Синдзи-кун и парадокс Абилина (СИ)

— Что делать будем? — тихо спрашивает она: — мы теперь — международные преступники. Не то, чтобы я по этому поводу переживала… но остальные. У вас же школа, карьера, будущее… надо за границу бежать. В Шри-Ланку эту, будь она неладна.
— Если уговорить Сакуру, то у меня есть местечко, где никто нас не тронет. — задумчиво произносит Юки: — правда там могли и забыть меня, столько лет, наверное, прошло… но памятники еще должны стоять. И легенды… не могли же они забыть легенды. Думаю, можно попросить Сакуру, она при желании может по трое сразу переносить. Сперва меня — а я там вам встречу подготовлю… климат в Срединных равнинах суховат, да и жарко летом бывает, но вообще там неплохо. Сезонные фрукты просто прекрасны.
— Ну, в другие миры бежать это только на крайний случай. — говорит Читосе: — хотя, понимаю, мы теперь враги Инквизиции номер один. Они могут и на Шри-Ланке нас достать. Я слышала, там пиратская вольница, чего стоит туда экспедицию отправить.
— Континентальный Китай. — раздается голос и на палубу ступает Акира. Она на секунду останавливается, открывает свой портсигар, достает тонкую черную палочку сигареты и прикуривает от указательного пальца. Щелкает портсигаром, закрывая его и подходит к нам. Опирается на перила рядом и смотрит вдаль.
— Да, континентальный Китай. Есть там у меня связи, а Инквизиция не решится сунуться туда, где правят варлорды. Там и законов то толком нет, если мы заберемся в Маньчжурию или Внутреннюю Монголию — никто там нас не найдет. Климат там тоже суховат, но мы быстро привыкнем. — говорит она и затягивается. Красный огонек сигареты на пару секунд освещает ее лицо.
— И заняться там есть чем. — продолжает она, выпустив клубы дыма вверх: — там постоянная борьба идет между варлордами и их кланами. Бууру-бухэ давно меня зовет к себе, обещает место советника, свой дворец и десять тысяч молодых рабов. Вон, Майко только рада будет, ей там найдется что крушить. Круши, не хочу. Сломать степь у нее вряд ли получится.
— Чего сразу Майко. — раздается голос сверху. Мы поднимаем головы. На фоне звездного неба видна тень, Майко сидит на перилах надстройки выше и болтает ногами в воздухе.
— Ты тоже не спишь? — спрашивает Акира и выпускает в сторону Майко клуб дыма: — завтра носом будешь клевать.
— Не буду. — тень отталкивается от перил и легко приземляется рядом с нами. Расстояние для такого легкого прыжка сверху вниз — метра три, но Майко даже не покачнулась, приземлившись.
— Не хочу в Китай. — говорит она: — если уж убегать, то куда-нибудь в интересное место. А то вообще — давайте путешествовать! Мы же не обязаны в одном месте сидеть? Париж, Нью-Йорк, Лондон, Дели… Гавайские острова, Бали.. я на египетские пирамиды бы посмотрела… дай сигарету, Акира.
— Ты что, курить опять начала? — Акира щелкает портсигаром и протягивает его Майко. Майко достает черную палочку сигареты и наклоняется к руке Акиры. Указательный палец Акиры раскаляется докрасна и Майко прикуривает от него.
— Не… — говорит она: — я не курю, но сегодня почему-то хочется.
— У меня в Срединных Землях, в Бартаме — дворец. — говорит Юки: — там все будет оставлено, как и было при мне. Будут свежие цветы в вазах, будут бить фонтаны, каждое утро будут приносить завтрак из маринованных угрей и зерен мааса. Кофе там нет, но каф ничем не хуже, даже немного лучше. А на праздник в честь нашей Сакуры — по небу плывут пылающие лепестки и гремят фейерверки. На аллее героев — стоят ваши статуи, мне особенно понравилось, как вышла Акира — ты там такая… чувственная. И самое главное — там не надо ни с кем воевать. Драконы ушли в свои логовища, Империя разбита, а армия демонов — уничтожена. И вы там не будете стареть. Сто лет вы можете прожить там, а здесь едва пройдет месяц. А я смогу посмотреть на детей и внуков своей Адияны, ей всегда нравился этот молодой лейтенант… думаю сейчас он уже полковник.
— В Китае по крайней мере мы не рискуем застрять на остаток нашей жизни, если что-то не дай бог с Сакурой случится. — парирует Акира: — можно вернуться… когда-нибудь.
 
— Вот же… — Майко выдает парочку непечатных выражений, поминая Инквизицию, ее научного руководителя, персонал комплекса, их родственников и знакомых, а также выдвинув предположение, чем им всем следует заняться. Вместе и порознь. Уезжать ей не хочется. Мне тоже не сильно охота менять все вокруг и оставлять благословенную землю Ямато — хотя бы потому, что это означает поражение. Охота вернутся и настоять на своем, перевернуть все с ног на голову и воздать должное всем. Особенно Масадзи Китано и его прихвостням. А остальным — показать, что бывает с теми, кто с кармой не дружит. Вот только моя команда, все они — не давали присягу участвовать в войне, а это будет настоящая война. А на войне бывают потери. И при этом всем наши силы неравны, против нас — вся мощь Имперской Инквизиции… а может и Империи.
— Значит так. — говорит Акира и решительно выбрасывает сигарету за борт. Я завороженно слежу как красная точка описывает полукруг и гаснет, упав в воду внизу.
— То, что надо убираться из Японии — это ясно. Осталось только выбрать куда. — продолжает она: — Китай, Шри-Ланка, путешествия с Майко галопом по Европам, ну или в Нарнию с Юки. Предлагаю подумать над этим, раз уж так вышло… — она замолкает. В наступившей тишине слышно, как где-то далеко внизу плещется вода, волны бьются о борт яхты. Кто-то вздыхает, в полутьме неясно, кто именно.
— Начать с путешествий. — говорю я: — а там посмотрим. Никто нас не ограничивает… пока.
Мы снова молчим. Тишина неловкая, давящая. Никогда еще мне не было так тяжело молчать в присутствии триумвирата старших Всадниц — Акиры, Майко и Читосе. Хорошо, что здесь царит полутьма, разгоняемая редкими огнями светодиодных светильников, освещающих палубу, но лица не видно. Сейчас мне было бы стыдно смотреть им в глаза. Как же, отхватили кусок, а прожевать не можем. Вместо «приключения на пятнадцать минут — туда и обратно» — получили проблемы от которых не отмахнешься, как от всех предыдущих. Вообще, зазнались, поймали бога за бороду. Конечно, что нам проблемы и враги, мы же команда бесстрашной Сумераги-тайчо. Поссорились с гокудо? Влезли в конфликт с кланом Мацумото? Добавились еще и Митсуи? Братство? Мы даже не задумывались, летели вперед как на паровозе с отказавшими тормозами, летели в пропасть… и был бы я один. Но я не один, а остальные члены нашей группы тоже хотят жить, хотят мира, спокойствия и возможности просыпаться по утрам в своей кровати, а не черте где в жопе мира, держа пистолет под подушкой. Зря мы сегодня разговор затеяли, думаю я, все еще тяжело, завтра надо было начать, утро вечера мудренее.
— Смотрю я на вас и думаю. — вдруг раздается голос. Юки. Она стоит, облокотившись на перила спиной и глядя не на огромный диск луны над горизонтом, а на нас всех.
— Думаю о том, какие же вы все тут трусы и лицемеры. — продолжает она и я наклоняю голову, чувствуя как меня словно ножом по сердцу полоснули. Трусы и лицемеры, думаю я, это про меня.
— Слова-то выбирай… — вяло ворчит Майко, но не вскидывается и не лезет в драку. Укатали сивку крутые горки.
— Но вы не понимаете этого. — продолжает Юки: — вы боитесь не за себя. Вы боитесь друг за друга. И этот страх заставляет вас лицемерить. Делать вид, что вы сможете спокойно жить где-то там в Шри-Ланке. Я предлагала вам свой дворец только потому, что там время идет по-другому. Вы бы смогли подумать и вернуться назад раньше, чем это съело бы вас и разрушило ваши души.
— О чем ты говоришь, ребенок? — спрашивает Акира, щелкая портсигаром: — что ты можешь знать….
— Что я могу знать?! — голос Юки вдруг обретает глубину и силу, она словно становится выше, спина ее выпрямляется и она отходит от перил: — Сейчас речь не обо мне, Акира-сан! Ты никогда не трусила, никогда не отступала назад, всю свою жизнь я видела тебя как воплощение огня! Возможно тебя можно уничтожить, но нельзя победить. Нельзя сломить. И тебя не сломили. Ты сама себя сейчас загоняешь под плинтус, из-за страха за остальных! Вот скажи, положа руку на сердце — разве тебе действительно охота ехать во Внутреннюю Монголию, бежать из страны сверкая пятками?!