Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ)

Окидывает меня критическим взглядом, решая, можно ли сказать мне правду. А меня его пауза мгновенно выводит из равновесия.
— Что «но»? Говорите же! — чуть ли не прикрикиваю.
— Эндометрий тонковат. Не критично, но придется обратить на это внимание, — сообщает аккуратно.
— Чем мне это грозит? Я потеряю ребенка? — выпаливаю и рот ладонью зажимаю.
— Так, спокойно, Доминика! Пока ничего страшного не произошло. Но вам придется чаще приходить ко мне на прием. Будем следить и наращивать, — подает руку, чтобы помочь мне встать.
Но я поднимаюсь самостоятельно.
— А это возможно? — спрашиваю с надеждой.
— Я выпишу вам гормональные препараты, — Пашкевич направляется к рабочему столу. — Вы же, со своей стороны, должны питаться хорошо, отдыхать и избегать стрессов, — пишет что-то на листке, а потом протягивает мне рецепт. — При любых болях или выделениях сразу обращайтесь в клинику. Незамедлительно! Договорились?
— Да, конечно, — киваю лихорадочно. — Я буду выполнять все-все рекомендации. Только помогите мне сохранить малыша, — прошу чуть слышно.
— Сохраним, — твердо отвечает доктор, и я хочу ему верить. — Доминика, это наследник Левицких? — взглядом указывает на мой живот, который я тут же прикрываю, словно защищая.
— Да, — не вижу смысла юлить. — Надеюсь, вы сможете держать это в тайне, — стискиваю губы в прямую линию, дожидаясь ответа.
— От Яна тоже? — сводит брови Пашкевич.
Понимаю, что он знает слишком много. И догадался, от кого я беременна. Подумав о жене лживого Левицкого, я ощущаю себя грязной.
— От Яна… тем более! — цежу сквозь зубы.
— Хорошо, — вздыхает доктор. — Но, Доминика, после того, что произошло три месяца назад… — понижает тон. — Вы же понимаете, что рискуете, оставаясь в Польше?
— Я уеду отсюда задолго до того, как мое положение станет заметным, — говорю уверенно и подбородок вздергиваю.
Пашкевич умолкает, а я разворачиваюсь и иду на выход.
— Доминика, — окликает меня врач.
— М-м-м? — останавливаюсь на пороге и оглядываюсь, схватившись за ручку двери.
— Берегите себя и… — впивается в меня взглядом, — будьте осторожны.
— Буду! — обещаю не столько ему, сколько сама себе.
И обязательно исполню это. Ради малыша я пойду на все.
* * *
Бесшумно открываю дверь, намереваясь незаметно прошмыгнуть мимо Левицких. Я специально поднялась на рассвете, чтобы сохранить в тайне свой визит к гинекологу. И хотела вернуться до завтрака, но…
Застываю посередине холла, устремив взгляд в столовую, где собрались Адам, Даниэль и… Анна. Дико хочется умчаться прочь и спрятаться, но я собираюсь с духом. И даже выдавливаю из себя кривую улыбку.
— Приятного аппетита, — адресую это деду и малышу. Сопернице же мысленно желаю подавиться.
В этот момент из кабинета выходит Ян, задумчивый и уставший, будто всю ночь не спал. Возможно, так и было. Когда я сбегала утром из дома, сквозь щель закрытой двери сочился свет. Но я слишком спешила и боялась быть раскрытой, чтобы размышлять об этом.
Заметив меня, Ян резко останавливается. Косится на Анну, что сидит за столом, и обреченно потирает виски.
— Где ты была, внучка Мика? — заботливо спрашивает Адам.
Сминаю в руке рецепт на гормоны и витамины, что мне Пашкевич выписал, и запихиваю его глубже в карман.
— В университете, — ложь сама слетает с моих уст. На автомате.
Вот только мозг подключиться забыл. Дело в том, что дед в отличных отношениях с деканом. И каждый мой шаг — под контролем.
Так что врать с моей стороны было глупо. Понимаю это по укоризненному взгляду Адама. Но вслух никаких претензий не озвучивает.
— Садитесь завтракать, — указывает нам с Яном. — Сейчас! — прикрикивает, заметив наше замешательство.
Я сдаюсь первая. Занимаю стул по левую руку от деда. Как раньше, когда я жила здесь. Рядом со мной — малыш Даниэль.
Напротив устраивается Ян. Возле своей… жены.
Как бы мне ни было тяжело, я стараюсь сохранять невозмутимость. Левицкий не дождется моей истерики! Пусть думает, что мне плевать!
 
На какое-то время отвлекаюсь на Дана. Уточняю, что он будет есть, распознаю его жесты и немного капризное «Ми-ка». Подаю малышу бутерброды, которые он выбрал, и уговариваю попробовать овощи.
— Дан, это полезно, — в доказательство подцепливаю ломтик болгарского перца и погружаю себе в рот. — М-м-м, и вкусно, — удивляюсь сама себе. И беру еще.
Мальчик следует моему примеру. Вижу, что он не в восторге, но жует, чтобы меня не обижать. Чмокаю его в макушку, забывшись на мгновение.
Но чувствую на себе внимательные взгляды остальных Левицких. Особенно, Яна. Он изучает меня долго и серьезно. Но я отворачиваюсь от него демонстративно.
— Адам, то, о чем ты говорил вчера… — обращаюсь к деду. — Касательно вашего бизнеса…
— Теперь вашего, малышка Мика. Я умываю руки, — поднимает ладони и смеется хрипло.
— Кхм, да. Ты объявил, что разделил компанию между мной и Яном, — Левицкий напротив закашливается и тянется к стакану с водой. Машинально взглядом жидкость сканирую, осадок ищу. И понимаю, что у меня паранойя. — Так вот… Я могу распоряжаться своей половиной? Допустим, продать? Переписать… — смело поднимаю взгляд на Яна, — …на братишку, — он вздрагивает и кривится недовольно. — Я все равно ничего не понимаю в бизнесе. А Ян, уверена, будет рад завладеть всей компанией. Получить абсолютную власть. Ведь он так долго и упорно к этому шел.
Последнюю фразу произношу с особой интонацией, вкладывая в нее двойной смысл. Судя по реакции Левицкого-младшего, он понимает, к чему я веду. Ян втирался в мое доверие, соблазнял меня ради наследства, часть которого, как он считает, несправедливо досталась мне. Ведь так?
Я же, в свою очередь, хочу спокойствия. Ведь пока я владею половиной богатств Левицких, мои дорогие родственники достанут меня хоть на краю света. Я не смогу исчезнуть бесследно. А мой малыш всегда будет в опасности.
— Начинается! — дед раздраженно бросает вилку на стол. — Я ожидал от вас двоих чего-то подобного! — он повышает голос, и я ошеломленно умолкаю: никогда не видела его настолько злым. — Вы хотите просрать дело всей моей жизни вместо того, чтобы объединиться и продолжать его вместе, передать впоследствии детям, — нервно промакивает губы салфеткой и откидывает ее в сторону. — Поэтому… — строго смотрит то на меня, то на Яна. — Я прописал кое-какое условие, которое будет действовать, пока я жив, — делает паузу. — Или вы договариваетесь и управляете вместе, или компания на хрен уходит на благотворительность. И я не шучу. Это случится, если кто-нибудь из вас попытается продать свою долю или провернуть что-то хитростью, — многозначительно на меня косится.
Но я не о деньгах сейчас думаю. Пазлы складываются в единый рисунок. Обходительность Яна, его пылкие признания в любви — все было ради того, чтобы привязать меня, то есть недостающую половину компании?
Затихаю, ковыряя ногтями скатерть.
Атмосфера накаляется. И я решаю отправить Даниэля в его комнату, чтобы не пугать. Шепчу ему на ушко, что скоро приду, даю в ручки булочку — и указываю жестом наверх. Малыш слушается — он и сам, кажется, почувствовал напряжение за столом.
Возвращаюсь к теме разговора. И все же не могу не уточнить.
— Ты знал об этом? — произношу тихо, впиваясь взглядом в Яна.
Он мрачнеет. Злится.
— Конечно, знал, — отвечает вместо него Адам, посылая контрольный выстрел мне в сердце. — Как бы иначе я заставил его привезти тебя в Польшу! — наносит смертельный удар.
Исподлобья смотрю на черного от ярости Яна и готова испепелить его силой мысли, превратив в прах. Не выдержав, я резко поднимаюсь со стула, собираясь покинуть столовую.
 
— Не передергивай, дед! — взрывается он. — Я хотел вернуть Мику, но позже! После того, как истечет срок фиктивного брака.
— Ой, — впервые за весь завтрак подает голос Анна. — Как же… — испуганно на Яна косится, а после — на меня.