Эскортник (СИ)

***
Прошло три дня, Макс не брал трубку, и Лиза извелась от тоски. Не выдержав и смирив свою гордость, она поехала ждать его у работы. Макс увидел её сразу — длинное розовое платье, под которым он тут же нарисовал формы её фигуры, заколотые на макушке волосы, робкая улыбка. Его опять затопила нежность, и он с трудом подавил желание поцеловать её. Надо было проигнорировать, пройти мимо, но не получилось, она тоже его заметила.
— Привет, что ты здесь забыла? — он говорил с нарочитой грубостью.
— Ты не отвечал на мои звонки. Я должна была тебя увидеть. Что случилось?
— Лиз, пожалуйста, не надо мне спектакль устраивать.
— Макс, о чём ты?
— Я тебе нужен был, чтобы трахнуть и сделать тебя женщиной. Теперь эта проблема решена, и ты можешь, как ты тогда выразилась, «спокойно, без комплексов, искать любимого человека». Очень рад, что помог. Тебе больше не стоит притворяться, что мы встречаемся. Пока.
В этот момент к ним, широко улыбаясь, подошёл Айзек.
— Макс, познакомишь меня со своей подругой? — он окинул Лизу, как показалось Максу, оценивающим взглядом.
— Лиза — Айзек, Айзек — Лиза, — изображая равнодушие представил Макс.
— Лиза, тебя куда-нибудь подвезти? — Айзек мотнул головой в сторону своего новёхонького мерседеса джипа.
К удивлению и разочарованию Айзека, Лиза никак не отреагировала на его шикарную машину и раздражённо отказалась от приглашения.
— Спасибо, Айзек, но я разговариваю с Максом.
— Мы уже договорили, — отрезал парень и повернулся уходить.
— Нет! Послушай меня, пожалуйста, — Лиза ухватила его за рукав.
— Оставлю вас вдвоём, — Айзек направился к машине.
— Что ещё можно сказать? Ты уже вполне красноречиво промолчала. Я всё понял.
— Ни черта ты не понял! Я не хочу искать любимого, у меня уже есть…
— Тем более, поздравляю! Желаю вам счастья!
— Дурак! Я люблю тебя! — наконец почти выкрикнула Лиза, привлекая к себе удивлённые взгляды прохожих.
Макс остолбенело уставился не девушку. Он запутался, но начал чувствовать себя идиотом.
— Ты странно это показываешь!
— Ага, а сам-то хорош! Я чуть из-за тебя под машину не бросилась! — по её щекам потекли слёзы.
Ошалев от счастья, Макс начал целовать ей руки и, почему-то, просить прощения, как будто сам был во всём виноват.
— Я думала, что тебе со мной не понравилось! — они сидели на скамейке в Летнем Саду, и Макс обнимал и изредка целовал её.
— Ты знаешь, — серьёзно ответил он. — Я никогда ещё не признавался в любви. Никому.
— А как же та девушка? Я видела тебя с ней на площади в новогоднюю ночь, мне показалось, ты ответил ей.
— Нет, я промолчал, поэтому мы расстались.
Может быть, стоило рассказать Лизе о том, что произошло с Аней? Но они только что помирились, и Макс боялся опять открывать рану. Вместо этого, он заговорил о другом.
— Лиз, я не хочу быть таким, как мой отец. Он всю жизнь бегал от женщины к женщине, без доверия и без привязанности.
— Макс, по-моему, ты несправедлив — ведь он же верен Эле?
— Пока — да, но насколько его хватит? — Макс вспомнил кое-что увиденное на флэшке. — Ты ведь его не знаешь.
— Вообще-то, я давно собиралась тебе сказать, что знаю, — Лиза чуть-чуть смутилась.
— Папу? Откуда? — Макс сразу насторожился. Обычно знакомство с его отцом не шло женщинам на пользу.
— Помнишь, я тебе говорила, что моя тётя — юрист? Так вот, она очень долго представляла твоего отца. Они дружили, она даже его приглашала на свои свадьбы. Там я его и увидела: он всегда был такой обаятельный, веселый, танцевал со мной и Ланой.
— Да, это он умеет, — Максу совсем не нравилось направление разговора.
— Я даже думала, что хочу такого мужа, — тут Лиза покраснела. — Я была тогда малявкой!
— Надеюсь, с тех пор ты передумала.
— Точно. Так к чему я, моя тётя оформляла развод твоих родителей. Она говорила, что он очень хотел совместную опеку над тобой. Он тебя очень любит, Макс.
— Тогда почему же он приезжал только раз в год?
— Тётя Ксюша сказала, что твоя мама не давала ему тебя видеть, она его ненавидела.
 
— Но он ведь мог по суду получить свидания, а не мирный договор подписывать! — мозг отказывался верить Лизиным словам.
— Твоя мать то ли сыщика наняла, то ли сама, только он деваться никуда не мог.
В голове Макса всплыл давний разговор с Машкой о том, что его мать припёрла отца к стенке при разводе. Тогда Макс подумал, что речь шла о деньгах. Не может быть, как же мать могла так с ним поступить? Могла, это было очень даже в её стиле — отомстить, ударить по живому. Но какой ценой?
— Папа мне никогда об этом не рассказывал, даже когда я на него кричал, что он меня бросил! — это была последняя попытка остаться в привычной реальности.
— Наверно, не хотел портить твоё отношение к маме. Я же сказала, что он не такой плохой человек.
Не верить словам любимой девушки не было причины, да и слишком уж всё это походило на правду. Макс вспомнил, как мать накручивала его, говорила всякие гадости и про отца, и про Элю, и про других его жён. Она всегда отчаянно ревновала сына к бывшему мужу, расспрашивала обо всех их разговорах в мельчайших деталях. «Блин, да она ещё большая стерва, чем я думал, — Макс тут же одёрнул себя, что нельзя так о матери. — А бабушка? Почему она мне ничего об этом не сказала? Сговорились они все, что ли, у меня за спиной?».
— Почему ты молчишь?
— Наверно, сейчас уже не так важно. У нас с ним сложились определённые отношения, и их не изменишь.
Но вечером, оставшись один, Макс позвонил Лёхе.
— Пап, как ты, как Эля?
— Рад тебя слышать, всё идёт потихонечку, время летит — Эле скоро рожать. Что-то она уж слишком беспокоится: снов плохих боится, совсем суеверной стала. Даже ревнует меня к каждой бабе, как будто я повод подаю! А что у тебя слышно?
Максу очень хотелось спросить про то, что рассказала ему Лиза, но он не знал, как начать. Возможно, Лёха что-то почувствовал.
— Макс, ты с матерью давно разговаривал?
— Несколько месяцев, тебе-то что?
— Позвони ей, а? Проверь, что с ней всё в порядке. У неё ведь кроме тебя, никого нет.
— Хорошо, я позвоню.
«Почему в жизни всё так сложно?» — вопрос, заданный Максом самому себе, был, конечно, риторическим.
  
Глава 40
 
Оберег
 
«Непременно балуйте детей, неизвестно, какие испытания им приготовила жизнь.»
Уже около полуночи, Эля почувствовала схватки. Сначала она подумала, что ложные — срок родов ещё через две недели — но боли усилились и участились, начинаясь внизу живота и отдаваясь в пояснице.
С другими её детьми, даже с близнецами, всё было просто — она рожала очень быстро: часов пять-шесть схваток, роды без осложнений, пришла в себя, и домой. Конечно, тогда она была моложе. Но с этим ребёнком, последним, таким желанным, она боялась и нервничала, хотя врач и уверял, что беременность проходит совершенно обыденно. А ещё её вдруг захлестнули эмоции — она чувствовала себя такой огромной и некрасивой, ей начало казаться, что глаза мужа устремляются на груди и бёдра других женщин с интересом и желанием. Лёха не понимал её — по его мнению, ему действительно не в чем было каяться — и с нетерпением ждал родов, надеясь, что с появлением малыша она успокоится.
Решив, наконец, что это настоящие схватки, Эля встала, осторожно, чтобы не потревожить Лёшека, вышла в гостиную, и начала ходить в темноте взад-вперёд. Постоянное движение несколько облегчало боль. Она хотела, чтобы муж поспал подольше — ему предстоял трудный день, как и многие последующие. Ведь он не привык возиться с младенцами.
Разбудила она его уже часов в пять, когда даже ходьба перестала помогать.
— Лёшек, пора кажется, у меня роды начались, — Эля потрясла его за плечо.
— Ты уверена? Вроде еще рано?
— У меня схватки с середины ночи. Надо завести Олю к моим и в больницу.
— Блин, ты же даже ничего не успела подготовить!