Эскортник (СИ)

Pompous ass* — напыщенный осёл
Don’t sh*t, where you eat** — не гадь там, где ешь
  
Глава 34
 
Лайфхак
 
«Каждый живет, как хочет, и расплачивается за это сам».
— Лёшек, я не понимаю, что случилось с Геной. Представляешь, его адвокат позвонил нашему, и предложил договориться помирному. Гена согласен, чтобы Оля жила здесь! Без всяких условий! Вот так просто! Ты думаешь, он что-то готовит? Какой-то подвох?
Лёхе нельзя было выдать, что он знал всё заранее, и он постарался придать своему лицу озабоченное выражение.
— Может быть Гена сообразил, что всё равно проиграет на апелляции, так зачем тратить деньги на адвоката? Кроме того, ты же говорила, что он много работает, часто ездит в Азию. Оля ему скорее в обузу. Стоит пойти ему навстречу.
— Да, это всё правильно. Он хотел забрать себе Олю, чтобы отомстить мне, но поскольку не получилось нас с тобой разлучить, возможно, решил больше не воевать. Вот помиримся, и мне придётся приглашать его и его новую подружку, если таковая появится, на семейные ужины.
Эля обняла мужа и потёрлась щекой о его плечо.
— Это вряд ли. Скажи Александру Васильевичу, чтобы включил ещё одно условие, — добавил Лёха. — Мы заплатим половину близнецам за бизнес школу.
— Лёшек, ты серьёзно? Спасибо, но Гена никогда не согласится, чтобы ты платил за его детей. Это убьёт его самолюбие.
— Попытка не пытка. Да и деньги на дороге не валяются. Хорошая бизнес школа может в четверть миллиона баксов на одного обойтись, даже если ребята собираются работать.
— Я не знаю, что сказать… Я тебя не заслужила.
— Это всего лишь деньги. Если бы с Максом было так просто всё решить, — Лёха поморщился, вспоминая визит Далии.
— Он ведь опять в эскорт пошёл? — Эля старалась обходить эту тему, боясь ворошить прошлое, но тут всё-таки спросила.
— Не совсем. Ему теперь платит одна баба. Представляешь, она заявилась ко мне в офис и начала говорить со мной о Максе. Эта дура ожидала, что я встану на её сторону! Типа мы — двое взрослых, решающие судьбу ребёнка. Как скажем, так он, дитё малое, и поступит.
— Что ты ей на это ответил?
— Отшил. Она себе вообразила, что любит парня, и что у него есть к ней чувства. Пришлось объяснить, что к чему. Ладно, не хочу об этом вспоминать.
«Я понимаю эту женщину, — подумала про себя Эля. — С Максом так легко почувствовать себя особенной, желанной, прекрасной».
Она не разговаривала с пасынком — вот же дурацкое слово — со свадьбы, поэтому очень удивилась его звонку. Парень явно нервничал.
— Эль, мне нужна твоя помощь. Только не говори об этом отцу.
— Господи, Макс, я обещала — никаких тайн. Это записано где-то в свидетельстве о браке.
— Мне нужно, чтобы никто, кроме тебя, не знал.
— Ладно, если тебе это важно, но ничем хорошим такие секреты не заканчиваются. Что я могу для тебя сделать?
— Я подготавливаю презентацию для Саймона, и мне кажется, ты лучше с этим справишься.
— Объясни мне, при чём тут Саймон.
Выслушав Макса, Эля согласилась помочь отредактировать его email к англичанину. Это оказалось неожиданно сложно, поскольку она не разбиралась ни в программировании, ни в банковском деле, и термины были ей незнакомы. Но Максу нравилось всё ей объяснять, прорабатывать детали, высказывать свои мысли вслух, приводя в порядок сумбур в голове.
Звонки становились всё чаще, а сообщения длинней. Им обоим было приятно это общение.
Как-то вечером Лёха и Эля смотрели телевизор. На шестом месяце беременности, Эля начала быстро уставать и заснула, не досмотрев фильма. Лёха осторожно прикрыл её пледом и уже собрался открыть ноутбук и поработать пару часов, когда зазвонил Элин телефон, лежавший на тумбочке.
— Кто это? — спросила она, не открывая глаз.
Лёха посмотрел — звонил Макс.
— Незнакомый номер, спи, дорогая, — Эля повернулась на другой бок, так до конца и не проснувшись.
«Зачем Максу звонить Эле?» — предательское чувство ревности опять зашевелилось в груди. Ненавидя себя, Лёха взял телефон жены и начал просматривать. Макс звонил часто, гораздо чаще, чем ему самому. Сообщений тоже было много. Лёха не стал их открывать, но с какой стати его сыну столько писать Эле? О чём они разговаривают у него за спиной?
 
Он решил спросить Элю утром. Что она сказала ему тогда? «Макс хороший парень и твой сын, больше ничего». Лёха поверил ей сразу и без сомнений. Так почему они перезваниваются и переписываются? Макс делится своей жизнью с Элей, а не с отцом. Это задевало, но возможно, хорошо уже то, что парень с кем-то обсуждает свои дела.
— Эль, когда ты последний раз говорила с Максом? — невзначай спросил Лёха за кофе.
Один взгляд, и Эля поняла, что надо колоться — он всё знает, и если она начнёт врать, то будет ещё хуже. Ей не зачем лгать, она не сделала ничего плохого.
— Позавчера, — ровно ответила она. — Макс попросил меня помочь ему с одним проектом. Поэтому в последнее время часто связываемся.
Несмотря ни на что, у Лёхи отлегло от сердца.
— Что за проект? Почему тебя?
— У меня есть кое-какой опыт в этой сфере.
— Расскажи мне, я хочу быть в курсе того, что с ним творится.
— Не могу, ты же знаешь Макса — он всегда боится, что не дотянет. Поэтому он попросил ничего тебе не говорить.
— Эль, я не понимаю, «не дотянет» до чего?
— Лёшек, ты и правда не соображаешь? Да Макс тебя боготворит.
— Ты имеешь в виду, терпеть не может.
— Не тупи. Для него твоё мнение — самое главное в жизни. По-моему, больше всего на свете он хочет твоей похвалы, чтобы ты им гордился.
— Макс тебе это сказал?
— Ему не надо мне ничего говорить. Я видела, как он отреагировал, когда ты беседовал с Колей и Витей.
— Обыкновенный вежливый разговор.
— Ты проявил интерес, участие, поощрение. Ты так с Максом когда-либо себя ведёшь? Нет, только подсмеиваешься над ним. Всё, что он делает, тебя не устраивает. Сейчас он занят идеей, которая его увлекает. Не вмешивайся, а то он стушуется и бросит.
— Не говори глупости, — набычился Лёха. — Макс прекрасно знает, что я его люблю.
— Уверен? Когда ты ему это высказал в последний раз?
— Не нравятся мне все эти телячьи нежности, — недовольно отмахнулся он.
Всё-таки Элины слова задели, так что неприятное ощущение не отпускало даже в суматохе работы.
«Конечно, Макс знает, как я к нему отношусь! Он мой сын, мой первенец!», — раздражаясь, скорее на себя, думал Лёха. Сидя за столом в офисе, он на несколько секунд прикрыл глаза и увидел четырёхлетнего Максика, который всегда старался дождаться прихода отца с работы и встречал у двери. Лёха брал его на руки, гладил лохматые светлые кудряшки, целовал и видел в глазах сына бесконечное доверие и обожание. Блин, а ведь Эля права.
Позвонить Максу было легко, но разговор пошёл в обычном русле, то есть ни о чём: как погода, как здоровье бабушки, как дела на работе. Оба старательно избегали тему Далии.
— Пока, пап, передавай привет Эле, — закончил Макс, так и не упомянув ничего важного.
— Пока, — неожиданно для себя, Лёха добавил, — я люблю тебя, сынок.
Последние слова встретили молчание, и Лёха так и не знал, услышал его Макс или нет.
Макс слышал слова отца, но не поверил. «Слишком поздно, папа», — решил он наконец.
***
В кафетерии университета было тесно и шумно. Инна с Лизой взяли кофе со слоёным пирожным и с трудом нашли свободный столик.
— Ну, рассказывай, — Инка положила ладонь на руку подруги. — Что у тебя за таинственный ухажёр появился.
— Ничего он не таинственный, — слегка покраснела Лиза. — Юрик не ухажёр. Пока — просто друг.
— Юрик? Откуда он взялся?
— Я с ним в метро познакомилась, после Нового Года.
— Где он учится?
— Нигде. Он вернулся из армии и устроился на работу в автосервис.
— Работяга? Ты с ума сошла!
— Инка, что такого, что он не студент?
— Он — парень не нашего круга. Вообще, о чём ты с ним разговариваешь? Наверно, матерится? Пьет?