Эскортник (СИ)

— Все парни матерятся. При мне он не выражается. Пьёт? Возможно. Хотя опять же, не когда он со мной. Всегда на свидания трезвый приходит. А говорю я с ним о жизни, настоящей, не книжной. Той, о которой ни черта не знаю.
— Где он живёт?
— Знаешь, за вокзалом, там ещё тюрьма.
— Естественно, где же ещё! Великолепно, Елизавета Борисовна, вы отшили вереницу подающих надежды инженеров, врачей и юристов ради этого? Лиза, лапонька моя, ты представляешь, что будет, когда ты приведёшь такого принца к себе домой? Да твоего отца удар хватит!
— Мои родители не такие уж снобы! Инка, Юрик — нормальный, добрый, весёлый. Он мне в ту ночь очень помог.
— Лиза, ты мне так и не сказала, что произошло на площади. У тебя был такой вид, будто ты узрела призрак отца Гамлета. А теперь этот Юрик…
— Не призрак, а Макса. С очередной висящей на нём девчонкой, признающейся ему в любви. Ты знаешь, я устала. Не могу я, перефразируя Ретта Батлера, ловить Макса между подружек. Даже если бы у нас что-то и получилось, я всё время ревновала бы его к каждой встречной женщине в возрасте от пятнадцати до девяноста пяти. И это такое огромное «если»! Перегорела я, Инчик. Вот есть хороший парень, ему нужна я, и только я. Его не беспокоят мои закидоны. Он готов со мной часами разговаривать, делая вид, что ему интересны мои взгляды на искусство раннего Возрождения. Юрик мне подходит, вот и всё.
— Хоть убей, но не понимаю я тебя. У вас с ним что-то было?
— Нет ещё, он на меня и не давит. Мы просто дружим — гуляем, в кино ходим, в кафе. Мне с ним спокойно.
— То есть подойди к нам сейчас Максим во всей своей красе и скажи: «Лиза, я люблю тебя! Выходи за меня замуж и нарожай мне с дюжину обалденно очаровательных детишек!» — ты бы его послала и осталась с Юриком?
— Инка, не мучь меня. Я не знаю, что бы я сделала. Но Макс меня не любит и никогда не полюбит. Я поставила на нём крест. Всё. Не. Хочу. Больше.
***
Макс звонил и звонил, а Верка всё не открывала. Парень уже заволновался и начал набирать её номер, когда она наконец-то появилась в дверях. Лицо покраснело и припухло, видно она плакала, а под глазом расплывался свежий синяк.
— Вер, что с тобой случилось?
— Ничего, упала.
— На чей кулак? Этого козла своего, Петьки? В первый раз, или он и раньше тебя бил?
— Макс, какое тебе дело? Ты здесь только из-за Димки.
— Ты — мать моего сына, конечно, мне не всё равно. Кроме того, вдруг этот м*к с Димкой руки распускать начнёт? Ты об этом подумала?
— Не посмеет!
— Ты уверена, что он его уже не обижает? Я на Новый Год заметил, как Димка боится. Весь замер, когда Петька на него заорал. Если он хоть пальцем дотронется до ребёнка, я его убью!
— Петька меня ревнует, заявил, что я ему с тобой изменяю. Видите ли потому, что я перед твоим приходом «прихорашиваюсь», душ принимаю!
— Оказывается, Петька не такой дурак, каким прикидывается. Но это не оправдание — пусть бы со мной разбирался. Вер, а нафиг он тебе нужен?
— В смысле?
— Чья это квартира, его или твоя?
— Тебе Алексей Николаевич не сказал? — удивилась девушка. — Это ведь его квартира, для нас с Димкой купил. На Димку переведёт, когда ему восемнадцать исполнится. Твой отец так сделал, чтобы ни у одного из моих мужиков прав на жилплощадь не было.
Макс несколько обалдел от такого расклада, но оценил, что отец поступил разумно.
— Тем более, зачем ты этого Петьку терпишь? Он тебе не муж, ты его не любишь, так пошли его на все четыре стороны!
— Ты не понимаешь, Макс, я не хочу остаться совсем без мужчины в доме. Мать одиночка, кому я нужна?
— Ну, ты больше не одиночка. Я буду помогать, если нужно. Тебе ещё не сто лет, встретишь кого-нибудь получше этого козла, кого-то, с кем тебе будет хорошо.
— Спасибо, Макс, — Верка опустила глаза. — Та картинка, что Димка нарисовал, ты её выбросил?
— Нет, до сих пор в кармане ношу, — Макс вынул листочек и положил на стол.
Верка осторожно расправила бумажку на скатерти, медленно обвела пальцами три фигуры.
— Может быть нам попробовать, а, Макс? Ты, я, Димка, как он хочет? У тебя ведь сейчас никого нет, кроме твоей содержательницы? Я выгоню Петьку ко всем чертям, ты сюда от бабушки вещи перенесёшь, будем жить по-настоящему? Что ты думаешь?
 
Где-то в глубине души, Макс всегда знал, что Верка этого хотела, и разве он мог её винить? Если бы не вмешался отец, они давно были бы женаты и вместе растили сына. Так что изменилось? У него будет дом, семья, всё сразу. Димка будет счастлив, Верка будет счастлива, может, и он сможет быть счастлив?
  
Глава 35
 
Призрак
 
«Сон разума рождает чудовищ».
— Так что ты думаешь?
Веркины слова будто разбудили Макса. Он наклонился, взял её лежавшую на скатерти руку и прижал к губам. Девушка вздрогнула от его неожиданной нежности.
— Вер, ты симпатичная, добрая, заботливая, — прошептал он. — Ты сделаешь одного парня очень счастливым.
— Не тебя, другого, так ведь?
— Нет, не меня. Я для вас с Димкой в лепёшку расшибусь, но то, что ты просишь, ничем хорошим не закончится, ни для нас с тобой, ни для него. Поверь мне.
— Ладно, закрыли тему, — к Верке вернулась её обычная колючая деловитая манера. — Садись, сейчас чай заварю и маме позвоню.
Когда дверь распахнулась, и на пороге появился Пётр, Верка и Макс молча пили чай. Мужик, которому ревность рисовала этих двоих в самых изобретательных позах, застыл от неожиданности.
— Ты сегодня рано, — Верка занервничала не зная, чего ожидать.
— Ты чем с ним собиралась заниматься, пока меня дома нет, а? Бл*дь бесстыжая!
— Не смей с ней так разговаривать! — завёлся Макс.
— Надо же, защитничек у тебя, Верка, какой нашёлся! Дружочек миленький! Ты её нахаляву трахаешь, или она тебе ещё приплачивает за услуги?
— Петь, прекрати!
— Замолчи! — мужик замахнулся, но Макс схватил его за руку и вывернул назад, заставляя заскулить от резкой боли.
— Пальцем дотронешься до неё или до моего сына, убью!
— Отпусти! — Пётр извивался, пытаясь выдернуть руку, но Макс не ослаблял хватку.
— Ты что, думаешь, что можешь вот так втереться в мою жизнь? Забирай своего щенка, и убирайся ко всем чертям! Всё равно он тут на фиг не нужен! Ни мне, ни Верке!
— Петь, что ты говоришь? Это мой сын! — испуганно воскликнула Верка.
Макс взглядом попросил разрешения, и Верка кивнула.
— Я не хочу, чтобы ты больше здесь жил, — заявил парень Петру, отпуская его руку.
— Не суй нос в чужие дела! Я сам со своей бабой разберусь! — мужик схватил Верку и притянул к себе.
— Ты не понял, я тебе говорю, чтобы ноги твоей здесь не было! Я не потерплю тебя рядом с моим сыном после того, что ты сделал с Веркой! — Макс ткнул пальцем в фингал.
— Кто ты такой, чтобы мне указывать? Иди на х*р, больше здесь не появляйся! Это наша квартира.
— Вот тут ты очень даже ошибаешься, — недобро усмехнулся Макс. — Хозяин этой квартиры — мой отец. И плачу за неё — я. Так что не хорохорься. Если не хочешь, чтобы тебя полиция на улицу вышвырнула, собирай свои вещички и на выход!
Пётр тщетно пытался найти поддержку у Верки — девушка решительно мотнула головой.
— Так, значит, сговорились, голубки? Думаешь ты, с*ка, ему нужна? Да он — подстилка дешёвая! Тряпка половая для богатых дур! Нашла себе дерьмо!
— Большего говна, чем ты, я не встречала! — вставила наконец Верка. — Не хочу больше такого терпеть. Уходи!
Она отдёрнула руку и встала рядом с Максом, который обнял её за плечи.
— Слушай меня внимательно: пошёл вон. Когда Верка твои вещи соберёт, ты за ними при мне придёшь. Узнаю, что наезжаешь на неё — сам с тобой разберусь.
— Ты, шалава, ещё пожалеешь, — Пётр смотрел волком, но Макс был выше его на голову, и мужик побоялся что-то сделать. — Ныть будешь — я тебя обратно не возьму!
Когда Пётр ушел, Веркина мама привела Димку. Макс забрал ребёнка к себе с ночёвкой.