Синдзи-кун и парадокс Абилина (СИ)

— А где она? — вопрос слетает с языка, прежде чем я успеваю подумать.
— В Киото. Отель «Алые Сердца».
— Что она там делает?!
— Как что. Листьями любуется. — говорит Майко: — сезон Момидзи же.
— Ну, Йошико, ну погоди! — грозит кулаком Читосе: — а мы тут ее ищем, с ума сходим. Могла бы и предупредить.
— Она воспользовалась документами третьего лица, родственницы ее подруги. — объясняет Саша: — потому я и предположила, что ее захватили. Видите, Создатель Читосе, я — совершенно бесполезна. Думаю, меня надо наказать. Полагаю, что кульминацией всех наказаний является казнь. То есть выключение.
— Все вокруг меня помирать торопятся. — ворчит Читосе: — поживи еще немного.
— Жизнь — страдание. — изрекает Саша: — чего изволите еще, кроме как заставить меня страдать и дальше?
— Как нам отсюда выбраться? — спрашивает Читосе: — есть мысли? Раз уж Йошико нашли.
— Спросите у Марии-сан. — советует Саша: — несмотря на то, что она мне не нравится — у ее браслетов есть функция портала это раз.
— Точно. — вспоминаю я серый овал портала перед проволочной изгородью: — есть.
— А во-вторых — ей это все точно не понравится. — заканчивает Саша.
— Ну. — я смотрю вокруг. Серые обломки бетона, торчащая, гнутая арматура и тихое журчание воды — грунтовые воды уже начали просачиваться сюда. Еще немного — и здесь не останется воздуха… ну или будут пузыри под потолком. Выбора-то особо и нету.
— Мария-сан? — спрашиваю я у своего браслета.
— Какого черта вы там творите?! — раздается громкая мысль у меня в голове: — вы в своем уме вообще?! Вы теперь у нас не просто террористы, а прямая угроза монархии!
— Извините, Мария-сан. — говорю я: — видимо и правда придется монархию менять. Как там — прогнило что-то в Датском Королевстве.
— Не смешно. — отрезает Мария: — я же просила — с минимальными жертвами. Вошли и вышли, как хорошие диверсанты. А вы как слоны в посудной лавке.
— Да ты вообще видела, что тут происходит?! — ревет белугой Майко, видимо мыслесвязь передается всем нашим: — тут людей в кислоте растворяют! Из людей картриджи для големов делают! А они — живые еще! Вы там в своем Городе совсем с ума посходили!
— … — молчит Мария, а Майко распаляется все больше. Ее несет и она говорит что в гробу видела такой вот гуманизм, который позволяет «этому ублюдку» (тут она снова пинает биоконструкта Китано) над людьми такие эксперименты делать. И что она лично этот ваш Золотой Город найдет, с чистюлями, которые позволяют вот этому на земле Ямато происходить — после того, как всех здесь переловит — пойдет и вам там всем в Городе устроит.
— Майко-сан. — говорит Мария и голос у нее печальный: — вы понимаете, что угрожая Золотому Городу, вы ставите меня в затруднительное положение. Я буду вынуждена отказать вам в помощи.
Я толкаю Майко в бок — не могла помолчать! Вот вытащила бы нас Мария — тогда и ори на нее, можешь даже леща прописать. А сейчас, когда мы под землей и только браслеты КОМКОНа могут нас отсюда вытащить — крайне неразумно было угрожать Золотому Городу. Гуманисты гуманистами, а вот оставят нас тут подыхать от недостатка кислорода. Нет, ну я-то выживу, мне и кислорода не надо, но остальные…
— Ээ… — говорит Майко и чешет затылок: — ну, не подумала, ляпнула. Давай ты сперва вытащишь нас отсюда, а там и поговорим….
— Кстати у меня остались все данные с серверов научного комплекса — звучит голос Саши: — все видеозаписи всех экспериментов. Я не специалист, но публикация этого в сети вызовет волнения, которые могут привести к гражданской войне.
— А я — все равно выберусь отсюда. И восстановлю всех своих, даже если кто и помрет. — говорю я: — но если и вправду кто-то умрет от недостатка кислорода — то я буду очень зол. Прямо вот очень.
— Ладно. — вздыхает Мария-сан: — угрозы излишни. Я бы все равно не бросила вас умирать. Соедините ваши браслеты и бросьте на пол. Я запрограммирую вам точку выхода. Но потом — нам нужно будет поговорить!
— Как скажешь, дорогая, как скажешь. — говорю я, поднимая за собой в коконах Тринадцатую и голема Китано.
   
Глава 24
 
— Не спится? — рядом со мной оперлась на перила Юки. Я отрываюсь от созерцания огромной луны над поверхностью моря и поворачиваюсь к ней. Мне и вправду не спится. В то время как практически все наши так вымотались, что практически сразу вырубились, едва дойдя до своих кают. Кают? Да, мы же на корабле. «Санта Терезия», кто-то назовет это прогулочной яхтой, но как по мне — полноценный корабль. Именно сюда и вывел нас серый портал Марии-сан. Сюда же была доставлена и Иошико из своего лав-отеля в Киото. Вместе с Михо — потому что ситуация напряженная и кто тут кого будет сортировать в такой спешке. Доставила Иошико наша Сакура, которая появилась на зов и обещание сладостей как только мы выбрались из-под завалов. Уже по своей инициативе Сакура притащила к нам Джин, которая отчаянно зевала, но в наказание за ее поведение — была поставлена вымыть посуду после ужина. Мария-сан, видя наше состояние — только рукой махнула и постановила что «утро вечера мудренее», и вежливые стюарды развели всех по персональным каютам. Куда, кстати, был доставлен ужин.
Почему портал Марии вел на яхту? Да потому что «Санта Терезия» стояла в нейтральных водах и формально плавала под флагом Панамы. Кто бы мог связать террористическую организацию «Всадницы Сумераги» и одинокую яхту в нейтральных водах близ Окинавы? Все разговоры решили перенести на завтра, когда все проспятся и смогут осознать масштаб катастрофы, в которую вляпались. Я вот, например, спать не мог. Меня в первую очередь беспокоила судьба сестрички Нанасэ, и хотя я знаю, что она в состоянии за себя постоять — лучше от этого не становилось. Наши воспитанники из Лесного Лагеря. Все, за кого мы несем ответственность. С учетом тяжести обвинений… может статься так, что путь в Японию всем нам теперь заказан. Что там говорила Линда про Шри-Ланку?
— Не спится. — соглашаюсь я с Юки: — а ты чего вскочила?
— Тоже не могу уснуть. — признается она и поворачивается спиной к перилам, облокачиваясь на них спиной: — знаешь, как-то не было времени об этом поговорить, но я ведь теперь старше тебя. И довольно прилично.
— Как так получилось? — я смотрю на нее. Она ни капельки не изменилась, разве что волосы снова отросли, и рука… да у нее была культя на месте левой кисти. Давно зажившая. Тогда я не придал этому значения, тогда надо было восстанавливать Сакуру, отращивать новую руку, но сейчас все встало на свои места. Разница в течении времени. Юки пробыла там какое-то время и это время — отличалось от нашего. Как минимум у нее отросли волосы и зажила культя. Как минимум. То есть от полугода до бесконечности… хотя она же не постарела? Значит — лет пять.
— Время в разных мирах может идти по-разному. — говорит Юки и смотрит вверх, на небо, усыпанное звездами: — мне сейчас, наверное, лет сорок. Или даже пятьдесят. Честно говоря, первое время я даже не считала. Много дел было. Но я не старела — там в том мире.
— Как интересно. — бормочу я: — и очень удобно. В том случае, если нужно будет разрабатывать план, например. Или подумать немного. А что, если время идет дискретно для разных миров? Это объясняло бы то, что ты не старела в том мире.
— Клянусь Святой Агнессой я не понимала тебя тогда, не понимаю и сейчас. — говорит Юки: — о чем ты?
— А… неважно… — у меня в голове проносятся мысли о том, как можно это использовать — в том случае, если удастся уговорить Сакуру, конечно.
— Что не спите, полуночники? — на палубе появляется Читосе, она наконец одета и обута и больше не играет в Брюса Уиллиса и Деми Мур. В руках у нее — две банки с каким-то напитком. Одну она протягивает мне.
— Извини, Юки. — говорит она: — руки у меня всего две.
— Это больше, чем было у меня еще сутки назад. — отвечает Юки: — и я не хочу пить, спасибо. — Читосе открывает свою банку, отхлёбывает из нее и смотрит на луну, висящую над мелкой рябью волн.