Эскортник (СИ)

— Здесь надо всё переделывать: новые шкафчики покупать, новую плиту, микроволновку.
— Конечно, и ещё посудомоечную машину было бы неплохо, — Максу понравилось, что Лиза уже думает об обустройстве квартиры.
— Не знаю, влезет ли, да и мне для одного тарелку и чашку не помыть, что ли?
— Ты же не собираешься всю жизнь быть один. Кстати, у моих родителей есть старая посуда и ещё много чего. Сейчас на даче лежит, но они будут рады от неё избавиться. Там и мебель кой-какая есть — стол, стулья, диван — хочешь сюда перевезти?
— Я заплачу!
— Да ну, они всё время жалуются, что это старьё им мешает, так что сами приплатили бы, чтобы у них забрали.
— Спасибо! — сдался Макс. — Чаю хочешь?
— Может попозже, покажи мне комнату!
В комнате старые жильцы оставили шкаф, а на пол в углу был кинут старый матрас.
— Я на нём уже сегодня ночевал, — объяснил Макс. — И там полотенца, простыни, кое-какие шмотки от бабушки перетащил.
Девушка перешла комнату и села на матрас, осматриваясь вокруг. Макс опустился рядом, откинувшись назад и опираясь на локти. Он смотрел на Лизину спину, склонённую голову, нежный изгиб шеи, на которую падали пряди вьющихся волос, и, стараясь не сбиться с дыхания, говорил о своих планах: в какую краску покрасить стены, или лучше поклеить обои? Нужно отциклевать и покрыть лаком паркет, тогда в комнате станет гораздо уютнее. Много мебели покупать не будет — диван, пару кресел, стол, полки для книг… Он заметил, что Лиза не отвечает, и сам замолчал. Она плавным движением перекинула волосы на грудь, и Макса накрыло. Не так представлял он себе их первый раз вместе — роскошный номер с цветами и шампанским, а не старый матрас в неприглядной полупустой однушке — но в этот момент он не мог думать ни о чём. Он гладил её спину, ощущая жар тела сквозь тонкую материю, целовал шею, губы, всю её.
Лизино сердце бешено билось, но не от страха. Наполнившее её волнение было сладким, полным предвкушения: его губы, одновременно нежные и страстные, обжигали её поцелуями, его прикосновения отдавались возбуждением во всём теле, и ей, в первый раз в жизни, хотелось полной близости. Потом она лежала, закинув руки за голову, и смотрела в нуждавшийся в новой краске потолок. «Это было не так уж больно», — думала она, привыкая к новым, незнакомым ощущениям, к его обнажённому телу, прижимавшемуся к ней, его постепенно успокаивавшемуся горячему дыханию.
Макс легко, с благодарностью, целовал и ласкал её. Его голова лежала у Лизы на груди, и он чувствовал, как её сердцебиение замедлялось, и дыхание становилось менее прерывистым. Вдруг он понял, что имела в виду бабушка, и, уверенный в своих словах, прошептал: «Лиза, я люблю тебя!». Наверно, он любил её уже давно, пряча эту правду от самого себя. Парень повторил ещё раз, чуть громче: «Я люблю тебя!».
Но Лиза молчала, и Макс, у которого внутри разверзлась пустота, узнал на собственном опыте, как это больно — безответное чувство.
  
Глава 39
 
Я не хочу быть, как он
 
«Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,»
Резко поднявшись, Макс подошёл к шкафу, достал чистое полотенце и бросил его девушке.
— Иди в душ, подмойся, — грубо приказал он.
Нечего не понимавшая Лиза подчинилась. Когда она вышла из ванной, Макс, одетый, протягивал ей её вещи.
— Уже поздно, я отвезу тебя домой.
В такси они не разговаривали, и Макс не поцеловал её на прощанье. Поднявшись к себе в комнату, Лиза попыталась осознать, что же с ней произошло. Она всё ещё ощущала его на себе, в себе, и не могла поверить, что Макс мог вот так, бесцеремонно, выпроводить её из квартиры, быть таким равнодушным и отчуждённым. Его будто подменили. Неужели ему было так плохо с ней? Лиза уткнулась в подушку и тихонько, чтобы не услышали родные, заревела.
Макс не хотел возвращаться домой, спать на этом проклятом матрасе. Потерпев такое фиаско, заявляться к бабушке было неприятно — ещё начнёт задавать вопросы. Он зашёл в бар и выпил несколько стопок джина, что тоже не помогло. Может позвонить Лёвке и позвать в клуб? Там не надо разговаривать и думать. На глаза попался телефон Ани. Да, это то, что ему сейчас нужно: увидеть любовь и обожание в её глазах, почувствовать, как она возбуждается в его объятиях. Макс позвонил, и девушка ответила почти сразу.
 
— Макс, привет, что-то случилось?
— Нет, ты одна? Можно мне приехать?
Она колебалась всего несколько секунд.
— Давай.
Они не виделись почти полгода, но ничего не изменилось: Аня встретила его в дверях и повисла на шее, всем своим видом показывая, что соскучилась.
— Хочешь чаю или поесть?
— Тебя, я хочу тебя.
— Ты не звонил столько времени! Макс, да что с тобой?
Каждый раз, когда она пыталась задать вопрос, он затыкал ей рот поцелуем, и Аня смирилась, отдалась ему душой и телом, а он жадно воспользовался и тем, и другим.
Утром он смотрел на спящую рядом девушку и чувствовал себя последним подонком. «Блин, — вдруг пришла ему в голову мысль. — Я стал им! Я веду себя точно, как отец: что-то пошло не так, и я напился и проснулся в постели с женщиной, которую не люблю! Всю жизнь, я не хотел быть таким — бесчувственной скотиной — а теперь превратился в него!». Кляня себя за трусость, парень тихо поднялся, собрался и осторожно прикрыл за собой дверь.
***
— Я не знаю, как такое можно! — Лизе опять хотелось плакать. — Мы с Максом были вместе, а потом он выпроводил меня из квартиры, как дешёвую проститутку! Разве что денег на такси не дал!
— Ну и м*к же! — Инка не скупилась в выражениях. — Так у вас с ним было? Как он из себя, как в профиле рекламировали? Крут в постели?
— Инка! С кем мне сравнивать? Но он был такой нежный, ласковый, в любви признался! И вдруг, как другой человек!
— Бывают такие козлы, наговорят с три короба, о любви распоются, вечной и преданной, а самим только одно и надо!
— Да не пел он ничего! Он сказал, что любит меня, уже после того, как всё произошло. Зачем? Поиздеваться решил?
— Погоди, но ты ему ответила, что тоже его любишь? Ты ведь его любишь?
— Конечно, он знает, как я его люблю. Хотя я ему не ответила, — внезапно до Лизы начало доходить, в какой момент с Максом произошла это непонятная перемена.
— Чего? Парень, особенно такой парень, как Макс, объяснился тебе в любви, а ты промолчала? Представь себя на его месте! Он решил, что ты с ним играешь.
— Но разве не ясно, что я к нему чувствую? — в её голосе уже не было прежней уверенности.
— Лиза, ты что, маленькая? Он же мужик, они в этих делах тупые. Если им пять раз на день не говорить, то и не поймут. Ты его отвергла, в его понимании. Отказала.
— Господи, Инчик, что же мне теперь делать? Думаешь, ещё можно всё исправить?
— Если он действительно тебя любит, наверно. Позвони ему, поговори.
Лиза звонила, но Максу не хотелось с ней разговаривать, слышать её фальшивые слова. Всё, пофантазировал насчёт чувств, и хватит. Девушка была в отчаянии.
А вот Ане он не смог не ответить. Голос её звучал измученно, но с надеждой.
— Макс, как ты? Приедешь на выходных?
— Ань, извини, я не могу.
— Не можешь, или не хочешь?
— Я не хочу быть таким, как мой отец. У меня есть, то есть была, девушка, которую я люблю. Прости.
— Так что же было той ночью? Она тебя послала, что ли, так ты ко мне прибежал, на перетрах? Ну и бл*дь же ты!
— Ты права, Ань, поэтому я…
Девушка повесила трубку, не дослушав его извинений. Как же ей было хреново! Полгода она выдавливала его из своего сердца, запрещала себе набирать его номер, пыталась встречаться с другими парнями. У неё уже почти получилось, но одно мгновение, звук его голоса, и ничто не имело значения, он опять ворвался в её жизнь. На несколько часов она позволила себе помечтать. Дура! Оказывается, она для него значила меньше, чем ничего — девочка на ночь, к которой можно примчаться, когда приспичит, оттрахать в своё удовольствие и уйти под утро, даже не попрощавшись. «Сволочь! Ненавижу!» — прошептала Аня. Ей надо было отомстить за своё унижение, за слабость, за боль. Она достала его фотографии, которые сделала когда-то. Для другого парня, это могло быть даже в кайф — увидеть себя в чём мать родила в интернете. Но не для Макса. «Пусть ему будет плохо, как мне сейчас, пусть он почувствует себя дерьмом», — подумала она.