Конец игры (СИ)

– Ну а если мы вам не угрожаем, то может не надо вмешиваться. Дайте нам самим совершить этот акт суицида – предложил Алфёров, решивший использовать все возможные способы и уговоры.
– Увы, решать такое не в моей компетенции – мгновенно ответил посланник.
– А я думал вы практически всемогущий – печально пробормотал академик, и с удовлетворением заметил, как туча пикселей подняла новый, ещё более мощный шторм, забушевавший под сенью капюшона.
– Я, всемогущий?! – эмоционально выпалил собеседник, и тут Алфёров услышал его скрипучий смех. – Да разве может некто всемогущий, иметь такое лицо как у меня?
В следующий миг клубящиеся пиксели исчезли, и на их месте появилось реальное, вполне человеческое, но очень сильно обезображенное лицо. Каждый сантиметр кожи был покрыт глубокими рваными шрамами, кое где перекрещивающимися друг с другом. Причём было такое ощущения что каждый из них нанесён только что. Из-под лоскутов мяса, виднелись части черепа и сухожилья. Почему из ран не шла кровь, оставалось загадкой.
Капюшон тут же сложился, оголив иссечённый разрезами голову, рваные уши, и шею, практически лишённую кожного покрова.
– Зачем это всё? Разве вы не можете это вылечить? – на автомате спросил академик, невольно ужаснувшись.
– А разве вы сможете вылечить боль утраты, прямо сейчас живущую в вашем сердце? – с расстановкой проговорил посланник.
– Раны, они болят? – поинтересовался Алфёров, и непроизвольно сморщился.
– Каждое мгновение, словно их нанесли только что – ответил посланник. – Так что как видите я никакой не всемогущий, а всего-навсего помеченный координаторами посланник, выполняющий очень долгое время чужие поручения.
– Если вы ничего не решаете, наше уничтожение точно неизбежно – обречённо проговорил академик. – И как это будет? Наверное, устоите нам Армагеддон вселенского масштаба?
– Нет, что вы, никаких Армагеддонов! Это точно не наши методы. Вмешиваться напрямую в дела второстепенных отражений чревато последствиями. Можно случайно нарушить равновесие и баланс спектральных противовесов. Это вызовет спонтанное деление всей ветви. А такое лечится только экстренной трепанацией – посланник покачал обезображенной головой, и тут же уверенно продолжил. – Вы сделаете всё сами, тем или иным способом, каким именно – не важно. А как только ваши отражения перейдут за грань невозврата, их тихо отключат от силовой магистрали и временного потока. Таким образом все три дублированные аномалии схлопнутся, прервав своё дальнейшее существование.
Услышав примерно то что хотел, Алфёров задумался, а затем с расстановкой заговорил:
– Тогда скажите, зачем вы вообще со мной разговариваете?
– А вот это правильный вопрос – удовлетворённо проговорил посланник, и с явной опаской огляделся по сторонам. – В первую очередь меня заинтересовали конкретно вы, и то что вы смогли сделать, используя примитивные технологии – неожиданно заявил он, при этом значительно понизив звук своего голоса, словно опасаясь, что их услышит некто невидимый.
Страница 86 из 170
 Я спас РФ-4
 Подус Игорь
Установка квантового переноса.
800 метров под поверхностью земли.
…… год. Академик Алфёров, Капитан ВДВ Сухов.
– Зачем я вам? Вы же сами говорили о нашей примитивности. Называли варварами.
– Да, это так и есть, вы только вошли в эру работы с атомной энергией, и начали познавать, что значит быть разумным существом. Но примитивное устройство сухого синтеза, продолжающее работать под лабораторией и этот квантовый пробойник, поражают самим своим существованием. В этой недоразвитой ветке реальности, такое появиться не могло – сказал посланник и указал на установку квантового переноса.
– Технологии создания, были довольно подробно описаны, так что я просто их освоил и воспроизвёл, превратив в действующие образцы.
– Нет, это совсем не просто. – Посланник покачал обезображенной головой. – Я уверен многие настройки произведены по наитию. Вы знаете, насколько мала вероятность воздействия на временной поток с первой попытки. Я не буду скрывать, такого результата уже добивались, но в более продвинутых отражениях. Получается, что вы сами уникальны.
 
– Не вижу ничего необычного. Вся моя уникальность заключается в работоспособности. Не забывайте, я потратил на это 25 лет жизни. Я думаю окажись на моём месте Архимед или Пифагор, так даже они смогли бы разобраться и это построить.
– И всё-таки вы меня не понимаете – проговорил посланник и снова указал на пробойник. – Чтобы построить подобное, свои силы объединяют десятки продвинутых отражений. И тратят они на это не 25 лет как вы, а по 200–300 лет. Я до сих пор не могу осознать, как первобытный учёный смог это построить, практически в одиночку.
Эмоциональность, с которой говорил посланник, заставила Алфёрова призадуматься. А ведь в чём-то он прав. Сколько важных решений было принято по наитию. Да и выбирая проект для осуществления, он сразу ухватился за один из массивов едва расшифрованной информации, словно его кто-то заставил это сделать.
Даже сейчас Алфёров интуитивно чувствовал, что есть возможность что-то противопоставить тем силам, которые собрались стереть всё что он невольно создал. Но с чего именно начинать, академик понять не мог.
Значит он захочет заполучить меня. Пожалуй, на этом можно сыграть, или хотя бы попытаться потянуть время, дабы разобраться, и найти близкий, летающий в воздухе выход.
– Вы упомянули некий эталонный мир. А что есть и такой? – спросил Алфёров, желая не только перевести тему разговора, но и разузнать как можно больше, о том, что находится за гранью его мира.
Услышав вопрос, посланник вымученно улыбнулся, при этом раскрылась часть незаживающих ран на щеках, обнажив вполне целые, и непривычно острые зубы.
– Да, он существует, но я вам сейчас о нём ничего не расскажу. А вот если вы примите некоторые мои условия, то у вас появится шанс лично обо всём узнать. А ещё у вас появится шанс не только выжить, но и жить очень-очень долго.
– Значит вы предлагаете мне уйти с вами? – напрямую спросил академик.
– Да. Именно это я и предлагаю.
– А потом вы всё это отключите.
– Нет. Я намерен досмотреть этот спектакль до конца. Мне нужно кое-что понять, и дополнить сложившуюся картину, пока недостающими элементами. К тому же я хочу выявить все ходячие аномалии. Возможно некоторых, как и вас, я смогу забрать с собой. Иногда такие индивиды бывают очень полезными – проговорил посланник и посмотрел на стоящего у гермоворот капитана ВДВ, в свою очередь не сводящего глаз с собеседников.
– А что будет с остальными?
– А все остальные жители этих отражений исчезнут. Какое-то время будет существовать бледная тень трёх миров с тающим временным следом. Но без подпитки стабильного временного потока, эта тень не сможет сама себя содержать и деградирует до полного обнуления.
Выслушав посланника, академик ему вполне поверил. Похоже пришелец вообще не пытался соврать. И лишь иногда темнил, и что-то не договаривал. С момента первой встречи у Алфёров догадался о том, что он хочет его использовать в некой своей игре.
– А если мы найдём способ всё исправить, и перезапустить происходящее? Ведь я на сто процентов уверен, что такой способ точно есть – предположил учёный, едва сдерживая волнение. Ведь от того насколько откровенен будет посланник, зависело многое.
– Нет. Это невозможно – уверенно выпалил посланник и на мгновение призадумался. – Хотя, если найти момент, с которого это всё началось, и зациклить временной поток. В этом случае история пойдёт по кругу, продолжая порождать новые витки, способные подпитывать всё…. – Неожиданно пришелец замотал головой, словно выкидывая, зародившиеся там крамольные мысли. – Нет, нет, у вас это точно не получится, ведь должно совпасть столько различных факторов – неожиданно он замолк, и явно удивлённо уставился на видимо незамеченную ранее, продолжавшую помаргивать голограмму, изображавшую подрагивающую часть древа.