
— Отец рассказал мне историю с шубой, — нежно целуя меня, как только он один умел, сказал. Потом, когда я сдалась и попросила пощады.